Пока батарейцы разворачивали пушки, бронепоезд успел скрыться за домами. А вскоре прискакал посыльный с приказом отходить к Амвросиевке. Сначала отступали вдоль железной дороги, потом отвернули на восток. На юг двигаться нельзя, там в полутора сотен километров занятый красными Таганрог. Андрей замысел командира полка понял – ускоренным маршем двигаться на соединение с полками своей дивизии и Белой армии. Вся дивизия воссоединилась у села Чалтырь. К тому времени, после боев с Первой конной, дивизия насчитывала три тысячи штыков и пятьсот сабель. По штыкам численность немногим более полка, а по саблям – половину кавалерийского полка. Руководство дивизии получило приказ Деникина идти на Ростов. Казаки собирались к Новочеркасску, казачьей столице Дона. Казаки рассчитывали на пополнение из донских станиц, а командиры Добровольческой армии – на пополнение из станиц Кубани и Ставрополья. Население в них жило более зажиточно, чем в Липецке или Твери, о продразверстке знали и наверняка пополнили бы потрепанные полки и дивизии ВСЮР (Вооруженные силы Юга России).
Красные тоже понимали, что промедли они немного, дай белым время для пополнения, переформирования, и дальше продвигаться будет тяжелее, потому свое продвижение форсировали. Серьезный выигрыш в определении местонахождения дивизий белых, их численности красным давала авиационная разведка. Самолеты, еще поставленные Антантой для войны, уже выработали свой ресурс, летали на честном слове, но задачу свою выполняли. У белых зенитного оружия не было, и красные военлеты действовали безнаказанно. Деникин и командиры корпусов решили боем связать инициативу красных, а сил не хватило.
Глава 10
На чужбину
Самое значительное боестолкновение в сложных условиях встречного боя произошло 7 и 8 января. На обширном пространстве между селами Генеральский Мост, Большие Салы, Несветай сошлись Первая Конная армия под командованием С. М. Буденного и корпуса Науменко, Мамонтова, Топоркова, Бартовича, а также корниловская и дроздовская дивизии, поддерживаемые бронеавтомобилями. В корпусах и дивизиях белых было от трети до половины личного состава. Встречный бой – самый сложный, кровопролитный, быстротечный. У обеих сторон нет подготовленных позиций, развернутых к бою пулеметных гнезд и артиллерийских батарей, колючей проволоки на рогатках, пристрелянных ориентиров. В таком бою многое решает численность, возможность быстро развернуться в боевой порядок, способность командиров быстро принять правильное, единственно верное решение в условиях жесткого цейтнота. Конармия превосходила по численности всадников и коней, что сыграло свою роль. Конь – это скорость и масса, всадник в бою всегда имеет преимущество над пешим. Пехотинцу попасть из винтовки в скачущего всадника затруднительно, в таких случаях выручает пулемет или групповая стрельба залпами. А такому способу ведения огня бывшие гимназисты не обучены. Да и не было раньше за два года полноценных боевых действий таких массовых кавалерийских атак. Ни генералы, ни рядовые добровольцы Белой армии не готовы оказались отразить массированную внезапную атаку конницы.
Батарейцы в большинстве своем уцелели, потому что на марше двигались в хвосте полка, почти в арьергарде. Как-то сразу навалилось – топот копыт, выстрелы, крики, следом зачастил пулемет. Андрей сразу команду подал:
– Орудия с передков снять! Развернуть на север, правильным – сошник крепить. Заряжающим готовить шрапнель, трубка – три! Исполнять немедля!
Команда «трубка – три», это для установки специальным ключом на дистанционной трубке дальности срабатывания шрапнели. Пока батарея развертывалась в линию, звуки боя приблизились. Десяток минут прошло, трехдюймовки установили.
– Возвышение двадцать градусов, залпом по одному снаряду – пли!
Грохнули пушки. Заряжающие команды ждут. Андрей схватил бинокль, присмотрелся. Хорошо шрапнель легла. Несколько лошадей бились в агонии, лежали убитые всадники.
– Трубка – два! Одним снарядом каждому орудию – огонь!
Снова залп. И еще раз удачно. Да уж и без бинокля виден эффект.
– Трубка – один! Беглым, по три снаряда на орудие, огонь!
