Мидллуайт не обращала внимания на восхищенные возгласы Ларуша. Она двинулась на голос Клода, который по-прежнему бормотал что-то маловразумительное.
– Итак, месье Рэймонд, что вы обо всем этом думаете?
– Ты видела? Ты опять все видела?
– Да уж. После приезда в Крессе абсолютно слепой меня не назовешь.
– Вспомнил! – звук шлепка оповестил Рэйчел о том, что Большой Клод от души приложился ладонью к собственному лбу.
– Это было в книге стихов Гийома!
– Продолжение? Понимаю. Когда ты ринулся сдвигать чертов щит, я еще подумала о том, что наш поэт и большой любитель шарад чего-то не досказал.
– В самую точку! Я все помню!
Из пепла Жак готов подняться!Ничто от мести не спасет!Он ждет… И душу святотатцаКрылатый ужас унесет!
– Не знаю, насколько велики твои шансы стать суперполицейским, но чтец-декламатор из тебя получится отменный, – усмехнулась Рэйчел. – Крылатый ужас… Весьма точная характеристика этого…
– Бафомет! – откликнулся Ларуш, которому надоели безуспешные попытки вычислить суммарную стоимость клада тамплиеров. – Тамплиеры чтили Бафомета – низшее божество с тремя ликами, символизирующими прошлое, настоящее и будущее. Шатийону он показывал только рожу старикашки: ни настоящего, ни будущего.
– Откуда столь глубокие познания? – поинтересовался Клод. – Неужели они требуются для того, чтобы облапошивать богатеньких старух?
– Мальчик! Мне порядком надоели твои уколы, – обиделся Жак. – Не забывай о своем возрасте. Мне ничего не стоит надрать тебе уши.
– Еще кто кому надерет, – буркнул подросток.
– Мужчины! – Рэйчел взяла на себя роль миротворца. – Вы напоминаете сварливых сорок. Разве у нас нет более важных дел? Ссориться можно и в другом месте. Думаю, вход в подземелье следует закрыть до тех пор пока мы не разобрались что здесь к чему. Огласка никому, а в первую очередь вам, мсье Жак не нужна.
– Я всегда знал: эту девчонку ждет большое будущее! – воскликнул Ларуш. – Пойдемте наверх!
Клод заметил, что прежде чем двинуться к лестнице, Жак запустил руку в один из сундуков и зачерпнул пригоршню драгоценных камней. Следуя его примеру, мальчик не пожелал покидать подземелье без трофея и прихватил первое, что попалось под руку – свиток пергамента, лежавший рядом с золотым жезлом.
После того, как Жак и Клод отодвинули щит от гобелена, повинуясь скрытой в стенах системе противовесов, каменная дверь вернулась на свое место.
– Идеально сработано! – восхищался Ларуш, безуспешно надеясь отыскать в стене хоть намек на щель. – Эти тамплиеры были великими мастерами по части устройства тайников.
Рэймонд посмотрел на Рэйчел.
– Тебя что-то беспокоит?
– Да. Честер. Помнишь, как Шатийон оставил нас, сославшись на то, что забыл в комнате очки? Думаю, у него была совсем другая цель – нейтрализовать пса, который давно распознал в нем врага.
– Убить? Не может быть!
– Мне тоже хочется надеяться, что все обошлось… Поищем?
Подростки начали обходить все комнаты, заранее приготовившись к худшему, но тут призывный лай Честера возвестил о том, что он скорее жив, чем мертв. Колли ворвался внутрь через входную дверь, подбежал к хозяйке. Встреча друзей завершилась тем, что пес деловито обнюхав Рэйчел, убедился в том, что хозяйка цела-невредима и преспокойно двинулся на кухню, к миске со своим кормом.
Мидллуайт улыбнулась и протянула Клоду ладонь, на которой лежал осколок стекла.
– Все понятно. Шатийон запер Честера в одной из комнат и тот, потеряв надежду на мою помощь, вырвался из плена сам.
– Ларушу придется вызывать стекольщика.
– Ну, теперь-то у него хватит на это денег.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Клод остановился.
– Рэйчел… Я хотел спросить…
– Тогда смелее!
– Во время этой, твоей… вспышки. Ты видела меня?
– Вообще-то были зрелища и поинтереснее, но…Конечно!
– Я и вправду толстый до безобразия?
– С каких это пор тебя начал интересовать мое мнение о твоей внешности?
– А с каких пор ты начала отвечать вопросом на вопрос?
– Хорошо. Если я скажу, что ты вовсе не толстый и даже понравился мне, не загордишься?
– Ни капельки! Слово полицейского! – воскликнул Клод. – Я никогда не говорил, что ты хоть и самоуверенная до чертиков, но довольно симпатичная девчонка?
Рэйчел не ответила. Она чувствовала, как щеки заливает предательский румянец, который конечно же будет замечен и превратно истолкован.
Дети вошли библиотеку и застали Жака за чтением пергамента, принесенного Клодом из подземелья. Новости о Честере он выслушал невнимательно и потряс пергаментом.
– Это – письмо Жака де Молэ. Его обращение к потомкам и завещание.
– Поздравляю вас с наследством! – поспешил съязвить Клод. – Надеюсь Великий Магистр не обидел своего пра… короче далекого потомка?
Лару встал с кресла и медленно прошелся вдоль стеллажей.
– Я мог бы уничтожить письмо, но, признаться боюсь повторить участь нашего дружка Шатийона. К тому же нарушать волю Жака де Молэ было бы с моей стороны верхом непорядочности.
– Вы правильно расставили акценты, мистер Ларуш, – усмехнулся Рэймонд. – Сначала страх, а уж потом – рассуждения о порядочности. Они очень уместны, когда исходят от того, кто прячет в кармане десятка два драгоценных камешков.
– Я поступил плохо, Клод. – согласился Жак. – Но если будь ты повнимательнее, заметил бы, что я не прячу камней. Они лежат на столе.
– В таком случае – прошу прощения. Так что же вас все-таки озадачило в этом письме?
– Если отбросить все рассуждения Молэ о коварстве короля Филиппа Красивого и его приспешников, то суть в том, что Великий Магистр завещает богатства Ордена церкви. О других наследниках – ни слова.
– Что ж, – пожала плечами Рэйчел. – У вас остается замок и усадьба. Теперь покупатели станут покладистее и вы увезете в Штаты кругленькую сумму.
– Большая часть которой по праву принадлежит тебе, Рэйчел…
– Я не нищая, мистер Ларуш, – отмахнулась Рэйчел. – Родители кое-что оставили, а я уже научилась быть сиротой и не стану из-за этого кончать жизнь самоубийством.
– Я не хотел обидеть тебя, девочка. И настаиваю на том, что половина Крессе – твоя.
– Я, конечно, извиняюсь, – Клод, слегка отодвинув портьеру смотрел в окно. – Но процесс дележа шкуры еще не убитого медведя придется прервать. Во дворе автомобиль, а к крыльцу идет мистер Пивной Бочонок или, как его еще называют – комиссар Мортрэ.
– Зря говорят, что в современных детективах нет ни доли правды, – покачала головой Рэйчел. – В жизни полиция тоже появляется лишь после того, как все негодяи получили по заслугам. Под шапочный разбор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
