И панически дернулась от прикосновения — но рука Мораг всего лишь легла мне на плечо.
— Они там не заснули?
— Тссс…
Стало совсем холодно, я заворочалась, подбирая босые ноги. Ни с того ни с сего накатило тошнотворное головокружение, в горле едко всплеснулась желчь, а жгучее излучение ладони и тела Мораг сделалось совершенно непереносимым.
— Пусти…
— Что?
Я отшатнулась в сторону и завалилась на бок, вдохнув горькую пыль. Щеку царапнул камень. Невидимая рука схватила меня за одежду, я лягнула пустоту. Перекатилась, спиной и затылком стукнувшись о край каменного постамента.
Удар породил странное эхо, которому послушно откликнулось тело — многоголосый лиственный шум, мгновенно и до отказа заполнивший бедную мою голову, мокрым ознобом продравший спину, разлившийся тошным холодом в животе. Шелест взлетел стремительной чередой догоняющих друг друга всплесков, взлетел и расцвел — пеной криков и грохота, трелями голосов, всполохами смеха, лязганьем ножниц, перерезающих нити.
Заложило уши. Кровь грохотала в висках, давила в переносице. Я схватилась за лоб — голова сейчас просто лопнет…
— Кто звал меня? — прошептал воздух с сиплым, обрывающим душу придыханием.
Эльго произнес какую-то фразу, я не поняла ни слова.
Рядом зашевелилось что-то большое.
— Отец? — движение тьмы. Кажется, Мораг поднялась на ноги.
— Кто говорит со мной?
— Я, отец. Я, Мораг Моран.
Пауза.
Что-то липкое, быстро остывающее текло у меня по верхней губе. Я попыталась утереться, но рука запуталась в тряпках и волосах и не нашла лица.
— Ты не Моран. — бесстрастно отозвалась тьма.
— Отец…
— Я не отец тебе.
Еще одна пауза.
Я сплюнула остывшую дрянь. В мутной тьме юлой кружились красно-зеленые кольца. Как в малом гроте. Так же гадко. Только еще и тошнит.
— С кем я говорю? Ты — Леогерт Морао Моран? — голос принцессы дрогнул.
— Когда-то. Я носил это имя.
Рука моя упала на шершавое и гладкое, как камень, но не такое холодное. Пальцы скользнули по шнуровке — принцессин сапог. Если Мораг шагнет вперед — она наступит на меня.
— Тогда ответь мне… кто я?
— Спроси у своей матери.
— Где моя мать?
Опять долгая пауза. Я собрала свои руки-ноги и кое-как отползла подальше. Кровь из носа текла и текла, мерзко марая щеки.
— Не знаю, — беззвучно ответил ранящий словно льдинка голос. — Но среди мертвых ее нет.
Ветхой тряпицей, пригоршней прелой соломы рассыпался во мраке кашель — или смех. Но не призрака, откликнувшегося из могилы — это смеялась Мораг.
— Мой брат… Нарваро Найгерт Моран. Твой сын.
— Нарваро Найгерт — не мой сын.
Мораг ахнула где-то у меня над головой.
— Бастард? — быстрые шаги в темноте, глухой удар — Мораг на что-то налетела. — Наш король — бастард? Да? Отвечай!
Что-то холодное ткнулось мне в лицо, мягкий собачий язык проехался по измаранным щекам. Я попыталась ухватить пса за шею, но он пропал, растворился у меня под руками.
— Отвечай, Леогерт Морао, не отец, так отчим! Отвечай! — кричала срывающимся голосом принцесса. Что-то упало с железным грохотом.
Вспыхнул свет.
Я зажмурилась, стиснула ладонями лицо. Ох, Высокое Небо, как же холодно!
Сквозь раздвинутые пальцы тихонько позвала:
— Эльго?
Никакого ответа. Только «клац-клац-клац» какой-то дурацкий слышится. Мой собственный «клац-клац-клац». Зубы, зараза, клацают.
— Эльви?
Села, моргая. Слабый дрожащий свет от фонаря мучил глаза. Руки и одежда испятнаны кровью, из носа продолжает течь. Я с силой втянула воздух, проглотила липкий комок кровяного студня. Голова болит, черт. Магия, пропасть.
Довызывались, холера.
Встала, цепляясь за край вскрытого саркофага. Глаза слезились.
Хриплый клокочущий звук, словно ветер хлопает незадвинутой вьюшкой. Мораг?
Она стояла на коленях, обнимая каменный короб отцовской могилы, прижимаясь к нему лицом. Она рыдала — неумело и бесстыдно, будто сердце у нее разрывалось.
Скорее всего, так оно и было.
( … Каланда, наконец, придержала своего жеребца. Они со Стелом Дирингом ждали меня на вершине, под деревьями, и ветер с озера полоскал их яркие плащи. Моя кобылка вскарабкалась по крутой тропинке, умудрившись не уронить меня со скользкого дамского седла. Принцесса необидно посмеивалась, а охранник был мрачен. Я ему категорически не нравилась, но он держал свое мнение при себе. И правильно делал.
Каланда тронула своего гнедого одним едва уловимым движением корпуса.
— Араньика. Ты имеешь необходимость сидеть прямо. Спина прямая, комо уна эхпада…
Легкое похлопывание между лопаток. Я поспешно выпрямилась. Спину ломило с непривычки. После скачки меня еще немного трясло, но гордиться было чем: я проехала весь маршрут галопом и ни разу не свалилась.
На высоком берегу сиял малиновый шатер. Вокруг суетились слуги, а чуть дальше, под соснами, дожидалась мою госпожу группа пестро разодетых верховых. Собак держали на сворках, смолистый утренний воздух тек нетерпением и азартом.
От группы отделился всадник на высоком вороном красавце — широкоплечий статный мужчина в винно-красной фестончатой котте, в алом плаще с золотистой подкладкой, украшенной сквозными ромбами. Густые волосы, черные, с несколькими ярко-белыми прядями, падали на плащ. У мужчины было светлое гордое лицо, лишенное возраста. Он улыбался, подъезжая к нам.
Я старалась на него не пялиться, но не могла отвести глаз. Его словно окутывало мерцающее облако, ясно и внятно приподнимая надо всеми. Он улыбался, глядя на Каланду, но улыбки этой хватало на всех — на пеструю свиту у него за спиной, на собак и слуг, на мрачного Стела, даже на меня.
Каланда двинулась ему навстречу.
Король Леогерт взял руку своей невесты, поднес к губам. Он сказал что-то, она засмеялась и покачала головой. Показала на озеро, по которому ветерок гонял слепящую солнечную рябь.
Я оглянулась на свиту — и дернулась неловко, перехватив взгляд королевского брата, принца Таэ. Принц смотрел не на меня, на Каланду, и во взгляде этом не было ни капли привычного восторга. Злой, досадливый взгляд, каким глядят на скорпиона, которого очарованный владелец называет «ручным». Супруга принца, тощая угловатая северянка, лет на пятнадцать старше мужа, тронула лошадь, пересекая линию его взгляда. Заговорила с принцем. Отвлекла, случайно или нарочно — я не поняла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
