добраться до камня и пытался выдернуть меч из него.
— Веня, тьфу, прости. Алекс. — Поправился Петр. — Тебе по предназначению не мечи из камня выдергивать.
— Думаешь? — Алекс бросил бесполезное занятие. — Вот и я так подумал, рукоятка плохо в руку ложится.
— Это же не грудь, под правильный хват не деформируется. — Поддел коллегу Петр.
— Если только она не каменная. — Буркнул Алекс. — Мы не слишком задерживаемся в этом предбаннике рая?
— Я всю ночь работал над ним. Имейте уважение к чужому труду. — Требовательно произнес Антош.
— Под покраску или под обои думал стены? — Поинтересовался Борис, разглядывая белую «бесконечность». — А на пол что, ламинат или линолеум?
— Что? — Антош не понял иронии в голосе водителя.
— Ты ему еще гастрабайтеров предложи сюда нагнать? — Усмехнулся Алекс. — Нормальное место, мне нравится, как в кино, где бог с душой главного героя встречается. Голова кружится, потому что мы живые, а у покойников она не кружится.
— Ты несказанно близок к пониманию процесса создания аномалии, или вернее сказать, своего собственного мира. — Произнес змей.
— Правда? — Удивился Алекс. — В каком месте, про бога, или про душу покойника?
— Во втором. Надо выйти из сознания, чтобы начать осязать то, что невозможно почувствовать органами тела. Мне, как человеку привычному к медитациям удалось это раньше всех.
Антош не удержался от самопохвалы.
— А это как-то повлияет на наши планы попасть в этот самый город мечты? — Осведомился Борис.
— Для вас нет, а для меня — да. Кажется, я нашел свой Транзабар. — Антош пробежался глазами по мне и Ляле.
Эта новость ожидаемо пришлась нам не по душе. Наш триумвират был единым целым и от мысли, что в нем не будет одного важного элемента, мне стало не по себе.
— Антош, ты хорошо подумал? — Голос Ляли дрогнул. — Поясни, пожалуйста?
— Да, мне кажется, ты торопишься, а скорость важна только для ловли блох. — Я не хотел терять змея. — Блох. — Повторил я, подумав, что блохи в мире змей не живут.
— Нет, я не спешу и уже давно все взвесил. Мы помогли друг другу на старте, но теперь у каждого из нас свой путь. Поверьте, если мы так и останемся вместе, то будем тормозить друг друга. Наши мысли, помимо нашей воли, будут гасить друг друга, не давая дойти до цели. Это как рассказывать вслух три разных стихотворения одновременно, думая, что рассказываем одно и ждать, когда училка поставит нам высшую оценку за прекрасную декламацию. А она вместо этого влепит «неуд» и заставит нас рассказывать раздельно.
— Когда собрался сваливать? — Спросил я обреченно.
Мне стало дико одиноко, как будто я не отпускал друга, а собирался его хоронить. Затеряться в мирах и больше никогда не встретиться, было очевидной вещью. Знать, что не увидишь человека больше, все равно, что похоронить.
— Не хочу покидать вас в таком унынии. Хочу уйти весело, празднично. Надо проставиться, как дембелю, как следует гульнуть напоследок. — Змей попытался изобразить будущее веселье, но от его резких движений у меня снова закружилась голова. — Что-то давно мы не напивались?
— Так нам надо было подавать пример младшим. — Я кивнул в сторону экипажа «скорой».
— А сегодня мы подадим им пример, как надо прощаться заядлым друзьям. — Антош скрутил нас с Лялей, как перед переходом в другие миры. — Готовы?
— Гульнуть, всегда пожалуйста, но расставаться — нет. — Честно признался я.
— А в каком мире ты собрался устроить праздник своему дезертирству?
— Дембелю. — Поправил Лялю Антош. — Я не сбегаю от вас, мой срок закончился.
— Нам это сложно понять. — Вздохнула Ляля.
— Вы скоро все поймете сами. — Пообещал змей. — Я придумал мир, в котором вам всем будет комфортно.
— Ты хочешь создать еще одну аномалию? — Удивился я.
— А чего такого? Это процесс творческий, развивающий.
— Пусть там будет пол и стены. — Влез в наш разговор Борис.
— И унитаз нормальный, не имитация. — Попросил Петр. — Подпирает уже.
— Хорошо, будет вам и унитаз, но на создание аномалии уйдет немного времени.
— Только давайте ждать не здесь. — Попросил Алекс.
— Разумеется. — Согласился змей. — Пройдемте в машину.
Так как змей чувствовал за собой ответственность за то, что изменения происходят по его инициативе, то и все организационные моменты он взвалил на себя. Антош выбрал нам мир, в котором мы должны были ждать, когда он наиграется с воображением. Это был удивительный водный мир, в котором плавали огромные кувшинки, на листе одной из которых оказались мы. Вечерело. Солнечный диск одним краем спрятался за горизонт.
Круглый лист, диаметром метров в пятнадцать, слегка покачивался на волнах водоема. Куда ни глянь, везде были эти листья и большие желтые цветы, торчащие на массивных стеблях из воды. Антош сразу же исчез, как только доставил нас в этот мир.
— Дорогая, я уменьшил детей. — Произнес я название фильма, аналогии с которым возникли у меня на фоне гигантских кувшинок.
— Надеюсь, стрекозы здесь размером не с вертолет. — Петр не решился покидать машину и подозрительно осматривал небо.
— А жабы здесь тогда какие? — Подхватил тему Алекс.
— Антош не мог отправить нас в мир, в котором нам грозила бы опасность. — Успокоила их Ляля.
— А что если у него совсем шарики за ролики заехали? Из вас троих он самый забубенный. — Борис вылез из кабины, но готов был запрыгнуть в нее при первой же опасности. — А может он червячок, которого надели, как приманку на крючок, чтобы поймать нас?
— Кому вы нужны? — Усмехнулся я. — И давайте не обсуждать Антоша за глаза. Чтобы он не задумал, он останется другом, которому мы доверяем. И если уж что-то и появится, то я вас вытащу отсюда.
— А я успею вовремя отправить любую опасность куда подальше. — Кошка приняла боевую стойку.
— После матча все сомнения насчет твоей реакции у меня пропали. — Алекс смело выбрался из машины. — Не бойтесь мужики, с Лялей мы в полной безопасности.
— Бабский угодник. — Еле слышно прошептал Борис, но ушки кошки уловили его шепот. — Да и баба ли вообще.
Ляля направила открытую ладонь в сторону Бориса, широко ощерив рот. Я знал, что это улыбка и кошка никогда не применит против человека свои способности. Однако Борис посчитал улыбку оскалом и замер, побледнев, как смерть.
— Борис не нужен. — Добавил я драматизма ситуации.
Ляля опустила руки и рассмеялась.
— Я пошутила. Как вы могли подумать, что я причиню вам вред из-за глупой фразы, которая меня совсем не тронула.
— Я не со зла. — Голос Бориса перешел на два тона выше.
— Я понимаю, вы хотите, чтобы Алекс слушал только вас, вместо голоса разума, но у нас тут никто никем не командует,
