– Звучит заманчиво, – задумалась Рэйчел. – Но ведь собираетесь возвратиться в Нью-Йорк.
– В чем проблема? Ты летишь в Америку со мной! Я уже купил два билета на рейс авиакомпании «Эр Франс»…
– Ну и ну! Стало быть все решено?
– Зачем откладывать дело в долгий ящик? Признаться мне порядком надоели круассаны и приторная картавость французов. Эту страной, Рэйчел лучше любоваться издалека, по телевизору. Соглашайся!
– У меня есть время на раздумья?
– Сколько угодно! Ты можешь думать до… десяти тридцати завтрашнего утра.
– Вы забыли об одном маленьком нюансе – я еще несовершеннолетняя, – Рэйчел боялась выдать голосом охватившее ее волнение: предложение Жака ей понравилось.
– Комиссар специалист не только по пансионатам, – ухмыльнулся Жак. – Он имеет право оформлять временное опекунство. Я успел проконсультироваться. Если ты согласишься подписать один документ, то все будет в ажуре: Жак Ларуш станет опекуном сироты Мидллуайт.
Рэйчел не просто уложилась в отпущенный Жаком срок. Уже через полчаса она дала свое согласие и отправилась искать Клода, чтобы все ему рассказать.
– Ты поступила правильно, а я дурак, зря откровенничал с Ларушем, – печально сказал Рэймонд. – Даже если проект с треском провалится, потеряешь немного. Зато увидишь мир. Редко кому в пятнадцать лет предоставляется такой шанс. Мне будет недоставать тебя, Рэйчел.
– Мне тоже, – Мидллуайт подумала, что если бы могла видеть, то обязательно заметила бы слезы на глазах Большого Клода. – А чем займешься ты?
– Мои планы тебе известны. Воплощение их в жизнь начну с того, что постараюсь уделять больше времени алгебре. Покровительство комиссара Мортрэ – штука очень полезная, но и самому не помешает потрудиться. Представь себе, сколько интереснейших детективных романов останутся непрочитанными!
– Это великая жертва, Большой Клод! – несмотря на торжественность момента, Рэйчел едва не давилась от смеха. – Утешься же тем, что она будет принесена на алтарь закона и правопорядка всей Франции!
– О да! Преступникам пока неизвестно, что их деньки сочтены и через несколько лет беспечная жизнь закончится: очень скоро на пост заступит комиссар Рэймонд.
Рэйчел позвала Честера и тот вынырнул из кустов с большой спортивной сумкой в зубах.
– Хочу кое-что подарить тебе на память, Клод.
– Судя по размерам упаковки это должна быть китайская ваза династии Цзинь.
– Почти угадал! – Мидллуайт расстегнула «молнию», демонстрируя Клоду аккуратно сложенные в блоки компакт-диски. – Это и есть моя библиотека. Ты, кажется, мечтал валяться на диване, смотреть телевизор и слушать книги.
– Спасибо за воистину королевский подарок. Когда вылетаешь?
– Завтра, в десять тридцать.
– Понятно…
– Вот так…
Назревал финал сцены прощания. Рэйчел хотела сказать Клоду еще многое, чувствовала, что он хочет сделать тоже самое, но молчала, отдавая инициативу в руки представителя сильного пола.
Рэймонд, как видно, решил дожидаться того же. В итоге подростки разошлись, пожав друг другу руки.
Последняя ночь проведенная в Крессе, была тихой и располагала к отдыху, но Мидллуайт не спала. Она сидела на кровати, страстно желая услышать хоть какой-нибудь звук, свидетельствующий о том, что не все тени прошлого покинули замок.
Однако даже шум осеннего ветра за окном звучал умиротворяюще, а в поскрипывании старой древесины не чувствовалось таинственности. Рэйчел думала о Жаке де Молэ, который наконец-то завершил все земные дела и, наверное обрел покой. Вспоминала, отца Ангеррана, добряка-дядю и его сварливую жену, ужасно боявшуюся перемен.
Едва за окном забрезжил серый рассвет, девочка разбудила сладко дремавшего Честера и выскользнула в сад и провела там несколько часов. Шаги Ларуша она услышала за минуту до его рассерженного возгласа.
– Так нельзя, мисс Мидллуайт! Я ищу тебя уже полчаса. Хочешь опоздать на самолет?
– Разве он сможет улететь, если на борту не окажется Вашего Сиятельства? – Рэйчел злилась на Жака за его неиссякаемую жизнерадостность и кипучую, способную снести горы энергию. – Рейс «Париж-Нью-Йорк» наверняка отменят.
– Что за похоронные настроения, малышка? – воскликнул Жак. – Мне тоже безумно жаль расставаться с родовым гнездом, но я не делаю из этого трагедии! Скоро сюда слетятся кардиналы, которые начнут инвентаризацию сокровищ Ордена и в начавшейся сутолоке нас могут попросту затоптать своими сапожищами. Едем, Рэйчел, такси уже ждет!
Мидллуайт покорно последовала за своим опекуном и будущим шефом. В дороге Ларуш, найдя в лице таксиста такого же неисправимого болтуна, как сам, сыпал анекдотами, без устали нахваливал прелести Нью-Йорка и обсуждал недостатки французского образа жизни. Рэйчел молчала, убивая время тем, что старалась догадаться, когда они въедут в Париж. Это оказалось несложно: таксист сразу сбросил скорость, петлял и по несколько минут простаивал в пробках.
Когда двадцать три километра, отделявшие аэропорт Шарля де Голля от столицы Франции остались позади и такси остановилось, Рэйчел, поглаживавшая Честера, почувствовала, как напряглось тело пса, который не слишком-то жаловал шумные места.
– Не могу вернуться домой без французских сувениров! – заявил Ларуш оставляя девочку и собаку в зале ожидания. – Здесь полно магазинчиков доверху набитых всем, на что могут клюнуть наивные туристы. Тебе что-нибудь купить?
– Широкополую шляпу а-ля «Я из Техаса!», ковбойские сапоги с острыми носами и толстую сигару, чтобы выглядеть заправской американкой! – грустно отшутилась Рэйчел.
Жак ушел. Под монотонный, разноголосый и разноязычный гул громадного зала Мидллуайт считала последние минуты своего пребывания во Франции. Вспомнились слова Великого Магистра о времени, которое обтекает людей особого типа, подобно воде.
«Я не отношусь к избранным, – подумала девочка. – Потому, что чувствую: каждая секунда уходит безвозвратно и новая никогда не будет похожей на свою предшественницу».
– Рэйчел!
Сначала девочка решила, что знакомый голос, окликнувший ее, прозвучал только в голове. Однако, если это так, то с чего бы так радостно лаять Честеру?
– Рэйчел! – повторил запыхавшийся от бега Клод. – Как хорошо, что я успел!
– Не знаю почему, но я думаю также, – улыбнулась Мидллуайт.
– Рэйчел я хотел сказать…
– Ты хотел сказать, что к моим дискам не хватает плейера? Посмотри внимательнее: он внизу в картонной коробке. Наушники там же.
– Совсем не это! – возмутился Рэймонд. – Я мчался сюда сломя голову, чтобы сказать…
– Объявляется посадка на рейс семьсот сорок два «Париж-Нью-Йорк», – пророкотал равнодушный голос диктора. – Просим пассажиров…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
