— Капитаны, костры затушить, шатры и все барахло собрать в кучу, двигаться к реке по указанному маршруту, налегке. Сходу атаковать противника. Там, — я указал рукой за спину, — две тысячи нашей пехоты сражается с восемью тысячам конных имперцев. Они стоят на смерть, а вы тут прохлаждаетесь. Если через пять часов вас не будет на месте, казню всех до единого. Никто не скроется. Вы, — я пнул первого попавшегося мне лорда, — командир этого отряда. Кровью искупите предательство. Если кто не будет ранен во время битвы, значит струсил. Если сбежит по дороге, сварю в котле живым. Встали, собачьи дети…
Лорд, он тоже человек и сильный только против простолюдина. Его права казнить и миловать защищает закон, а встретившись с непреодолимой силой, способной его убить и тоже опирающееся на закон, становиться понимающим и шустрым в исполнении приказов.
Их не надо было больше уговаривать, пример двух неудачников вселило в них ретивость и огромное желание исполнить приказ. Теперь они поняли, расплата настигнет и в походе, а не только в лагере. От всевидящего ока мессира Кронвальда не спрячешься ни где. Сейчас они ни о чем не думали, кроме того, как спасти свои шкуры. Потом, конечно, когда первый шок пройдет и страх отступит, они предпримут попытку отыграть назад, но это уже не важно. Судить мессира Кронвальда будут по результатам войны, а не наговорам. А уж какие басни про него станут сочинять, это отдельная история.
Не прошло и тридцати минут, как дружины были выстроены и одна за другой устремились к реке. Просто не бывалое дело! Могут, когда захотят. А за их спинами разгорелся большой костер. Я в кучу барахла направил стену огня, и вся это ползучая барахолка весело запылала, поднимая к небу дым и пар…
Я глядел вслед удаляющимся войскам и думал, что Рок все верно оценил в раскладе сил между Лигирийской империи и Вангором. Это королевство должно было неминуемо пасть под ударами имперской армии. Неповоротливая, слабо оснащённая и плохо обученная королевская армия, с зажравшимся, ленивыми командирами, с заносчивым дворянским ополчением, готовым воевать по правилам, которые практиковались сто лет назад, а то и больше, не была соперником империи. Имперская армия, хорошо подготовленная, мотивированная, с новыми стандартами ведения войн, готовая применять обходы, охваты и окружения, была лучшей на континенте. И пришло время показать, на что она способна. Удивительно, что империя не напала на Вангор несколько лет назад…
Я вздохнул. Ополчение уходило, оставляя у меня плохие предчувствия. Я понимал, лорды не смирились и не готовы умирать за короля.
«Без террора эту шайку не заставишь воевать, — я понял простую истину Сталинских приказов. А везде не успеть. Мне надо воспользоваться успешными наработками моей страны. Назначать комиссаров, смотрящих за командирами и готовых карать без милости за невыполнение приказа. Нужны еще скорпионы. Но теперь скорпионы мессира Кронвальда. Из магов их не наберешь, они слишком мягкотелы и подвержены влиянию аристократов. Возьму своих ребят из вспомогательного отряда магов в Вечном Лесу… Нет, — остановил я себя. — Это не выход. Без них там, все студенты погибнут. Тогда кого ставить комиссарами? Придется упрашивать Гронда дать комиссаров. Подготовить ему докладную с объяснением причин и предложить план спасения Вангора. Иначе все мы утонем в неразберихе, жадности, глупости и лени армейских командиров»…
— Чего ты мучаешься? — Проявилась Шиза. — У тебя есть нехейцы. Обратись к отцу, и он соберет отряд комиссаров из ветеранов. Дашь им права казнить и миловать. Они-то уж точно не пожалеют разгильдяев и предателей.
— Молодец, Шиза, — обрадовался я. — Иногда ты предлагаешь дельные советы.
— Это почему иногда? — Возмутилась Шиза.
— Потому что, ты большей частью молчишь и в место того, чтобы быть мне советником, как и положено хорошему симбионту, подкладываешь меня под королев и эльфарок.
— Я забочусь о твоем будущем, мужлан не благодарный. Ты же живешь одним днем. Если бы не я, ты не был бы герцогом.
— А я и не хотел им быть.
— Ты никем не хотел быть. Ты хочешь лежать на диване и пить пиво.
— А что в этом плохого? Это гораздо лучше, чем носиться по миру и спасать всех подряд.
