Но еще летом 1920 года красные бросили против Крыма все, что могли. Под немецкой колонией Гейдельберг в Крыму дроздовцы разбили 1-ю дивизию красных, которую набирали из гарнизона г. Москвы. А 17 августа позиции дроздовцев атаковали красные курсанты. При поддержке танков дроздовцы уничтожили курсантов. Андрей тоже участвовал в том бою. О прибытии курсантов поездом донесли местные жители. Белые успели приготовиться, подтянули два имевшихся английских танка и два французских, малых. Переброска далась нелегко. Танки шли своим ходом, благо местность позволяла, но скорость их была просто смешной, и поспели танки к началу наступления курсантов впритык. Красные о танках не знали, для них они оказались неприятным сюрпризом. Вооружение у курсантов легкое стрелковое, и вдруг навстречу ползут бронированные монстры, у которых и пушки есть, и пулеметы. А остановить нечем. И весь наступательный порыв сразу иссяк. И не бой получился, а избиение.
В бою под Новогуколовской дроздовцы потрепали и взяли в плен пехотную бригаду красных с комбригом. В сентябре 1920 года дроздовцы разгромили 23-ю советскую дивизию, взяв 4 тысячи пленных и захватив два бронепоезда. Однако к октябрю ситуация переменилась. Красные получили подкрепление с польского фронта, стали теснить. Против белых стал действовать старый противник – Первая конная армия. Дроздовцы уже не в первый раз прикрывали отход белых частей, шли в арьергарде. От дивизии к тому времени остался полк, если считать по боеспособным штыкам. Тем не менее удалось разбить особую конную бригаду комбрига Колпакова, а его убить. Несмотря на отдельные победы, в целом белым приходилось отступать. Андрею горько было осознавать, что все шло так, как было в истории. Не удавалось как-то исправить, пустить ход истории по другому пути. Да и кто он такой? Всего лишь песчинка.
Красные с самолетов разбрасывали листовки, где генерал А. А. Брусилов, герой Первой мировой войны, пользующийся у офицеров непререкаемым авторитетом, призывал:
«Сложите оружие и не проливайте братской крови».
Генерал обещал создать Крымскую Красную армию, куда будут приняты все военнослужащие Белой армии в прежних чинах, без репрессий. Листовки многих заставили задуматься. Все же Гражданская война хоть и шла по идейным соображениям, но гибли с обеих сторон русские люди. Кто поверил, подобрал листовки и сдался, был жестоко большевиками обманут. Уже после эвакуации белых из Крыма красные расстреливали пленных несколько недель. В Крым была направлена Розалия Землячка (ее настоящая фамилия Залкинд). В первые же дни в Феодосии расстреляла 1100 офицеров, в Керчи – 800, в Ялте – 204. Розалия, организатор красного террора в Крыму, предпосылок к жестокости и садизму не имела. Родилась в богатой еврейской семье. Достаточно сказать, что отец ее был купцом первой гильдии, что подразумевало приличные денежные обороты. Окончив Киевскую женскую гимназию, продолжила образование во Франции. Окончила медицинский факультет Лионского университета. Однако связалась с марксистами и даже взяла псевдоним Демон. Видимо – темные наклонности уже тогда проявляли себя. В ноябре 1920 года являлась ответственным секретарем Крымского обкома РКП(б).
Командарм Фрунзе громогласно обещал тем из Белой армии, кто сложит оружие, сохранить жизнь и не подвергать репрессиям. Обманул, как всегда делали большевики. Вместе с Белой Куном, венгерским революционером, утопившим Венгрию в крови и сбежавшим в Россию, Розалия придумала изуверский ход. Объявили, что все офицеры царской и Белой армии обязаны зарегистрироваться с указанием фамилии, адреса и чина. В случае неподчинения – расстрел. Но Фрунзе же слово дал, офицеры пошли на регистрацию. Сначала расстреливали, причем не только офицеров, а и учителей, врачей, священников, рабочих, рыбаков. Раздевали догола, чтобы унизить напоследок, и расстреливали. Или вешали на фонарных столбах, деревьях, даже памятниках. Потом Розалия заявила: «Жаль на них патронов, всех топить!»
