с восьмиконечной звездой, начал нарезать им хлеб, принесённый молчаливой женщиной, прячущей глаза.
— А я полез, понимаешь? — прямо посмотрел на полуэльфа Торгор. — Связался с дочкой вождя, поехал в осадный лагерь… Вот чего мне здесь не хватало, а?
— Я знаю, что Брегиль за другого вышла, — с пониманием произнёс приёмный сын фиримарского вождя. — Но ты ж вроде тоже устроился.
— Да! Мне повезло. Представь: приезжаю я домой, и тут мне говорят, что закон о десятилетней службе в армии скоро примут, но он не коснётся тех, кто уже служил. Правда, на этом моя удача закончилась. Так как я обидел дочь вождя и сбежал с фронта, у меня осталось два пути: рыть могилы или казнить и допрашивать. Естественно, я выбрал копать!
— Твоя жена ведь — дочь палача? — осторожно уточнил Ненарион, допивая очередной стакан.
— Да, могильщики и тюремщики — одна семья.
— Понятно, — Бреголас порылся в поясной сумке, бросил на стол золотые кругляши.
— Это же… — ахнул Ненарион, присматриваясь.
— Да-а! — гордо протянул полуэльф. — Самые первые золотые мирианы! Таких больше не делают!
Внимательно вглядевшись в женское лицо на металле, Торгор задумчиво почесал щетину на подбородке.
— Митриэль Таргелионская, — пояснил Бреголас. — С её изображением были ещё платиновые мирианы, но я пока не нашёл.
— Всем воинам Поющей Долины платят за службу редкими ценностями, в количестве, достаточном, чтобы разом купить четыре дома, пусть и не самых роскошных? — серьёзно поинтересовался Гельмир.
— Нет, только лучшим.
Торгор засмеялся.
— Я бате хочу подарить такие, — полуэльф помрачнел, убрал мирианы. — Он много для меня сделал. Но я приехал, а у него дома непонятно кто! В письмах мне об этом ничего не говорили.
— А ты сам не понимаешь? — недовольно скривился смотритель кладбища.
Гельмир многозначительно покачал головой и уткнулся в чертежи, уверенный, что здесь все поддерживают Брегора, кроме него. Жаль, что верность для большинства — лишь слова и красивая сказка.
— Так что случилось? — подлил хмельного напитка в стаканы Бреголас. — Может, кто-то мне расскажет?
Торгор выпил, отправил в рот грибную лепёшку и неохотно заговорил:
— Вроде всё началось с неурожая…
***
Совет пришлось собирать в спешке: из-за длительной жары и засухи на полях урожай начал гибнуть, а люди падали от усталости, стараясь спасти посевы.
В доме кожевника, обустроенном под гостиницу для торговцев, встретились не только доверенные люди фиримарского вождя, но и гномы, вызвавшиеся за умеренную плату помочь с перевозками грузов. Брегор, в кольчуге на голое тело, жилетке из тонкой кожи и сопровождаемый удвоенной охраной, занял место во главе стола и сразу же заговорил о главном, потребовав принести кувшин с водой:
— Мы в любой момент можем попросить помощи эльфов. И нам помогут. Но я уверен, что мы обязаны попробовать разобраться самостоятельно. Главное, не допустить смертей. И бунта.
— Да какой бунт? — хлопнул по столу мельник. — Нам есть, у кого купить, что купить и на что купить! Меньше украшений девкам перепадёт, зато зерно завезём! Справимся, вождь.
— Я верю в вас, — Брегор обвёл глазами собравшихся. — Я верю в нас. Во всех и каждого. Давайте решать, что закупить в первую очередь.
Предложения посыпались разом со всех сторон, большинство говорили про пшеницу и овёс. Кувшин с водой опустился рядом с вождём на кружевную салфетку, Брегор поднял глаза, чтобы поблагодарить того, кто позаботился о нём, но в один миг лишился дара речи: рядом стояла девушка-призрак — тонкая, высокая, с белыми, абсолютно прямыми волосами, прозрачной тонкой кожей и ярко-голубыми глазами в обрамлении бесцветных бровей и ресниц. На худых узких плечах едва держалось светло-серое льняное платье с серебристой вышивкой, длинные изящные пальцы украшали изящные ажурные кольца без камней. Обычно такие люди умирали ещё детьми, но эта аданет жила и выглядела вполне здоровой.
— Это моя дочь Барадис, — гордо, хоть и с некоторой грустью сказал кожевник. Видимо, всё же волшебная белизна отражалась на деве. — Красивая, правда? Подслеповата правда, но это даже к лучшему.
Мужчина многозначительно подмигнул.
— Зачем ты прятал её раньше? — завороженно смотря в необычного цвета широко распахнутые глаза, спросил Брегор, забыв, зачем пришёл в дом приближённого.
— Я и сейчас прячу. Болеет часто.
— Так не должно быть! — заявил вождь. — Я найду для Барадис лекарей.
***
— Бессмертная любовь —
Единственный итог,
Когда берёт своё
Неотвратимый рок.
И всё же на судьбу
Мы смотрим свысока,
Когда в твоей руке
Лежит моя рука.
Ненарион снова начал петь, Бреголас скривился:
— Слушай, менестрель! Я батину жену не любил никогда, честно тебе скажу. Но чтоб её вот так кинул муж после трёх десятков лет брака, никогда не желал. Какая, к Морготу, бессмертная любовь?! Ты в курсе, что на кладбище находишься?!
— Одним я дарю надежду, — улыбнулся эльф, — другим — повод посмеяться. Но поверь, первых больше.
Течёт времён река,
Всё ускоряет бег,
Проходит сквозь века
Невечный человек,
В нём сила есть одна,
Способная во мгле
Историю свою
Творить назло судьбе.
У жизни ярок флаг,
Цветущие сады,
Но неустанно мрак
В них путает следы.
И лишь одна она
Спасёт от темноты,
Укажет путь в обход
Любой твоей беды —
Бессмертная любовь —
Сияющая нить
Связала две души,
И их не разлучить.
Звездой в ночи она
Мечту ко мне вела,
Бессмертная любовь
С собою позвала.
Бессмертная любовь
Нам дарит силы жить.
Прощаясь, не терять;
Теряя, находить.
Пути её никто
Не знает наперёд,
Бессмертная любовь
С собою нас зовёт.
Пусть этот миг живёт
Сквозь годы и века.
И волны вдаль несёт
Судьбы людей река.
Выпив прямо из горлышка, полуэльф сжал кулаки:
— В Поющей Долине тоже вечно что-то пели! И там тоже главным местом в королевстве считается кладбище — братская могила после долбанной Славной Битвы. А всё почему? Потому что их король занимался всем, кроме подготовки к войне! Батя правильно делает, что готовится, и только конченные орки этого не понимают и жалуются! Но видеться я с ним не хочу, пока он эту бабу в доме держит! Мельдир мне не мать, но нельзя так, Моргот его поимей!
— Спокойно, Брег, — отмахнулся Торгор, — твоя жена просто пока
