и он сократится многократно.
— Что ж, спасибо. Мне даже на душе стало легче, будто я исповедался перед психологом за детскую травму.
— Спасибо и вам. Теперь мне будет, о чем подумать. До встречи в мирах.
— До встречи. Можно я буду называть вас Хорошее Первое Сентября.
— Разумеется, этот вариант мне намного приятнее, чем тот, который у тебя возник сразу, как вы здесь появились.
— Виноват, не сразу разобрался.
— Вот, очень принципиально понять, прежде, чем судить.
Я поднял руку и незаметно стряхнул с нее остатки прилипшей биомассы. Змей, с белеющими из-под полуприкрытых век белками еще общался с мудрым океаном. Ляля бросила общаться с живой биомассой даже раньше меня.
— Замечательно пообщались. — Ляля приподняла ножку и аккуратно, о край подошвы обуви очистила ладошку.
— О чем же?
— Да, о своем. Она спросила меня, каково это с двумя мужиками сразу, и стоит ли ей отправляться на поиски своего женского счастья.
— Надо же, а мне она показалась такой мудрой. Советы дала на будущее. И что ты ей сказала?
— Сказала, не в мужиках счастье. Счастливой можно быть как с ними, так и без них.
— Бабы. — Я повел глазами. — Этой бескрайней женщине поневоле приходится быть сильной и независимой.
— А ты о чем говорил?
— Я-то, я говорил о деле. Лужа сказала, что надо просто желать цель, а не перебирать, в надежде наткнуться на подходящий вариант.
— Еще бы понять, как желать. — Кошка потерла ладошки между собой, чтобы отшелушить оставшуюся грязь.
— Послушаем Антоша, он у нас больше в таких нюансах разбирается. — Я посмотрел на оцепеневшего друга. — Не наговорятся никак.
Змей резко открыл глаза и глубоко вздохнул, будто перед этим задержал дыхание.
— Это природный биокомпьютер. Он просчитывает все варианты, плюс интуиция как у экстрасенса. Потрясающе! Это существо даст нам фору в соревновании, кто придет раньше в Транзабар. Стоило ему узнать о том, что миров бесконечное множество, как у него сразу появились совершенно правильные мысли насчет преодоления оболочек.
— У неё. — Переправила кошка.
— У него. — Не согласился змей. — Это мужчина.
— Да? А с нами лужа разговаривала женскими голосами. — Подтвердил я. — Хотя мне она призналась, что балуется раздвоениями сознания, чтобы было с кем поговорить. Ладно, не важно, что оно тебе сказало?
— Оно сказало, что трудности приведут нас к цели.
— А мне сказало, что надо желать.
— Не вижу противоречия. В нашем трио у каждого своя роль. Ты, Жорж — желаешь попасть вТранзабар, до полной уверенности, что это произойдет. Я — спец по проблемам, в смысле, создавать. Этим я и буду заниматься, а преодолевать будем сообща. А Ляля… — змей задумался, — что он тебе сказал?
— Сказал, что я красивая, и при двух мужиках.
— Серьезно? — Не поверил змей.
Ляля ничего не ответила.
— Стало быть, желаем и преодолеваем. — Подытожил Антош.
— С прицепом или без? — Поинтересовался я, вспомнив об экипаже «скорой».
— Они проблема, значит надо их тащить за собой. К тому же, я уже отвык елозить пузом по земле, хочется на машине.
— Раз хочется, надо желание исполнять. Возвращаемся на сотров за нашими проблемами. Хоть бы те девицы не оказались оборотнями, русалками или еще какой нечистью. — Я перекрестился. — Давай, Антош, заплетай узелок.
Мы оказались на острове под девчачьи визги и крики вперемежку с мужскими «охами» и «ахами». Ляля напряглась, предположив, что сейчас станет свидетельницей пикантных сцен. Напрасно. На поляне играли в волейбол. Смешанные команды, и несколько болельщиков перекидывали большой надувной мяч через веревку, натянутую промеж двух молодых деревьев.
Судя по тому, как нас долго не замечали, парни и девушки отлично проводили время. Наконец, выдохшийся Борис оставил поле и отошел попить воды. Тогда он и заметил нас, сиротливо стоящих в стороне.
— А вы что, уже вернулись? — Спросил взлохмаченный и потный водитель «скорой помощи».
— А что, грибы собирать уже надоело? Или рыбачить? — Я кивнул в сторону резвящегося Петра, по виду полностью избавившегося от депрессии.
— Ну… на фига эти грибы, когда вот… молодость, задор. — Борис приложился к бутылке и сделал несколько больших глотков. — Вечером песни у костра под гитару.
— А ночью? — Спросил я с намеком.
— А что ночью. Спать. Ну, а вы что, нормально сходили? — перевел стрелки Борис.
— Нормально.
— За нами пришли? — В интонации Бориса прозвучала надежда на отрицательный ответ.
— А вы что, решили остаться на этом острове навсегда? Три Робинзона?
— По душе здесь, лет двадцать сбросил за несколько дней, а за год, так и вообще парнягой стану. — Борис оценивающе глянул на фигуру ближайшей к нам байдарочницы, азартно болеющей за свою команду.
— А как же семья?
— Да, а что семья? Можно представить, что я помер от инфаркта и теперь в мире ином.
— Все так считают? — Спросил змей.
— Все. Давайте, вечером поговорим, а то мои продувать начали.
Борис сунул мне бутылк с водойу в руки и как молодой сорвался с места. С ходу принял мяч и ловким броском закинул его через сетку. Байдарочницы из команды ободряющими хлопками поддержали Бориса. Водитель «скорой» по-молодецки развернул плечи.
— Да, он на самом деле сбросил годы. — Заметил я. — Может, они уже нашли свой Транзабар?
— Если нашли, значит и нам теперь ничто не помешает попасть в свой. — Предположил змей. — Я бы не стал насильно их тянуть за собой.
— А как же проблемы? Ты ведь собирался их решать? — Напомнила Ляля обещания данные Антошем.
— Я не про эти проблемы говорил, я имел в виду проблемы, возникающие в новых мирах или аномалиях. Эти парни, они как паразиты, развивающиеся под чешуей, от них один зуд.
— Вот, если ты имеешь представление о паразитах, то, как никто другой понимаешь, как тяжело их вывести. — Уж Ляля понимала в этом, потому и дорожила своей красивой шерсткой.
— Черт с вами, будем носиться с ними, как дурак с линялой шкуркой. — Согласился Антош. — Увезем их из мира ночью, спящими.
— Отличная идея, подлая, но эффективная. Только бы они не разбрелись по девчачьим палаткам спать.
Петр и Веня бросили игру, сменившись на запасных игроков. Судя по их счастливым физиономиям, они были солидарны с Борисом. Одна из болельщиц дала под зад Вене, когда он миновал их строй.
— Молодец, Алекс! — Похвалила она его.
Молодой врач снисходительно принял ее знак внимания и подарил девушке многообещающую улыбку. Я понял, что за время нашего отсутствия на острове произошло многое.
— Алекс бруталекс? — Поддел я молодого врача.
— Теперь только Алекс. Вени больше нет. Не хотите партеечку? — Алекс кивнул на поле, на котором промеж крепких девичьих фигур мелькал неуловимо быстрый Борис.
— Спасибо, в следующий раз. — Отказался