Приговоренных на баржах вывозили в море, недалеко от берега, привязывали к ногам камни и сбрасывали с баржи. Целый подводный лес из утопленников был. За первую зиму в Крыму расстреляли 96 800 человек. В ЦК полетели жалобы даже от партийцев, и Розалию в конце января 1921 года отозвали. Сам Ф. Э. Дзержинский признал, что с зачистками Крыма переусердствовали. Розалию за тяжкие труды наградили орденом Красного Знамени.
Дроздовская дивизия отходила к Чонгару. На Перекопе приняли последний страшный бой, как всегда, в арьергарде, дав возможность другим полкам уйти маршем на Севастополь.
Осенью на Черном море всегда ветра, штормы. В конце октября 1920 года сильный северный ветер, не меняя направления несколько недель, стал гнать воду из залива Сиваш на юг, заливы обмелели настолько, что в иных местах Сиваш можно было перейти вброд. Этим обстоятельством воспользовались красные. В ночь с 7 на 8 ноября они перешли залив. Не зря его называли «гнилым». Белые держали оборону на Перекопском валу, а в тыл им вышли красные. Центром страшных боев стал Турецкий вал. Ни одна из сторон не хотела уступать. Для белых сдать Перекоп все равно что открыть ворота крепости. Погибли тысячи с обеих сторон, однако исход сражения, да и всей битвы за Крым уже был предрешен. Пока группа из 6-й армии красных сражалась в тылу Перекопского вала, связав боем подразделения белых, красные уже спокойно на лодках переправились через залив и устремились к Джанкою. Город этот, как и Симферополь, является центром дорог – железной, шоссейной. С материка через Армянск у Перекопа дороги шли к Джанкою, от него на Симферополь, Феодосию, Керчь, во все концы полуострова.
Дроздовцы пытались отходить организованно, кратчайшей дорогой на Севастополь. Через Ишкунь, Гришино, Степное, на Симферополь. Местность все время ровная, степная, ветры сильные, ледяные, забираются в рукава, под полы шинели, под башлык. Красные показывались вдали, но не нападали. Зачем? Если и так понятно, что белые идут к побережью. А там их можно сбросить в море. К тому же белые отступали с обозом, хотя бы на ночевках на кострах готовили еду. Красные ели всухомятку. Голодный человек замерзает быстрее.
Старались ночевать в станицах и поселках, в дома набивались так, что свободного места на полу – прилечь – не было. Зато в тепле. И службу несли ревностно, выставляли караулы, караульный начальник посты обходил. Проверял, чтобы не спали, не прятались от непогоды в дома. Были случаи, когда красные вырезали спящие караулы, а потом и подразделения. Впрочем, белые действовали подобным образом тоже.
Отход получился тяжелым, были перестрелки, донимали ледяные ветры, но к городу пришли. На дальних подступах оборону занимали слащевцы. В городе народу полно – военные, гражданские, бежавшие из своих населенных пунктов, кто опасался за свою жизнь. Все общественные здания, дома частные забиты стоящими на постое.
Барон Врангель был толковым организатором. В первую очередь заботился о размещении прибывающих воинских частей, их определяли на постой в большие общественные здания вроде школ. В полную силу работали общественные бани. Сразу организовывали помывку личного состава. В условиях скученности, плохих бытовых условий опасались тифа и других эпидемий, хотя полностью уберечься не удалось. И вина скорее лежала на гражданском населении. У военнослужащих прически короткие, полковые цирюльники хлеб свой отрабатывали. В наголо остриженных головах шансов заиметь вшей было меньше. Да и за помывкой нижних чинов офицеры наблюдали строго.
Из-за большого наплыва людей сразу поднялись цены на продовольствие, особенно на хлеб, крупы, мясо. Местные зарабатывали рыбной ловлей. За неимением мяса рыба тоже продавалась хорошо. В городе тревожные ожидания. Красные недалеко, удержат ли их белые, пока не закончится эвакуация? Врангель и его штаб вывоз желающих эвакуироваться наладили четко. Задействовано было 126 русских транспортов и 20 французских.
На рейде маячили французские военные корабли. Эскадрой командовал адмирал Дюмениль. Он по беспроволочному телеграфу связался с красными, настоятельно рекомендовал не препятствовать эвакуации, иначе он отдаст приказ обстреливать позиции красных из всех имеющихся на кораблях орудий. Угроза нешуточная, снаряды главного калибра весили по 50—100 кг и разрушения причиняли значительные.
