– М-да, – Мортрэ внимательно смотрел на детей, силясь понять какую игру они затеяли. – Теперь ваша очередь делиться со мной информацией.
– Одну секундочку, комиссар, – Рэйчел встала. – Вы позволите мне переговорить с друзьями наедине?
– Делайте что хотите, но знайте: мне порядком надоели ваши тайны и недомолвки! – комиссар встал и сразу сделался похожим на грозное олицетворение правосудия. – Через пять минут я должен знать, куда подевался преступник!
– Конечно-конечно, – кротко согласилась Рэйчел и, нащупав локоть Клода, вышла в коридор. – Вы идете, мсье Ларуш?
– Что у тебя на уме? – зашептал Рэймонд. – Это не я, а ты заметила подозрительное поведение Шатийона. Не я, а ты раскрыла фокус с очками!
– Хватит трепаться! – махнула рукой Мидллуайт. – Сейчас важно другое: что рассказать Мортрэ и чего ему не следует знать?
– Даже блеск сокровищ, не заставит этого Цербера позабыть о Шатийоне, – сумрачно заметил Жак. – Придется рассказывать о чудовище и всем остальном. Воображаю, каким будет лицо комиссара…
– Он просто-напросто арестует нас всех, – констатировал Клод. – Думай, Рэйчел. На тебя вся надежда.
Мидллуайт хотела сказать, что убедить комиссара в существовании трехликих крылатых монстров бессильны даже ее аналитический ум и природная сметливость, но тут раздался стук входной двери, топот и возбужденные голоса подчиненных Мортрэ.
– По-моему прогулка в саду принесла неожиданные результаты, – сказал Рэймонд.
– Надеюсь не очередной труп, – горько усмехнулась Рэйчел.
Ее надежды не оправдались. Жандармы наперебой твердили шефу как раз-таки о трупе.
Очень заинтригованные Жак, Клод и Рэйчел нагнали Мортрэ у задней стены замка.
– С крыши, говорите, упал? – задумчиво говорил комиссар. – Сомневаюсь, что при падении с крыши можно получить такие повреждения. Этот человек рухнул, по крайней мере с вертолета. Так. Посмотрим… Да у него не осталось ни одной целой кости!
Клод, воспользовавшись суматохой успел посмотреть на жуткую находку и вернувшись прошептал Рэйчел на ухо:
– Это Шатийон. Чудовище не стало уносить его в запредельные миры, а попросту швырнуло на грешную землю.
– Что ж, это нам на руку, – тихо ответила Мидллуайт. – Не придется ничего выдумывать.
– Пусть теперь Мортрэ ломает голову над тем, какой ловкостью надо обладать, чтобы так бабахнуться с высоты двухэтажного здания.
Получасом позже, когда изуродованный труп Шатийона увезли, комиссар осматривал его комнату.
Жак и Клод возились на кухне, готовя кофе, а Рэйчел с разрешения Мортрэ и его заместителя составила им компанию.
Девочка услышала скрип открываемого шкафа и полный удовлетворения возглас комиссара.
– А вот и наш карнавальный костюм! Полный набор: парик, борода и плащ тамплиера. Стало быть нет никаких привидений, а Рэйчел?
– Есть многое на свете, что и не снилось нашим мудрецам, – улыбнулась девочка. – Так, кажется, говорил Гамлет.
– В твоем возрасте я тоже верил в гоблинов и фей. Годы и горький жизненный опыт расставят все по своим местам, милая. Желаю тебе, чтобы это случилось как можно позже.
– Нашли еще что-нибудь интересное?
– Шатийон был умелым конспиратором, – вздохнул Мортрэ. – Минимум вещей: смена белья, бритвенные принадлежности… Ага! Молодчина, Поль! Тайник под вторым дном чемодана…
– Несколько паспортов на разные имена и медальон с портретом молодого мужчины в средневековом наряде, сообщил заместитель комиссара. – Надпись полустерта, ее почти невозможно разобрать.
– Странная вещь для человека не имевшего никаких привязанностей, согласитесь. Все же постарайтесь прочитать надпись.
– Попробую. Гийом…Де Шарнэ. Приор Нормандии.
– Высокий пост в иерархии тамплиеров, – заметила Рэйчел. – Мне кажется, что сэр Гийом, помимо прочего, был неплохим поэтом.
– Интересно, как медальон попал к Шатийону?
– Этого мы никогда не узнаем. Возможно глава «Храма Вельзевула» собирал подобные раритеты, надеясь в дальнейшем использовать в качестве путеводной нити к сокровищам. Не исключено также, что де Шарнэ мог быть предком Шатийона.
Рэйчел услышала шаги комиссара и поняла, что тот подошел к ней.
– Ты сказала: был поэтом. Просвети, будь любезна меня на этот счет.
– Я собиралась это сделать сразу после кофе, но раз вы настаиваете…
– Не то слово! Еще как настаиваю.
– Предполагаю, что гроссмайстер Жак безраздельно доверял приору Нормандии. Он поручил Гийому спрятать сокровища и архив Ордена в своем, удаленном от больших городов, поместье…
– Крессе де Молэ, – продолжил полицейский. – Все было спрятано здесь и ты смогла добраться до клада, так ведь?
– Не совсем, месье Мортрэ. Вы преувеличиваете мои скромные способности. Тайну стихов разгадал Клод…
– Не морочьте мне голову, леди! – воскликнул комиссар. – С чего бы это вам вздумалось восхвалять ум и смекалку своего дружка?
– Вот мы и подошли к самому главному, – Рэйчел с трудом сдерживала смех. – У меня есть еще одно, третье условие.
– Опять?!
– Клод говорил мне, что Национальная Высшая Школа полиции Франции это единственное высшее учебное заведение, которое готовит комиссаров – руководящий состав вашей полиции.
– Ага! Вот к чему ты клонишь! – расхохотался Мортэ. – Наш юный Рэймонд метит в Высшую школу полиции?
– Не сразу со школьной скамьи, конечно…
– А тебе известно какой там жесткий конкурсный отбор?
– Думаю ваше мнение тоже будет кое-что значить, – вкрадчиво произнесла Рэйчел. – Итак, вы обязуетесь замолвить за Клода словечко, а я показываю вам сокровища тамплиеров. По рукам комиссар?
– Это – чистейшей воды шантаж, но…по рукам! – сдался Мортрэ. – Замечу только, что тебя бы приняли в школу полиции без всякого конкурса!
Наблюдая за тем, как Клод с Ларушем колдуют над щитом, комиссар и Поль слушали комментарии Рэйчел.
– Не сомневаюсь, что многие читали стихи сэра Гийома, – говорила девочка. – Ведь желающих отыскать сокровища было хоть отбавляй, но никто не попытался понять написанное в буквальном смысле. Ступня и прозрачная синева небес всегда были у них перед глазами. Достаточно было сдвинуть щит по направлению к гобелену, как срабатывала хитроумная система противовесов и…
Стена бесшумно отъехала в сторону, открыв проход и первые ступеньки лестницы. Несмотря на то, что комиссар был готов увидеть нечто подобное, он от изумления привстал в кресле и выронил сигару.
– Добро пожаловать, господа полицейские, в сокровищницу моих предков, – провозгласил Жак. – Заранее предупреждаю: руками ничего не трогать!
Комиссар не отреагировал на шутливое замечание Ларуша. Он был слишком занят проталкиванием своего грузного тела в узкий проход.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