— Люди, Виктóр, судьбу не выбирают, они ее принимают и следуют своему предназначению. Потому ты и получил возможность начать вторую жизнь. Рок позаботился, чтобы ты был обеспечен всем. Причем для реализации его планов и оттянул на себя ресурсы Беоты и погиб. Только просчитался в твоем менталитете. Ты непредсказуем, непоследователен, слишком упертый, глуповатый, но при этом слишком удачлив. Вместо того, чтобы стать противником Беоте, стал противником Року. А почему?
— Ну и почему? — обиделся я на глуповатого.
— Потому что у тебя есть я, верная помощница и советчица. Ты должен был погибнуть в кровавой схватке с Беотой, при этом истощить ее, а вместо этого, она хочет сделать тебя своим мужем.
— Меня не надо делать, я уже сделанный, — огрызнулся, понимая правоту Шизы. Это она расслоила мне сознание, которое действует, как искин и выдает нужное и главное своевременное решение.
— Сделанный он, — сварливо отозвалась Шиза. — Ты пальцем сделан и притом кривым. А в меня заложена программа — распространять генофонд носителя. А то, что я при этом получаю крупицу женского счастья, это можно простить… И тебе приятно…
— Ладно, ладно, я не в претензиях, извини. Погорячился.
— Вернешься домой отработаешь.
— Хорошо, но, когда это будет?
— Ты просто несносный. Ты можешь бывать дома в своем замке каждую неделю и все были бы довольны. Ты просто нагло бросил своих невест. И свадьбы не сыграл, и детей заделал.
— Сыграю сразу две…
— Уже три.
— Какие три?! С Торой, что ли?…
— Нет, с лесной эльфаркой. Ты дал слово девушке. При всех позвал ее замуж, она дала согласие.
— Но я надавал ей обещание сделать ее женой быстро…
— А надо спешить. Она осталась в подвешенном состоянии и Лес тебя может обвинить в насильственном удержании союзника. Ее у тебя заберут и казнят.
Я вновь вздохнул.
«Ну кто меня тянул за язык? Говорила же мама, язык мой, враг мой». — Пусть попробуют, — буркнул я. — Еще надо с невестами поговорить, а мне страшно.
— Это я возьму на себя, не беспокойся.
— Легко сказать, не беспокойся. А я вот не могу не беспокоиться…
— Тогда доверься мне…
— Попробую. Но сейчас надо вернуться к месту битвы…
— Сегодня имперцы нападать не будут. — отозвалась Шиза. — Они проведут совет и решат, как быть. У них задача не сражаться с частью полка, а выйти в тыл корпуса и перекрыть пути снабжения. Я думаю, они ночью постараются уйти с места сражения, а здесь оставят отряды наемников, чтобы сдерживать вангорцев.
— Тогда надо отводить корпус от границы, — подумав, ответил я. — Оставить небольшое прикрытие переправ из числа дружин лордов и выдвигаться к лагерям. А ты говоришь спать в замке. Где найти время?… Везде надо быть и везде успеть.
Шиза промолчала. А я усмехнулся, — «Вот и пойми эту девушку».
В течении часа я навестил два лагеря корпуса на переправах и дал команду, оставив прикрытие из дружин лордов, отходить к холмам и занимать оборону в шести лигах от берега. Разбить полки на тысячи и занять холмы.
Маркграфу тан Хромелю я поручил охрану переправ. С подходом основных сил имперцев, отступать к корпусу и перекрыть дружинами промежутки между холмами. После всего этого отбыл к месту сражения. Имперцы вернулись в деревеньку и ее окрестностям.
Перед вангорцами кружили разведчики. Воины сидели на земле и отдыхали.
Поле битвы перед строем наполняли тела поверженных врагов, пахло кисловатой кровью и появились исчезнувшие с холодами мухи. Они облепили тела. Выглянуло светило и от земли потянулся к небу пар.
— Пусть воины оберут убитых, — распорядился я и добавил, — заслужили.
Уговаривать пехоту мародёрствовать, не надо было. Вскоре они уже обшаривали убитых, снимали все и броную, и седла, и уздечки, седельные сумки. Делали все сноровисто и быстро. Оглядываясь на конную разведку имперцев, спешили успеть собрать хабар. Имперцы же не стали использовать удобный момент, чтобы напасть и я уверился, что они решили уйти. Но надо было точно разведать их планы. Я посидел на возу.
