существу внутри. Как только свет коснулся камеры, произошло нечто удивительное — существо внутри словно раздвоилось. Одна часть, светящаяся золотистым светом, начала отделяться от другой, более материальной формы.
— Он разделяет синтез! — в ужасе воскликнул Кайрос. — Отделяет фрагмент своей сущности от искусственного носителя!
Терракс продолжал концентрироваться, его лицо выражало невероятное напряжение:
— Возвращаюсь… к целостности…
Золотистое свечение становилось всё интенсивнее, формируя что-то вроде энергетического вихря, соединяющего Терракса и камеру. По этому вихрю фрагменты его сущности возвращались к изначальному источнику.
Кайрос, видя, как его годами выстраиваемый план рушится, сделал отчаянную попытку вмешаться. Он поднял осколок Чёрного Опала и направил его на вихрь, пытаясь прервать соединение:
— Я не позволю! Слишком много было вложено, слишком много пройдено!
Красный луч из осколка столкнулся с золотистым вихрем, создавая точку нестабильности, где две энергии боролись за доминирование.
Малик, понимая, что решается судьба не только Терракса, но и всего баланса перекрёстка, принял решение. Игнорируя собственную боль, он сконцентрировал остатки своей энергии и телепортировался прямо к точке конфликта, оказавшись между Терраксом и Кайросом, в самом центре энергетического шторма.
— Брат! — в ужасе закричал Тарен, видя, как его учитель буквально вошёл в пылающий вихрь энергий.
Малик, используя своё тело как проводник, перенаправил часть энергии Сердца Горы через себя, усиливая поток, идущий к Терраксу. В то же время он своей собственной энергией блокировал влияние Чёрного Опала, создавая своего рода энергетический щит между Кайросом и вихрем.
Цена такого вмешательства была ужасной — тело Малика начало мерцать, словно теряя материальность, его очертания размывались, поглощаемые бушующими энергиями.
— Малик! — воскликнул Терракс, понимая, что происходит. — Это слишком опасно даже для Владыки!
— Заверши… процесс, — сквозь искажения донёсся голос Малика. — Я… сдержу его…
Терракс, осознавая, что каждая секунда промедления увеличивает риск для его брата, усилил концентрацию. Золотистый вихрь стал настолько интенсивным, что смотреть на него было физически больно. С мощным рывком Владыка Земли притянул последние фрагменты своей сущности, разрывая искусственные связи, созданные Кайросом.
В стазисной камере существо дёрнулось, словно от боли, а затем начало стремительно терять форму, превращаясь в аморфную массу, уже не поддерживаемую энергией владычной сущности.
Кайрос закричал от ярости и боли, красные линии на его коже начали бледнеть и исчезать. Осколок Чёрного Опала в его руке внезапно вспыхнул и рассыпался чёрной пылью.
Глава 15
Весь зал наполнился ослепительным светом, когда процесс разделения достиг кульминации. А затем последовал мощный энергетический взрыв, отбросивший всех присутствующих к стенам.
Когда свет начал рассеиваться, в центре зала стоял Терракс — целостный, сияющий внутренним золотистым светом, его фигура излучала первозданную мощь восстановленного Владыки Земли. Кайрос лежал у противоположной стены, его тело выглядело истощённым, красные линии полностью исчезли, а кожа приобрела пепельно-серый оттенок.
И там, где был Малик, теперь клубилось странное энергетическое облако — смесь изумрудного света Владыки Теней и разрозненных энергетических потоков, вырванных из вихря во время взрыва.
— Малик! — Тарен бросился к облаку, но Терракс остановил его жестом.
— Не приближайся, — предупредил Владыка Земли. — Его сущность дестабилизирована взрывом. Любое вмешательство сейчас может только усугубить ситуацию.
Терракс осторожно приблизился к пульсирующему облаку и начал медленно двигать руками, словно мягко направляя и упорядочивая хаотичные потоки энергии:
— Брат, я чувствую тебя. Сосредоточься на своей истинной сигнатуре. Отсеки чужеродные энергии.
Облако слабо пульсировало, и внутри него начали формироваться более структурированные потоки изумрудного света, постепенно обретая очертания, напоминающие человеческую фигуру.
— Да, именно так, — продолжал направлять Терракс. — Вспомни свою истинную форму. Отбрось всё лишнее.
Тем временем Исандра, воспользовавшись всеобщим замешательством, поспешно отступила к одному из боковых выходов. Её устройство с образцами энергий Владык было повреждено, но не уничтожено, и она крепко прижимала его к груди, готовясь к бегству.
Однако не успела она достичь выхода, как путь ей преградил кристаллический барьер, выросший прямо из пола. Терракс, не отрываясь от работы с сущностью Малика, бросил в её сторону предупреждающий взгляд:
— Не так быстро, Проводница. Ты несёшь частицы наших сущностей, и мы не можем позволить тебе уйти с ними.
Исандра лихорадочно огляделась, ища путь к отступлению:
— Вы не понимаете важности этих исследований! Это ключ к новой эре, к эволюции как вашего вида, так и нашего!
— Мы уже видели результат такой «эволюции», — холодно ответил Терракс, кивнув в сторону поверженного Кайроса. — И цена слишком высока.
Исандра прижалась спиной к кристаллическому барьеру, её лицо исказилось от смеси страха и фанатичной убеждённости:
— Кайрос был лишь первым, неидеальным прототипом! С правильными усовершенствованиями процесс мог бы стать стабильным, контролируемым!
— Довольно, — резко оборвал её Терракс. — Твоё тщеславие слепит тебя к истинным последствиям твоих действий.
Он сделал короткий жест, и кристаллический барьер за спиной Исандры раскрылся, словно цветок, захватывая её внутрь и обездвиживая, оставляя свободной только голову. Устройство с образцами энергий выпало из её рук, и Тарен быстро подобрал его.
— Что мне делать с этим, Владыка? — спросил он, держа повреждённое устройство на безопасном расстоянии.
— Оставь здесь, — ответил Терракс. — Когда Малик восстановится, мы вместе решим, как безопасно нейтрализовать эти образцы.
К этому моменту энергетическое облако, в которое превратился Малик, начало принимать более определённую форму. Теперь уже можно было различить силуэт, хотя он всё ещё оставался полупрозрачным и нестабильным.
— Малик, — снова обратился к нему Терракс. — Ты почти справился. Сконцентрируйся на материализации. Вспомни свою физическую форму.
Внутри облака что-то изменилось, энергия начала конденсироваться, уплотняться, и постепенно из светящегося тумана начала проявляться фигура Владыки Теней. Сначала эфирная, почти призрачная, но с каждой секундой становящаяся всё более материальной.
Наконец, с последней вспышкой света, Малик полностью материализовался — истощённый, с лицом, выражающим крайнюю усталость, но живой и, что самое важное, целостный.
— Владыка! — Тарен бросился к нему, поддерживая покачнувшегося Малика.
— Я… в порядке, — слабо улыбнулся Малик. — Просто нужно немного времени, чтобы восстановиться.
Терракс подошёл к ним, его лицо выражало глубокую благодарность:
— Ты рисковал своей сущностью ради моего освобождения, брат. Я этого не забуду.
