— Вам лучше, малышка? Хорошо. Тогда найдите мне миссис Кэри! Нам нужна здесь чья-нибудь помощь! — Миссис Лерой обернулась к постели Тима, собираясь поднять одеяло.
— Я могу помочь! — Илейн пошла за ней.
Однако Берта Лерой покачала головой.
— Нет, только не вы. Не хватало вам для полного счастья дергать за ноги своего возлюбленного. Вы мне тут еще в обморок упадете.
— Он не мой возлюбленный, — прошептала Илейн.
Берта рассмеялась.
— Нет, конечно же, нет. Малышка, вы холодны, как собачий нос! Совершенно безучастны. Вы просто случайно остались здесь, поскольку немного знаете Тима Ламберта, да? Бабушке своей будете рассказывать! Но для начала запрягите свою лошадку. Карета мадам Кларисс все еще здесь, ведь так? Найдите кого-нибудь, кто вытащит из нее сиденья, тогда туда войдут носилки.
— Ты собираешься сегодня же отправить парня домой, Берта? — недовольно поинтересовался доктор Лерой. — В таком состоянии?
Берта Лерой пожала плечами.
— В ближайшие недели его состояние вряд ли изменится. Не считая того, что завтра он придет в себя и будет чувствовать каждую выбоину на дороге. Мы можем избавить его от этой пытки.
Илейн постепенно начинала задаваться вопросом, кто из этой пары на самом деле врач.
— Но эта семья…
Берта, не дослушав мужа, энергично обернулась к Илейн:
— Чего вы ждете, девушка? В конюшню!
Илейн выбежала на улицу. В принципе, она считала, что доктор Лерой прав. Если они отвезут Тима в дом Ламбертов, отец завтра же обрушится на него с упреками, а мать от отчаяния будет продолжать причитать и всхлипывать. Постепенно Илейн начинала понимать, почему Тим каждый вечер ходил в паб. Оказаться в доме Ламбертов в беспомощном состоянии, должно быть, сущая пытка.
Баньши и Приятель заржали, когда Илейн вошла в конюшню; кроме того, она встретила здесь нескольких шахтеров, которые, устав после раскапывания пострадавших, без сил лежали на соломе. Раньше Илейн их не видела — страшно даже подумать, что она бесстрашно спала в одном помещении с ними! Но сейчас придется растолкать некоторых из них. Одна она не сумеет подготовить карету мадам Кларисс к транспортировке больного. Она выбрала двух спокойных шахтеров постарше, которых немного знала по пабу. Хоть мужчины и не были в восторге, но поняли, насколько это необходимо, и пошли за инструментами.
К сожалению, они обошлись с красной бархатной обивкой миссис Кларисс не очень осторожно — оставили целую кучу грязных отпечатков. Лейни придется все это чистить. Девушка вздохнула. Неужели этот день никогда не закончится?..
Вскоре она остановилась перед зданием конторы с готовой для перевозки больного каретой и поняла, что между супружеской четой Лероев полным ходом идет спор. Теперь речь шла уже о том, что Берта хотела ухаживать за Тимом в помещении их частной практики, где у Лероев был и госпиталь на две койки. Доктор же придерживался той точки зрения, что нанятая Ламбертами сиделка может делать все то же самое и дома у Тима. А Тиму понадобится уход на протяжении не одного месяца.
Берта покачала головой, удивляясь мужской недогадливости.
— Сиделка может мыть его и менять повязки, а дальше что? Ты ведь видел Ламбертов! Если ты пошлешь его туда, то уже через неделю он будет в прекраснейшей депрессии! И неужели ты думаешь, что к ним осмелится сунуться хоть кто-то из горняков? Разве только Мэтт Гавейн, да и то один раз в три недели в воскресном костюме. А у нас всегда полно народу. Друзья смогут заходить к нему, все честные женщины города будут засылать к нему дочерей, а девушки мадам Кларисс и без блюстителей порядка обойдутся. — Берта улыбнулась, увидев стоящую в дверях Лейни. — Особенно одна, — добавила она. — Которой он совершенно безразличен…
Илейн покраснела.
Доктор Лерой сдался.
— Ну ладно. Значит, к нам. У нас есть двое мужчин для носилок? И нам нужно по меньшей мере четверо помощников, чтобы переложить его.
Теперь все тело Тима было покрыто бесформенными повязками; грудь тоже была перевязана. Однако руки, похоже, были целы. Это вселило надежду в Илейн. Но она тут же снова побледнела, едва чета Лерой и их помощники подняли раненого и переложили с кровати на носилки, поскольку молодой человек громко застонал.
— Я выстелила карету одеялами, — сказала она.
Берта кивнула ей и пошла за носильщиками к карете.
— Это хорошо, что вы соображаете. Я поеду с вами и попытаюсь удерживать его, чтобы он не качался. А вторая лошадь, чья она?..
Илейн запрягла Баньши, а за каретой привязала Приятеля.
Кивком она указала на Тима.
— Это его. Ламберты забыли о нем. Но нельзя ведь было оставлять его здесь…
Берта усмехнулась.
— Вы поистине святая. Заботитесь о человеке, с которым вас абсолютно ничего не связывает, а потом еще и лошадь его берете. Просто пример для подражания! Возможно, стоит подсказать преподобному отцу идею для проповеди.
Всю дорогу Илейн заставляла Баньши идти шагом, но в темноте ей не удавалось объезжать все ямки. Несмотря на беспамятство, Тим каждый раз вскрикивал, и Илейн постепенно начинала понимать, почему Берта Лерой настаивала на том, чтобы перевезти его сегодня же ночью. Наконец мужчины перенесли Тима в здание, где вели практику супруги Лерой, и Илейн занялась лошадьми. Когда Баньши и Приятель, стоя рядом, принялись с довольным видом поедать сено, она пошла за Лероями в дом.
— Я могу еще чем-нибудь помочь?
Берта Лерой бросила взгляд на хрупкую девушку в испачканном платье для верховой езды. Лейни выглядела бледной и смертельно уставшей, но в глазах ее таилось отчаяние, и Берта поняла, что в ближайшие несколько часов она наверняка не уснет. Самой же Берте нужно было срочно прилечь. Она собиралась спать как убитая.
— Можете остаться с ним, малышка, — после небольшой паузы сказала она. — Кто-то ведь должен быть рядом с ним, когда он очнется. Ничего не случится, его жизнь вне опасности. А если что-нибудь пойдет не так, будите нас.
— А что мне делать, если он проснется? — нерешительно спросила Илейн, следуя за супругой врача в палату.
Тим неподвижно лежал на одной из коек.
Берта пожала плечами.
— Поговорите с ним. Дайте ему попить. А если ему будет больно, пусть примет вот это. — Она указала на приготовленный стакан с похожей на молоко жидкостью, стоявший на ночном столике рядом с графином воды. — После этого он быстро уснет, это очень сильное средство. Просто немного подбодрите его.
Илейн поставила у кровати стул и зажгла лампу на маленьком ночном столике. Верхний свет миссис Лерой выключила. Илейн была бы не против посидеть и в темноте. Но если Тим очнется… вокруг не должно быть темно. В ушах еще звучали слова Роли. Он все время повторял, как темно вокруг…