Всадники уже близко. Из пушек стрелять бесполезно и опасно, можно своих зацепить.
– Приготовить винтовки! Заряжай! Наводчикам прицелы в вещмешки, замки вытащить!
Без прицела и замка из пушки уже не выстрелить. А чтобы новый замок поставить, всю пушку на завод отправить надо. Замок – это своего рода затвор, ствол запирает при выстреле и боек в нем для разбития капсюля, подгоняется замок тщательно, после обработки на станках – вручную. Замок индивидуален для каждой пушки. Без этих двух деталей пушка – груда железа. Всадники уже хорошо видны, их много, несмотря на потери при артобстреле. Клинки сверкают, пехота пятится. И неожиданно немного левее батареи Максим заработал. Очередь длинная, на всю ленту, а в ней 250 патронов. Огонь получился почти в упор, с сорока-пятидесяти метров, кинжальный, убийственный. Отхлынула конница, теряя всадников и лошадей. Лента закончилась, стрельба прекратилась. При достаточном навыке перезарядить Максим полной лентой нужно секунд сорок пять, а то и минута. Не оказалось этой минуты у пулеметчика. Как только стрельба прекратилась, потрепанный пулеметным огнем эскадрон красных развернулся и понесся на пулеметчика. Андрей скомандовал:
– Беглым огнем по всадникам – пли!
Один винтовочный залп, второй… пятый. Артиллеристы – не снайперы, да еще в условиях боя, стресса, после работы с тяжелыми снарядами руки трясутся. Попадали во всадников, но того эффекта, как от пулеметного огня, почти в упор, не случилось. Красные кавалеристы успели до пулеметчика добраться раньше, чем он смог открыть огонь. Яростно засверкали сразу несколько клинков, хотя зарубить человека достаточно одного удара. Видимо, сильно разозлил их пулеметчик.
– Винтовки перезарядить! – приказал Андрей.
Вставили обоймы в пазы, пальцем сверху, патроны в магазин загнали.
– Огонь беглым!
А всадники уже в полусотне метров.
– Укрыться за щитами!
Щит пушки хорош при обстреле спереди, а от всадника сбоку от орудия он не прикроет, но неудобства кавалеристам доставит. И сам за орудием укрылся.
– Ваня, за меня встань!
Мальчишка вооружен трофейным Наганом, изъятым у убитого красного казака.
Сам Андрей Кольт в руку взял. Подскакали к батарее сразу двое. Несколько батарейцев выстрелили из винтовок, кавалеристы упали. Лошадь одного из них рванула в сторону, сильно толкнула лошадь с всадником, который уже шашку для удара занес. Кавалерист покачнулся в седле, руку с клинком опустил, левой рукой за переднюю луку седла схватился, чтобы не слететь на землю. Андрей тут же пистолет вскинул, выстрелил кавалеристу в грудь. А уже с другой стороны пушки еще один враг в кубанке с красным верхом. И уже руку вскинул с шашкой. Рядом выстрел, красный казак упал. Андрей голову повернул – Иван. Это он из револьвера выстрелил.
– Молодец, – выдохнул Андрей.
А уже слева батарею обходят конармейцы.
– Батарейцы, отходим вправо! За мной!
И бросился к сухим зарослям камышей. Там протока реки Большой Несветай. За ним артиллеристы, кто уцелел. За небольшой группой пушкарей кинулись несколько казаков, да получили залп из винтовок. А конница красных мимо батареи неслась. Командирам эскадронов задача поставлена была пробить брешь и прорваться к Чалтырю или Ковалевке. Тогда позиции белых надвое разрезаны будут и до окраин Ростова рукой подать. А Ростов – самый крупный город юга, ключ к южным губерниям. Рядом с Ростовом, почти образуя конгломерат, – Аксай, Батайск, Азов да множество станиц. Белые срочно укреплять позиции на северной окраине города стали. Туда же стали отходить сильно потрепанные белые дивизии. А только перехитрили красные. Ведомые проводниками из местных пролетариев просочились между Аксаем и Ростовом да вдоль правого берега Дона. Вечер уже, вымотались все – и красные и белые. Утром эскадроны красных рванули на Нахичевань – район города с преимущественно армянским населением, переселившимся во времена Екатерины II.
