южными соседями. В общем, военная академия ему пошла на пользу. И у меня не было бы к нему претензий, если бы не одно но!
Мне не нравится то, с какой нежностью в последнее время этот дракон смотрит на мою Литти! Точнее – на её ящерку, которую она обрела несколько месяцев назад. Да ещё и руки свои загребущие тянет погладить! Прежде отношения к моим девочкам у него были ровные, что к Литти, что к Мисурении, которую мы все звали Мисси, к обеим относился как добрый дядюшка – подарки там, сладости, на коленке покачать.
А как ящерка у Литти появилась – так и тянется на ручки взять, погладить. А Литти ещё дитя, ей пока без разницы, на ком кататься, но уж тут я встала стеной! Пока восемнадцать не исполнится, ни один дракон, кроме отца, братьев и дедушки к её ящерке не прикоснётся. И муж тут со мной согласен абсолютно, расходимся лишь в возрасте – он готов наших дочерей от всяких драконов охранять лет до тридцати, а то и до пятидесяти. И тоже косит на Кэмэнора подозрительным взглядом.
Я пока понятия не имею, в каком возрасте у ящерок может проявиться эта самая «истинная и взаимная», но что у меня, что у Руджилы, всё решилось буквально с первого поглаживания! И не хватало мне в таком возрасте будущего зятя обретать! Собственно, против самого Кэмэнора я давно уже ничего не имею, только всё равно в ближайшие лет пять я буду самым строгим стражем, конкурируя разве что с мужем. И пусть не говорит, что всего лишь хочет, как прежде, маленькую сестричку понянчить. Троюродную, ага! Есть желание дитя потетешкать, вот тебе двухлетняя Мисси, хоть обнянчись!
– Мам, кто-нибудь уже родился? – в комнату заглянул Киррилион, наш с Дэриком девятилетний сын.
– Да, девочка, – улыбнулась я сыну.
– Ууу! Опять девчонка! – расстроился мальчик. – Это нечестно! Мне вообще дружить не с кем!
– Кири, вы же вроде неплохо с Мэллинором дружите, – напомнил ему Дэрик о десятилетнем сыне моего отца и Руджилы.
– Дружим, а толку? Он дома живёт, я тоже, мы видимся-то раза два в неделю, не больше. А здесь одни девчонки. И у него – тоже! Почему нам с ним так не везёт?
– Дурачок, ты бы всё равно с малышом играть не смог бы, даже если бы мальчик родился, – и Литти показала брату язык. – Он же ещё меньше Мисси был бы!
– Ты должен радоваться, что рождаются девочки, – Эйдер потрепал младшего брата по вишнёвым – в дедушку, – волосам. – Сейчас тебе, конечно, хочется, чтобы рядом были друзья-мальчики, но поверь, когда вырастешь, поймёшь, как тебе повезло – ты сможешь жениться на драконочке, а нашим с тобой предкам так не повезло.
– Ну так, я ж не на ней женюсь, – Кир махнул рукой в сторону спальни. – Для кого-то будущая жена родилась, а мне-то что с того?
– Возможно, где-то сейчас родилась жена и для тебя тоже, – улыбнулась я сыну, который всё равно в этом возрасте не способен осознать, как же повезло его поколению.
Для него сейчас девчонки – это либо плаксы, либо вредины, жена тоже пока нечто далёкое и не сильно нужное. Но пройдёт лет десять… или сто… и он осознает. А пока всё, чем я могла его утешить, это:
– Если хочешь, я договорюсь с дедушкой, чтобы Мэлл погостил у нас недельку? Или ты у дедушки.
– Да! Да, хочу! Прямо сейчас, да? Можно прямо сейчас? Пап, у тебя же переговорный амулет с собой? Попроси, чтобы Мэлл приехал прямо сейчас!
– Чуть позже, сынок, – улыбнулся Дэрик его нетерпению. – А пока нам нужно познакомиться с новым членом семьи.
– Ладно, – с тяжким вздохом, вызвавшим улыбки у взрослых – Литти лишь глаза закатила, – согласился мой сын. – А долго ещё?
– Недолго, – открывая дверь, успокоил его Бранд. Он вышел, обнимая за плечи Силли, на руках которой лежала запелёнутая крошка. – Знакомьтесь, это наша дочь.
– Мы решили назвать её Юливией, – любуясь своей малышкой, оповестила нас Силли.
Я почувствовала, что на глаза навернулись слёзы. Новый член семьи – это всегда радость. Но новая драконочка – это счастье вдвойне.
– Драконы возрождаются, и вот эта кроха – ещё одно тому доказательство, – прошептал мне в волосы муж. Мы с ним стояли, наблюдая, как Эйдер, Луки и даже минуту назад недовольный Кири столпились возле молодых родителей и шёпотом восторгаются спящей малышкой. – И всё это стало возможно благодаря тебе, моё чудо с ушами.
– Не мне одной, – улыбнулась я в ответ.
– Да, пап, благодаря вам обоим, – Литти перебралась с моего плеча на отцовское. – Если бы вы не встретились, не влюбились, не поцеловались – ничего бы этого не было. Жду не дождусь, когда тоже влюблюсь, поцелуюсь, получу крылья! И смогу летать, как ты, мам!
– Через пять лет! – воскликнула я.
– Через его труп! – у Дэрика было своё условие.
– Ой, да ладно, я ж пока ни в кого не влюбилась, – отмахнулась ящерка, потом спрыгнула с плеча моего дракона – у меня каждый раз от её прыжков сердце замирало, хотя сама я в её возрасте спрыгивала без проблем и с большей высоты. – А можно мне подержать? – втиснулась она между братьев уже в двуногой форме.
К счастью, Литти унаследовала от меня магию, и проблем с одеждой, какая была у Руджилы и у Эйдера с Брандом в первые годы после обретения дракона, у неё не было.
– Как думаешь, если я посажу Кэмэнора в подвал, заковав в цепи, на ближайшие десять лет, император сильно расстроится? – поинтересовался у меня муж.
– Он дракон, его цепи не удержат, – вздохнула я. – Просто будем следить, чтобы наше с тобой голубое чудо в руки не брал.
– Будем, – пообещал муж. А уж если сам главный имперский дознаватель что-то обещает… Придётся Кэмэнору держать свои лапы при себе ещё лет десять минимум!
Я прислонилась затылком к груди мужа, завернулась в его объятия и наблюдала, как Силли даёт Литти подержать малышку.
Я была счастлива.
У меня чудесный муж, которого я обожаю, а он носит меня на руках в
