Эта ужасная конструкция сокращалась, словно бьющееся Сердце.
— Не трогай их! — хрипящее-визгливо заголосил призрак Иратиона. — Не трогай моих детей! Они спят!
«Они мертвы, старик», — ответил я и вонзил клинок в это кошмарное устройство.
Возможно, Иратион обезумел или же это правда были его дети от какой-нибудь северянки. В первом Вестнике использовались тела Эйлит и Ларэн. Женщин, связанных со мной сильными эмоциями. Через их души проводилась проклятая сила, питавшая костяное чудовище.
Здесь я также заметил колышущийся тени троих мальчиков разного возраста. Одного за другим мой дар отправил в их загробный мир. Вестник начал рассыпаться. Крики утихли, тьма развеялась. Остались только кости и отрезанная голова старика. Его души здесь не было. Она, вероятно, находилась в плену непосредственно у Сердца Порчи.
Я благодарил Забытого и Клепсиду, за то что помогли нам в сей трудный час. А ещё благодарил Нэл. Загадочная волшебница из Дворца Дэвов уничтожила первого Вестника, который даже без моей головы был сильнее чем этот.
«Один готов», — объявил я своим людям.
Им до сих пор приходилось тяжко.
Несмотря на гибель одного из лидеров сектанты не думали сдаваться. Даже мораль у них особо не просела. Совершенно непробиваемые психопаты. Однако кое-что кардинально изменилось на поле боя. Вражеская армия лишилась управления.
Фланги смыкались, раздавливая остатки отрядов сектантов. Кажется, это ужасное сражение подходило к концу.
Я стоял у костяного остова жуткого чудовища, обдуваемый всеми ветрами. Удивительно, но с неба пошел мелкий снег.
Глава 39
Фигура мирового масштаба
— Убивать! Умирать! — все также требовали сердцепоклонники, но сейчас у них больше получалось именно второе.
Без Иратиона распался и аватар Вестника. Теперь сектантов и чудовищ объединяла только ненависть ко всему живому. Общего командования больше не было. Дочери Погибели и другие заклинатели перестали искусно выбирать уязвимые цели, находя бреши в антимагическом щите. Монстры просто бросались на ближайшего нормального человека. Многие зомби бесцельно разбрелись по округе.
«Вперед! Победа близка!» — объявил я и ни капли не слукавил.
С каждой минутой потеря полководца все сильнее сказывалась на войске Порчи. Из армии оно превращалось в агрессивную толпу. Шестнадцатый и Двадцать Первый шли навстречу друг другу, потихоньку сминая сопротивляющихся сектантов. Это было словно попытка клещами согнуть железный прут. Только вот под железной броней врагов скрывалась уязвимая плоть, и мы разили ее, отправляя души сектантов к их проклятому богу.
Двадцать Первый вводил в бой все относительно свежие резервы. Легион практически полностью развернул свои порядки, чтобы как можно больше воинов могли непосредственно принять участие в сражении и продавливать врага.
Ситуация у Шестнадцатого пока ещё оставалась стабильно тяжёлой. Вражеская армия быстро теряла боеспособность, но отдельные монстры ещё представляли большую опасность. Особенно Белквергост. Он до сих пор сражался, стараясь нанести нам как можно больше урона. Его битва была проиграна сегодня, но безумный вождь сдаваться не собирался.
Резня продолжалась.
Я хотел как можно скорее вернуться к войскам, чтобы внести свою лепту в довершение разгрома вражеских сил. Однако меч, кажется, поглотил слишком много колдовской энергии. Как во время призыва Элемером демонов для прокачки клинка, я ощутил передоз. Сил полно, но от них уже тошнит. Состояние будто бы на грани смерти. Ноги ватные, шум в ушах, привкус крови на языке. Сердце словно бы пытается вырваться из груди. Неприятная ноющая боль отдавала в левую руку. Ничего. Это все пройдет. Элемер мертв, но Арамиа и Велвегры смогут меня залатать, если что. Сейчас нужно драться.
Из лагеря раненых вышли когорты, которые сражались за посох Элемера. Во главе с Ганом Тарионом они отправились на зачистку тылов наших артиллерийских позиций.
А вражеские орудия уже практически замолчали. Лучше поздно, чем совсем поздно. Кавалерийские отряды истребили или разогнали обслугу артиллерии. Теперь еле шевелящиеся костяные громадины практически не представляли опасности. Хотя некоторые пытались своими боевыми конечностями дотянуться до лошадей и всадников. Подавление не тормозило костяные конструкты на сто процентов. Но в любом случае град снарядов прекратился. К сожалению, сотни воинов уже пали жертвами этого обстрела. Камни, тяжелые дротики, распухшие туши — доспехи и щиты от такого не особо спасали.
Я брел к позициям вспомогательных частей Орины. Хотя даже странно теперь назвать их так. Слишком важным был вклад, который они внесли в сегодняшнюю победу. Впрочем, за орудиями стояли расчёты из моих легионов. Эти воинские машины изготовили в Империи. Без них магия Велвегров не смогла бы нанести Вестнику серьёзного вреда.
Костяной остов падшего стратега уже осыпался. Без темной магии Вестник быстро превращался в труху и прах. Лишь самые крупные кости остались от него.
Моё состояние постепенно выправлялось. Вместе с Ноцием, Луной и подавителем из числа легионеров я спешил к Шестнадцатому.
Холодный ветер не давал облакам пыли спокойной висеть над полем боя, постоянно снося их в сторону выгоревших лесов. Белая крошка мелкого снега кружилась на фоне тёмных небес. Необычные перемены в погоде.
Наверно, странно удивляться снегу на Севере. Однако я уже привык к душной противоестественной жаре, которая царила тут благодаря магии Сердца Порчи. И тут снег. Неужели Забытый опять обратил на нас свой сонный взор? Мог ли отчаянный шум этой безумной битвы пробудить Отца Войны от его вековечной дремоты? Возможно.
Откуда-то с северо-запада донеслись громовые раскаты. Целая канонада прозвучала в затянутых пепельными облаками небесах, предвещая надвигающуюся бурю.
А на земле ещё продолжалось сражение. Оно даже не думало стихать. Просто из рискованного предприятия с непонятным результатом битва превратилась в кровавую, тяжёлую работу по зачистке. Никто из дикарей сдаваться не собирался. Практически никто не бежал.
Я ринулся в гущу битвы, желая добраться до Белквергоста. У меня в запасе ещё оставалась пара интересных трюков. Есть чем «обрадовать» проклятого вождя. Я надеялся, что он сам станет искать встречи со мной, чтобы снова перевернуть ход боя, забрав мою голову.
Нет. Он уходил все дальше.
Белквергост наносил Шестнадцатому болезненные удары, постоянно смещаясь от меня. То скрывался за рядами гибнущих воинов Порчи, то снова врывался в строй какой-нибудь центурии, сея смерть и хаос. Тварь. Как же мне сейчас хотелось добраться до него и отправить душу бывшего шамана прямо в пылающее пекло.
Битва все тянулась. Каждая секунда была оплачена кровью. Покрытые пеплом
