У Леона появилась своя собственная спальня.
Тёрнер с Перри тоже стали «своими», почти члены семьи, как бы странно это не звучало.
Инквизитор, данное слово родителям Маркиша и Бони сдержал. Детям было возвращено их изрядно потраченное состояние и самое главное – честно имя их отца. Отныне они были не просто Маркиш и Бони, они стали гордо носить своё имя, данное им при рождении – Нейты.
На незавершённом деле Сюзанны и Виктора была поставлена жирная точка. У детей теперь было ясное и определённое будущее, даже более…
— Бони, в детском доме твою магию не запечатали? — спросил девочку однажды Джон.
За неё ответил брат.
— Они не знали, что у неё есть магия. Измеритель показал её отсутствие.
— Потому что измеряли не тем артефактом, — кивнул Тёрнер. — Но это и хорошо. У тебя сильный дар, Бони. Поисковики – на вес золота. Люди с таким даром рождаются крайне редко.
— Поисковики? — ухватилась я за это слово.
— Да, Оливия, — посмотрел на меня Тёрнер. — Бони – поисковик. Этот дар позволяет ей находить абсолютно любые пропавшие вещи и чем мощнее такой дар, тем шире возможности. В случае Бони она может смело искать и пропавших людей, фамильяров… кого угодно.
— Ого! — восхитилась я. — Хороший дар, малышка.
Бони смущённо улыбнулась и спряталась за спину брата.
— Если ты не против и не против будет твой брат, как старший в семье, то я предложил бы тебе обучение уже с сейчас в академии для одарённых детей. Короне нужны такие люди. Если ты согласишься, Бони и ты, Маркиш, то считайте, что она уже будущий поисковик. И с таким даром вполне возможно, что Бони возглавит когда-нибудь целый отдел.
Тёрнер говорил с ними не как с детьми, а как с самыми настоящими взрослыми.
Бони посмотрела на брата и что-то прошептала ему на ухо.
— Бони согласна, — передал её слова Маркиш. — Но мне нужно подумать.
— Конечно, подумай, — согласился Тёрнер. — Взвесь все за и против, обсуди наедине с сестрой. Если будут вопросы – задавайте, я отвечу на все.
— И ты, Маркиш, тоже можешь пойти учиться – твою силу хоть и запечатали, но это ничего не значит. Теперь ты не беспризорник. У тебя есть имя, дом, моё и Оливии покровительство. Если пожелаешь – я помогу устроить, чтобы с твоей магии сняли печать.
— Можешь мне, не совсем понимающей, о чём идёт речь, объяснить, о какой печати идёт речь? — решила попытать немного Джона.
— Дети, у которых нет родных, которые предоставлены сами себе – запечатываются до совершеннолетия. Были случаи, когда детдомовцы использовали свою силу только во вред себе и окружающим, ведь никто не берётся обучать их управлению силы.
— Почему не берётся? — не понимала я.
— Потому что мы – изгои. Такие как мы, без рода и семьи не нужны короне, — ответил Маркиш.
Мои брови в неприятном удивлении взлетели вверх, и я многозначительно поглядела в глаза Джона.
— Не смотри на меня так, — вздохнул он. — Законодательство – вещь неповоротливая. Одному сложно что-то изменить в этом мире, и даже королевстве. Большинству удобна такая позиция… Это политика, Оливия.
— Как просто свалить всё на политику, — проворчала я. — Но с этим что-то надо делать, Джон. Ты сам же сказал, что, например Бони – это чуть ли не самородок. А теперь только представь, сколько детей запечатали с уникальным и редким даром! И почему? Потому что от них отказались или у них не стало родителей? Это несправедливо и жестоко.
— Вся жизнь несправедлива и жестока, Оливия, — сказал устало Тёрнер.
Он и правда выглядел уставшим. Он много делал для детей, для Эмили… И я благодарна ему. Очень. Но были моменты, вот как сейчас, которые меня возмущали до глубины души!
— Какой дар у Маркиша? — сменила я тему.
— Он некромаг, как и его отец, — с улыбкой ответил Тёрнер. — Я проследил вашу родословную, дети. Мужчины в семье Нейтов – некромаги.
— Я хочу учиться, — немного поразмыслив, ответил Маркиш. — И хочу, чтобы мою магию высвободили из-под печати.
— Правильное решение, — сказал Тёрнер и растрепал мальчишке волосы.
Остальные дети – малышка Салли, Глен, Эрик и Рассел тоже оказались магически одарены и запечатаны.
Салли – целительница. Глен – универсальный маг. И я именно тогда узнала, что и Тёрнер универсальный маг. То есть, его сила такова, что ему, в принципе подвластны любые заклинания и плетения. Тоже большая редкость, о чём Глену он и поведал. Мальчишка был впечатлён и на вопрос, готов ли он в будущем стать инквизитором, гордо колесом выпятил грудь и громко отрапортовал: ДА! МИЛОРД!
Эрик – тоже некромаг, как и Маркиш. А вот огненно-рыжий и веснушчатый Рассел оказался стихийным магом. Нетрудно догадаться, какая стихия отметила его своим поцелуем – огонь.
Тара тоже хотела не уступать одарённой компании и выпытывала у Джона Тёрнера, какая же у неё уникальность? И что она тоже сильно-сильно желает учиться, вместе со своими друзьями.
