– Пусть только их складывают не эльфы, – проворчал Лонк. – Как там Сергей? Что-то он долго не может вздохнуть полной грудью. Вы что, топили его?
Менеджеры и юристы, нанятые Далилой, времени даром не теряли. Это были профессионалы экстра-класса, которые умели вкладывать и отмывать деньги, легализовывать производство, заводить связи с нужными людьми и устраивать работу компании так, чтобы никаких претензий к ней со стороны властей не возникало. Название корпорации менять не стали. Время дорого, да и придумал в свое время Кравчук неплохо. «Барс» – он и есть «Барс». Нейтрально и многозначительно.
Даже в финансовых изданиях, не говоря уж о желтой прессе, появились статьи с заголовками «Барс» готовится к прыжку», в ярких красках расписывавшие стремительный рост компании. Сам Белоусов, мельком просматривая финансовые отчеты за год, поражался масштабам работы, проделанной Далилой и ее специалистами. В корпорации появились свои нефтяные вышки, перерабатывающие заводы, электростанции. «Барс» купил несколько крупнотоннажных судов. Был даже приобретен свой самолет – подержанный «ТУ-154».
– Мы предпочитаем отечественные товары, – гордо заявляла вице-президент на пресс-конференциях.
Президент компании находился словно бы и не у дел. Правда, в материалах прессы Далила отзывалась об Олеге Семеновиче как о великом, но скромном человеке, который предпочитает оставаться в тени.
К концу января Белоусов был огорошен еще одной новостью: его подруга решила бросить бизнес и уйти, как она выразилась, в «новую музыку».
– На самом деле, котик, я буду заниматься делами, как прежде, – объяснила Далила любовнику, странно улыбаясь. – Только очень хочется петь. Славы, понимаешь, желаю. И связи нам нужны. У хорошей певицы их больше, чем у самого преуспевающего вице-президента самой крупной корпорации. А на мое место назначим Патрикеева. Он стал хорошо в делах разбираться.
От бывшего ученого перестало веять трупным запахом. Патрикеев теперь всегда сильно пах хорошим дезодорантом. Дырок, оставшихся после очереди охранника, тоже видно не бьшо. Впрочем, Олег Семенович никогда не наблюдал нового вице-президента голым, в отличие от прежнего, и не испытывал такой потребности. Да и глаза Патрикеева глядели уже не так мертвенно, как поначалу. Но характер физика, и прежде не слишком приятный, стал отвратительным. О том, что новый вице-президент не кто иной, как зомби, знал только Белоусов. И, как предполагал директор, догадывались два или три пожилых седовласых юриста. На чем основаны его предположения о том, что старикам что-то известно, Олег Семенович сказать не мог, но с юристами он обменивался на совещаниях понимающими взглядами.
Патрикеев получил право распоряжаться финансами и вовсю пользовался им. Он летал на самолете компании в Сибирь и на Дальний Восток, в страны ближнего зарубежья, и заключал множество контрактов, которые делали корпорацию богаче. О физике, как о науке, Михаил Львович, казалось, забьи. Хотя, если возникали проблемы с Машиной, разбирался с ними именно он.
А Машина работала на десять процентов своей мощности. Золото почти без толку лежало на складе. Алмазы, полученные из угля, тоже не продавались – конспирация!
На крайний случай Олег Семенович вывез на грузовике тонну золотых слитков и пятикилограммовый мешочек алмазов и спрятал их в заброшенном карьере километров за сто от города. Всю работу Белоусов проделал сам. Купил по дешевке грузовик, загрузил его ночью. Выехал за территорию, Проверил, не следит ли кто. Долго петлял по проселочным дорогам. Потом разгрузился без помощи посторонних, присыпал золото камнями и землей, отогнал машину еще за сто километров и сжег.
Возвращался долго, на попутках, в дешевом спортивном костюме и старой кожаной куртке. Радости после удачно проведенной операции директор «Барса» не испытал. Даже жалел потом, что потратил столько сил на никчемную в общем-то работу. Останется он в живых – будет с деньгами и при власти. С его работы на пенсию не уходят – только в гроб. А если его не будет – зачем тогда клад? Достанется какому-то идиоту ни за что ни про что. Впрочем, для смелых и удачливых кладоискателей Олег Семенович оставил под двумя камнями сюрприз – гранаты с выдернутым предохранителем и зажатой сверху плоским булыжником чекой.
Зима проходила довольно скучно Главной проблемой Белоусова стало то, что ему нечего было хотеть. Он имел все, что только мог пожелать. Поскольку все его желания ограничивались сферой материальных благ, жилось директору «Барса» очень тоскливо.
Сергей открыл глаза и увидел над собой лица Ульфиуса и Наташи. На заднем плане угадывались силуэты Бонуция и Эсты. Тело болело, в особенности – грудь и раненая нога.
– Я по-прежнему сплю? – спросил Сергей.
– Нет, мой дорогой ученик второй ступени, – улыбнулся Ульфиус. – Ты проснулся, и проснулся весь этот мир. Ты сумел его разбудить.
Сергей приподнялся, откашлялся и встал на ноги.
– Нет, я все-таки не понимаю, – заявил он. – Где сон, где явь… Да и вообще – я ведь ничего особенного не сделал. Наоборот, мне помогали все, кто только мог, и все равно я еле справился. Или не справился?
– Справился, справился, – заверил молодого человека Бонуций. – Теперь я твой должник, Сергей. Но прежде всего – ты сам свой должник.
– Не понял, – признался Сергей.
– Позже поймешь. А я хочу от себя лично и от имени всех тех, кто живет в Бонуцитоне и Ронканоре, выразить тебе глубокую благодарность. Имя твое будет вписано в историю Ронканора наравне с именами Гварстинга и Никитоса.
Молодой человек удивленно поднял бровь.
– Значит, Никитос существовал на самом деле?
– Конечно. Существовал и будет существовать.
– Рад, что он не умер, – вздохнул Сергей.
– Как бы тебе сказать, – усмехнулся Бонуций. – Он не родился. Так что и умереть никак не мог.
Даже девушки и Ульфиус посмотрели на Бонуция с подозрением. Сергей же, который еще не очень хорошо соображал, решил просто не вдумываться в слова Великого магистра. Рад человек, еще и не то сморозит. Сам он тоже был очень рад: что выбрался живым из опасной переделки, что не остался в зачарованном мире, что рядом с ним опять любимые им люди. На Наташу молодой человек смотрел с безграничной нежностью. И как он мог кричать на нее из-за каких-то пустяков, обвинять ее в недостойном поведении? Сам он, что ли, всегда был идеальным? Да и ничего предосудительного она наверняка не сделала…
– Что ж, молодые люди, поднимемся на поверхность, и там я буду вынужден вас покинуть. Я много кому много чего обещал, дел невпроворот, – заявил Бонуций. – Ты пойдешь сам? – обратился он к Сергею.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
