На этом подарки не закончились. Все знали о большом увлечении миссис Конгер собаками породы пекинес, и «забавного черного песика» доставили в американское посольство в «корзине с красной атласной подстилкой». Для комплекта прилагалось снаряжение в золотых застежках с длинным золотым поводком и с золотым крюком. По случаю рождения внучки миссис Конгер Цыси прислала «коробочки из желтого шелка с двумя красивыми украшениями из нефрита… то были первые ее подарки новорожденным иностранцам».
Периодически в посольства с добрыми пожеланиями от Цыси поставлялись пионы и орхидеи в горшках, корзины фруктов из ее собственных огородов и садов, коробки пирожных и шарики чая. На китайский Новый год семьям дипломатов доставили рыбу, считавшуюся символом процветания, так как по звучанию в китайском языке это слово совпадает со словом «изобилие». Дипломаты американского посольства получили огромную рыбину: без малого 3 метров длиной и весом 164 килограмма. Своими чисто китайскими методами вдовствующая императрица пыталась наладить добрые отношения, и в Саре Конгер она нашла самого ценного соратника. Та, без сомнения, облегчила ведение дел Цыси с властями западных держав. Такая дружба послужила появлению симпатии к Китаю в США и облегчила возврат «боксерской контрибуции», причитавшейся этой стране.
Своей наступательной политикой доброй воли Цыси вдохновила других китайских женщин на дружбу с представителями Запада. Вскоре после первого приема у вдовствующей императрицы Сара Конгер, питавшая симпатию к китайцам («Притом что я находила много в китайцах нежелательного, я к тому же видела многое в их характере, заслуживающее восхищения. Мне на самом деле хотелось как следует узнать этот народ. Мне нравятся китайцы»), пригласила несколько придворных дам в американское посольство на обед. Приемная дочь Цыси в звании великой императорской княжны выступила в роли ее представителя и возглавила список гостей из одиннадцати человек. Известную своим «неброским внешним видом, знатным происхождением» и выделявшуюся «среди остальных дам двора самым утонченным поведением», эту великую княжну доставили в желтом паланкине. Остальные великие княгини прибыли в красных паланкинах, а гости положением ниже – в зеленых. Переводчиков привезли на официальной четырехколесной коляске. Их сопровождал 481 слуга, в том числе по восемь евнухов на каждую гостью и 60 солдат у ворот. Для китайца чем выше звание персоны, тем больше слуг его должно сопровождать. Миссис Конгер воскликнула: «Вот это зрелище!» Великая императорская княжна привезла приветствие от Цыси, которая «выражает надежду на то, что благоприятные отношения, существующие в настоящее время между США и Китаем, сохранятся в неизменном виде навсегда». Когда дамы покидали посольство, «величественная процессия прошествовала под американским флагом на улицы, украшенные флагами с драконом… С улиц, по которым следовала эта процессия, убрали всех китайцев, однако тысячи зевак торчали повсюду и наслаждались необычным зрелищем».
Некоторое время спустя придворные дамы пригласили европейских подружек посетить их с ответным визитом, и миссис Конгер, «чтобы уважить китайскую традицию», взяла с собой почти сотню слуг. После этого между женщинами началось общение и завязалась дружба. В начале 1903 года миссис Конгер написала о последних событиях своей жизни дочери, раньше жившей с ней в Китае: «Ты заметила отход китайцев от традиций старинных времен, а также как постепенно распахиваются запертые прежде на замок двери? Я вижу и одобряю все это. жены высокопоставленных сановников, как маньчжуров, так и китайцев, открывают нам двери, а я в ответ тоже стараюсь их приглашать почаще. Мои прежние представления о китайских дамах претерпевают радикальные изменения. Я обнаруживаю, что они проявляют интерес к делам в их стране, а также к делам в зарубежных государствах. Они изучают императорские указы и читают свои газеты. Случается, что я упоминаю о предметах и событиях, чтобы выведать их мнение, и оказывается, что у них находится информация, которой они делятся со мной».
«Я нахожу у нас много общих мыслей и предложений», – обнаружила миссис Конгер. Китайские женщины читали книги, переведенные на их язык миссионерами. Они «говорили об открытии Америки Христофором Колумбом, о высадке паломников, о наших неприятностях с Англией, об отделении колоний, о нашей Декларации независимости…». Кто-то «очень интересовался монетарной системой профессора Дженкса» – системой, которую профессор Корнеллского университета Иеремия Дженкс в том году предлагал для внедрения в Китае. Американский посол Эдвин Г. Конгер находился под не меньшим впечатлением от китайцев, чем его жена. Когда один американский адмирал спросил мистера Конгера: «О чем разговаривают ваши дамы – о платьях и украшениях?» – тот ответил: «Совсем наоборот. Они беседуют о маньчжурских бедах, политических проблемах и многих вещах, находящихся в ведении их правительства». Кое-кто из придворных дам получал задание готовиться к встречам заранее, так как Цыси знала, что представители Запада уважали женщин, располагающих знаниями и собственными суждениями.
Сара Конгер и Цыси встречались часто и всегда вели продолжительные беседы. Цыси рассказывала этой американке о своих приключениях, пережитых в 1900 году, и «живописно повествовала о происшествиях во время ее скитаний, а также о жизни двора; она вела речь об испытаниях и лишениях. Ее величество упоминала о многих вещах, о которых, как я думала, она вообще не должна была иметь понятия». Цыси не только говорила, но и слушала: она «проявляла глубокий интерес к тому, как я выражала свое отношение к тому, что видела в ее Китае». Когда они встретились после поездки С. Конгер по стране в 1905 году, американка доложила вдовствующей императрице свое впечатление от всего увиденного: «Китайцы впитывают иностранные идеи активнее, чем когда-либо раньше. Во всем мире отмечают расширение воззрений этого народа…» Сара Конгер предоставляла Цыси самую ценную для вдовствующей императрицы информацию: впечатления представителя западной культуры от колоссальных реформ, затеянных ею.
С. Конгер «негодовала по поводу устрашающих, несправедливых карикатур» на ее августейшую подругу в зарубежной прессе, и она ощущала «растущее желание того, чтобы в мире увидели вдовствующую императрицу такой, какой она на самом деле была». Поэтому она дала интервью репортерам американских газет и рассказала о Цыси, «какой я много раз ее видела». Описание Цыси, представленное этой американкой, и сам факт того, что они стали близкими подругами, послужил созданию благоприятного представления о вдовствующей императрице на Западе, особенно в Соединенных Штатах. В прессе развернулась кампания по восхвалению ее реформ, хотя редакторы по привычке ссылались на решающую роль миссис Конгер в этом деле: «Под влиянием миссис Конгер в Китае произошли многочисленные перемены…» Можно было увидеть такой вот газетный заголовок: «Правительница Китая перестраивает свою империю на американский лад». Скрепя сердце главные редакторы изданий начали представлять Цыси в образе прогрессивного деятеля, а к одному очерку даже прилагалась иллюстрация вдовствующей императрицы в боевой позиции напротив военачальника с подписью: «Она распорядилась развязать дамские ступни». (Своим первым указом после возвращения в Пекин Цыси запретила пеленание женских ступней.) Сара Конгер играла важную роль в доставке информации о Цыси западной прессы качеством повыше.
