У костра сидел Шторос и что-то жевал. Хоегард ушел на разведку, Тирсвад играл с ножами, а Дайм сидел на месте дозорного и опять что-то строгал.
Динка подошла к Шторосу и выхватила у него из рук палочку с поджаренным мясом и хлебом.
— Эй! — возмутился варрэн, но отбирать обратно не стал, а нанизал себе новую палочку и укрепил ее у огня.
Динка уселась рядом с ним, ожидая очередной колкости. Но он почему-то молчал, глядя на огонь.
— Ты говорил, что Тирсвад младше вас всех, — проговорила она, чтобы как-то начать разговор.
— Угу.
— А как это определить? По внешнему виду вы выглядите так, как будто все одного возраста примерно, — ей действительно очень хотелось узнать о них побольше.
— У варрэнов внешний вид не так сильно зависит от возраста, как у людей. Только совсем новорожденные и очень старые варрэны отличаются внешне. Остальные все примерно одинаково выглядят, — проговорил он. — К тому же, попав в ваш мир, мы изменились внешне почти до неузнаваемости, подстраиваясь под вашу действительность.
— Сложно это, наверное, — понимающе кивнула Динка. — Рыжая грива — это то немногое, что осталось здесь от твоей настоящей внешности?
Варрэн кивнул.
— А как тогда вы определяете возраст друг друга, если не по внешности? — продолжала она расспрашивать, удовлетворяя свое любопытство.
— По длине рогов, обычно, — пожал он плечами. — Чем длиннее, тем старше. Смотри…
Он склонил к ней голову так, чтобы рога оказались у нее на уровне груди.
— Видишь на рогах кольца?
Динка осторожно обхватила витой рог руками и с любопытством провела по нему кончиками пальцев. Несмотря на уже довольно близкие отношения, ей все еще не удавалось рассмотреть рога как следует. Варрэны обычно не предлагали, а самой ей просить было неудобно.
— Каждое кольцо — это шегард. Шегарды появляются на рогах через равные промежутки времени. В нашем мире, где нет солнца, отмеряющего дни и ночи, мы определяем время по шегардам.
Динка с интересом ощупывала шершавые утолщения на рогах Штороса, охватывающие каждый рог одинаковыми кольцами. У Штороса она насчитала их девятнадцать с половинкой у самого основания, отходящего прямо от черепа и сросшегося с кожей головы.
— Тогда… — Динка озадаченно припоминала форму и длину рогов каждого из них. — Получается, ты старше всех?
— Ага. Удивлена? — усмехнулся Шторос, высвобождая рог из Динкиных рук и выпрямляясь.
— Ну да. Я бы подумала, что старше всех Дайм, — задумчиво проговорила она. У Дайма рога были мощные, круто извитые кольцом, но не настолько длинные, как у Штороса или Хоегарда.
— Потому что он Вожак? — усмехнулся Шторос.
— Нет, потому что он самый серьезный и рассудительный, — покачала головой Динка.
— Особенности характера, — философски заметил Шторос. — Поэтому Вожак Дайм, а не я.
— А ты… — Динка запнулась, пытаясь подобрать слова.
— Что я? — варрэн наклонил голову, заглядывая Динке в глаза. Но Динка потупилась, смущенная заинтересованным взглядом его зеленых глаз.
— Я хотела сказать тебе… — она снова осеклась.
— Ну говори уже! — фыркнул он, обхватывая ее шею сгибом локтя и притягивая ее голову к своей. — Опять меня хочешь?
— Да ну тебя! — хихикнула Динка, и напряжение сразу рассеялось. Шторос все тот же: пошляк и болтун. — Там в лесу… Я хотела сказать, что я так не думаю. То есть, я думаю, что знаю как ты на самом деле ко мне относишься.
— А-а, ты еще не забыла? — зевнул он. — Этот эпизод не стоит твоего внимания. Сам не знаю, что на меня нашло.
— Нет стоит! — упрямо вернула его к теме Динка. Ей хотелось раз и навсегда прояснить эту ситуацию. — Я бы не хотела, чтобы ты думал, что Дайм мне дороже, чем ты.
— А разве нет? — заинтересовался он.
— Нет, — твердо ответила Динка, заглядывая в темно-зеленую глубину его глаз. — Я… — она осеклась, не зная, стоит ли говорить то, в чем сама не была уверена. Но Шторос продолжал смотреть на нее, и нужно было как-то закончить предложение. Слова, которые она хотела сказать ему застряли на языке, и снова стало стыдно. В этот раз за свою глупость и наивность. На что она рассчитывала, собираясь признаться в любви Шторосу? На очередную насмешку? На снисходительное замечание? На равнодушное пожимание плечами?
Но он смотрел на нее серьезно и задумчиво, и Динка решилась. Подумаешь, посмеется. Как будто в первый раз.
— Я люблю тебя! — выпалила она и замерла на выдохе с колотящимся сердцем, забыв снова вдохнуть.
Он отвел глаза и отвернулся.
— И что это значит? — лениво отозвался Шторос, растягиваясь на траве с упором на локти и устремляя взгляд вдаль.
— Это значит, что ты мне очень дорог, и я счастлива, что ты есть в моей жизни, — вздохнув с облегчением, объяснила Динка, не зная наверняка, действительно ли он не понимает значение этих слов или просто не желает принимать ее признание.
— Это все слишком сложно для нас с тобой, моя козочка, — Шторос вдруг перекатился, подминая Динку под себя и нависая над ней, упираясь на вытянутые руки.
— Да, это очень сложно, — согласилась Динка, приподнимаясь на локтях и смело глядя ему в лицо. — Но я вижу, как ты сильно ревнуешь и мне больно оттого, что больно тебе. Но пойми, я не смогу иначе, и тебе придется смириться с этим.
Шторос вдруг оскалился и по телу его прошла дрожь.
— Да, я ревную, — прорычал он неожиданно агрессивно. — Я готов убить каждого, кто к тебе прикасается. Даже если это мои единственные друзья в этом мире.
Он часто дышал, словно воздуха не хватало. Динка смотрела на него и ждала, когда вспышка ярости пройдет и он способен будет на уступки.
— Я хочу, чтобы ты выбирала только меня. Чтобы принадлежала только мне. Чтобы я один мог к тебе прикасаться. А ты… Ты никогда не приходишь ко мне сама. Я всегда для тебя среди запасных. Даже с Хоегардом ты была наедине, а со мной ни разу, — выпалил он на одном дыхании и сразу после своей тирады, не давая ей возразить, впился губами в ее губы.
