Эру мне сказать нечего. Только для Пастырей у меня разговор, поэтому прошу дать нам возможность побеседовать без лишних глаз и ушей. Эй, белки, дятлы, совы и комары! Вас это тоже касается.
Эй, мелочь лесная!
Кыш по домам!
Тайное знание
Лишнее вам.
***
— Мы — не творения Йаванны, — пожал плечами Финдарато. — Для нас нет Слова Валар. Признаюсь, я даже рад этому. И вполне допускаю, что сказанное правда: дела на востоке действительно непростые, судя по нечастым вестям, которые сообщает химрингская разведка. Там действительно отравлена почва и уничтожены леса. Но почему оттуда ушёл тот, кто это сделал, вопрос важный. Возможно, дело в нехватке ресурсов, но в таком случае слишком велика вероятность его возвращения после восстановления лесов. Если же вредитель ушёл навсегда, я бы хотел знать причину. Однако и об этом Слова Валар для нас нет, поэтому мы должны опираться на имеющиеся факты.
Айканаро помрачнел, опустил глаза. Посидев какое-то время молча, лорд встал, подошёл к окну и посмотрел на почерневший в вечернем сумраке лес.
— Мы шли воевать с Морготом, давайте называть вещи своими именами, — сказал он, выдохнув. — Все эти разговоры о свободе, новых землях, собственном пути, выбранном для нас не Феанаро Куруфинвэ, но нами самими — это всё лишь слова. Мы знали, что собираемся делать. Энты уходят из Белерианда, прикрываясь сбором семян для восточных земель, но мы уверены в подвохе. А почему? Потому что мы давно поняли: Айнур верить нельзя. Валар и Майяр одинаково лживы, двуличны и трусливы, и раз они уводят любимых созданий Кементари прочь, значит, здесь становится опасно. Что ж, видимо, пора снова браться за оружие. Хотя, не обижайся, дорогой кузен, моё мнение иное. Я уверен — дело в Младших.
Инголдо удивлённо поднял брови, склонил голову набок.
— Они плодятся, — пояснил Айканаро, — расселяются и не берегут никакие дары, сколь бы ценными те ни были. Я помню речи Айнур о том, что они предусмотрели небрежное отношение Детей Эру ко всему в Арде, но, похоже, это не так. Кементари не смогла предугадать, насколько сильно искажение.
— Дорогой мой брат, — очень печально вздохнул Финдарато, — то, что ты испугался человеческой женщины и сбежал от неё, не говорит о том, что все Фирьяр чудовищны.
— Сколько можно, Артафиндэ?
— Не знаю, — честно ответил король. — Возможно, я прощу тебя, когда ты исправишь то, что сделал. Но ты не исправишь, соответственно, вывод очевиден.
— Значит, — вмешалась Эльдалотэ, многозначительно подув на кончик пера, — в нашей летописи будет сказано, что все Энты, собрав семена растений и призвав животных, ушли восстанавливать уничтоженные Морготом и его прислужниками леса, поскольку земли Белерианда в защите более не нуждаются — доблестные воины-Нолдор бдительно сторожат границы, сомкнув кольцо осады вокруг владений Врага и не позволяя его тьме проникать в свободные королевства светлых Эльдар. Хранимые Нолдор территории в помощи Валар не нуждаются.
— Это будет поистине великая книга! — Финдарато заулыбался. — Скажи, мой верный Эдрахиль, я прав?
***
— Нет, — произнёс Майя, наигранно серьёзно нахмурив брови, нахлобучив шляпу с фазаньим пером. — Задача Пастырей — сохранение, а не отвоевание. Вы должны понять — здесь нет надежды, нет будущего. Именно так говорила мне Валиэ Йаванна — Владычица Тверди и ваша создательница.
Собравшиеся на круглой поляне среди непроходимой чащи Энты переглянулись. Золотоволосая дева сидела на камне около впадающего в болото родника, платье переливалось белым шёлком, не пачкаясь о мох и землю.
— Валиэ Йаванна спела вашу Тему для определённой цели, и это есть смысл вашей жизни, — продолжил посланник. — И здесь ваша миссия завершена.
Пастыри снова посмотрели друг на друга, медленно повернув огромные головы, заросшие, словно волосами и бородами, ветвями и мхом. Поляна заполнилась неторопливым бормотанием, клёкотом, низким гулом и ритмичным щёлканием, будто кто-то настукивал по дереву одновременно с десяток различных мелодий.
— Вот мы и ушли с Земли Валар, — вздохнула с улыбкой золотоволосая девушка. — Теперь мы свободны. Скажи, что не хочешь назад.
— Я бы рад
Пойти назад.
Но этот путь —
Трясины муть.
Посланники встретились взглядами и рассмеялись.
— Значит, так тому и быть, — прогудел Энт с самой длинной бородой, осторожно отгоняя подлетевших птах, давая понять, что не время для игр. — Мы уйдём.
— Вы уйдёте, — вдруг выдвинулась вперёд Энтица, поднимая с земли подросших мышат с полосатыми спинками. — А мы останемся защищать и сохранять.
— Бурарум, — пробубнили остальные — кто-то с поддержкой, кто-то осуждающе. — Бурарум!
— Вода без соли поведёт нас, — поднялась с камня посланница Улмо. — Творец дал всем, кого благословил на жизнь, свободу воли, мы можем направлять, но не принуждать.
— Мы соберём семена вместе, — сказала Энтица, — спасём, что сможем. А потом вы уйдёте. На том и простимся. Но знайте: вечно убегать нельзя, вас догонит ваш страх.
Пастыри снова загудели, поляна зазвучала деревянным перестукиванием, стрёкотом и рокотом.
— Если однажды ты будешь несогласна со мной, — посланник Йаванны взял спутницу за руку, — скажи об этом сразу, не дожидаясь, когда нам станет нечего обсуждать. Мы ведь хотели свободы, но не друг от друга.
Дева улыбнулась, с едва шевельнувшихся губ слетела мелодия:
— Здесь, под знойным небом,
Негой воздух полон,
Здесь, вдали от моря,
Дремлют горы в облаках;
Здесь так ярко звёзды светят,
Холмов вершины светом заливая,
В долинах пышно розы расцветают,
И соловьи поют в лесах зелёных.
Улетай на крыльях ветра
Ты в светлый край счастливый песня наша.
Туда, где мы тебя споём свободно,
Где будет так привольно нам с тобою.
Примечание к части В конце переделанная песня из оперы "Князь Игорь".
Любовь, как в песнях
Изящным жестом бросив перо в чернильницу, словно дротик в мишень, Эльдалотэ недобро сощурила глаза.
— В моих летописях, — сказала она, — не будет названия «Ладрос». Дортонионский Фиримар останется Фиримаром. И не надо думать, будто дело исключительно в самовольном переименовании моей земли. «Алый Простор» — говорят смертные о выделенной им территории, а я представляю расстеленный на полях
