Когда я сама начала целовать его так же жадно, как и он меня, Тёрнер вдруг застонал, стон этот словно зародился в самой глубине его охваченного бурным желанием существа.
Губы Джона были горячими и требовательными.
Думать я уже не могла, только чувствовала. И что это были за чувства! Настоящий пожар эмоций! И мне хотелось гораздо большего!
Мои шаловливые ладошки принялись расстёгивать мужскую рубашку…
Джон вдруг прервал поцелуй и разомкнул объятия. Всё кончилось так же быстро и неожиданно, как и началось. Мы тяжело дышали, с ошеломлёнными лицами.
Я продолжала сидеть на коленях инквизитора и даже ни на секунду не испытала стыда и желания слезть с удобного местечка.
Он удерживал меня за спину, но уже не так страстно, как во время поцелуя.
Джон, видимо, ожидал другой реакции…
Он жадно посмотрел на мои губы, перевёл взгляд на глаза, потом случайно его взгляд сместился на моё декольте, которое находилось прямо перед его носом, и сказал осипшим, словно простуженным голосом:
— Оливия, я…
— Нет, — оборвала его резко. — Не вздумай извиняться! Я в своих мыслях и представить не могла, что поцелуй выйдет таким… невероятным.
— Ты думала об этом? — улыбнулся Джон.
— Да, — призналась ему. — Но мне казалось, что ты меня, мягко говоря, не перевариваешь.
— Ты неверно думала… — произнёс он.
Мы снова потянулись друг к другу, но вдруг, совсем рядом раздался язвительный голос Перри:
— Мои глаза! Джон и Оливия! Я хочу это развидеть!
* * *
Оливия Чантервиль
День Х настал.
Кентавры прибыли за нами, как и обещали.
Уже знакомые нам кентавры забрали мои и Джона вещи и водрузили себе на спины.
Мне жуть как не терпелось скорее увидеть невесту, мир кентавров и надеть своё восхитительное платье на церемонию.
А платье, друзья, вышло просто огонь! Не платье, а одно загляденье!
Инквизитор только как-то уж спокойно отреагировал, когда увидел меня в этом наряде. Тогда как остальные – дети, домовые, Леон, фамильяры натурально обронили челюсти.
— ДЖОН! И ты позволишь ей в ЭТОМ быть на свадьбе кентавров?! — взвизгнул Перри.
— Оливия вольна одеваться, как пожелает. Она – Хозяйка этого дома и именно её пригласили на свадьбу, — ответил невозмутимо Тёрнер.
Но я уже догадывалась, что мужчина привык прятать свои чувства и эмоции за маской равнодушия.
На самом деле он не сухарь, каким казался мне вначале. Поцелуй и жаркие объятия доказали обратное – внутри этого человека скрывается настоящий океан страстей.
— Тебе не нравится моё платье? — невинно поинтересовалась у дракона.
— Разумеется, нет! Ты… твои ноги видны! — возмущался Перри.
Я посмотрела на свои гладкие длинные ноги и пожала плечами.
— Ну, они же у меня есть. Я имею в виду ноги. И почему это я должна притворяться, что у меня их нет?
— Ливи – ты красавица. Просто знай это, — сказал Гарри, утирая нос язве дракону.
Детвора тоже выказала своё восхищение, а Тара и вовсе заявила, что когда будет выходить замуж, то обязательно сошьёт себе именно такое платье, как у меня.
Заявление маленькой пожирательницы уложило Перри на обе лопатки.
Элай буйный и Горгонат Степной сопровождали нас до своего клана и места, где будет проходить свадебная церемония.
К моему спутнику – инквизитору кентавры сначала отнеслись с подозрением, но немного пообщавшись с ним, приняли дорогого гостя.
Сам Джон идеально вписался в новую компанию. Я вообще заметила, что Тёрнер в любой обстановке смотрится гармонично и достойно.
Несмотря на то, что кентавры мощны и высоченны, инквизитор рядом с ними не выглядел хилым и жалким человечишкой. Он держался прямо и гордо, вёл непринуждённую светскую беседу с представителями другой расы уважительно.
Для меня и Тёрнера кентавры предоставили свой транспорт – обыкновенных коней.
Но так как я совсем даже не наездница и на лошади ни разу не сидела, Тёрнеру пришлось посадить меня перед собой.
Вороной конь, на котором мы не спеша ехали, выглядел не менее устрашающе, чем сами кентавры. Мне всё время казалось, что эта зверюга сейчас что-нибудь выкинет.
Но нет, конь вёл себя прилично. Правда, мне всё равно было страшно. А вот Джон чувствовал себя уверенно, управляя огромной махиной, словно он родился в седле.
Но мои страхи не помешали мне полюбоваться местной природой.
