я совсем уж в дебри не лезла. Хочешь, расспроси наших, они тебе объяснят поподробнее.
— Н-нет, спасибо, — покачал я головой. — Мне вполне достаточно для общего развития.
— А некоторые, — снова заговорила Кэнди, — уверяют, что помнят свои предыдущие жизни. Кто-то смутно, а кто-то подробности рассказывает. Хотя, может, придумали, а может, накурились…
Мы переглянулись.
— А это идея, — сказал я. — «Путь Свободы» можно немножко переработать…
— Угу, и назвать модификацию «Колесо Сансары», — фыркнула Кэнди. — Северус, никто ж не знает, может так быть на самом деле или это все выдумки!
— Оно, конечно, так… — я глубоко задумался. — Но это возможно. Смотри, надо сделать вот что: если человек действительно верит в перерождение, он увидит свои прошлые жизни, пусть это даже будут его фантазии. Ну там как стоял он дубом, ветками покачивал, потом зайцем бегал или птичкой порхал… и так далее, что уж там у него в голове окажется. А если человек просто решил попробовать, но не верит по-настоящему… увидит просто приятные глюки. Может, он первый раз родился, вспоминать не о чем!
— А ты сдюжишь? — с сомнением спросила она.
— Не знаю, — честно ответил я. — Это уровень Мастера, не ниже, плюс задействовать придется не только зелье, но и чары. Но идея богатая, согласись?
— Да уж…
Кэнди полюбовалась своим творением, стряхнула с колен обрезки ниток и встала.
— Направление твоих мыслей мне нравится, — сказала она. — Только покамест теоретизируй. У нас еще практическая задача до ума не доведена.
— Какая?
— Так «Путь Свободы»! Мы его опробовали на себе, на других волшебниках, и чистокровных, и всяких прочих, а на магглах? Где нам подопытного взять? Сразу своим предлагать я что-то как-то опасаюсь…
— Твоя правда, — я почесал в затылке, и меня внезапно осенило. — Знаю я, на ком это испытать.
— И на ком же?
— На моем отце, — решительно ответил я. — Как ты обычно говоришь, хуже ему уже не будет.
— Уверен?
— Да, — твердо сказал я. — Но с этим придется подождать до летних каникул. Маме я это послать не могу, она сама отличный зельевар, еще возьмется проверять… Так что подливать придется самому.
— Ну, раз ты решил, так тому и быть, — кивнула Кэнди. — Пойдем, ужин скоро.
А через пару недель Гриффиндор в очередной раз всколыхнулся: от Мародеров откололся еще один участник банды. Потихоньку, незаметно, шажочек за шажочком от них ушел Питер Петтигрю. Вот, значит, кому всучил зелье Блэк! Не прогадал, похоже, потому что, судя по его рассказам, Петтигрю был человеком трусоватым, но очень хитрым и далеко не бесталанным. А что был на побегушках у Поттера с Блэком — так ему казалось выгоднее и безопаснее.
— Интересно, — как-то вслух подумал я, — а что будет, если подлить «Путь Свободы» Лили или Поттеру?
— Не знаю, — хмыкнула Кэнди. — Ты лучше прикинь, как оборотку Люпину всучить!
— Запросто. Я знаю, где лаз в Визжащую Хижину, можно там кувшин с водой оставить…
— Угу, и тот же Поттер из него хлебнет. То-то потеха выйдет!
— Ну, повоют вдвоем на луну… Ладно, это пока оставим. Надо хоть что-то до конца довести.
— Твоя правда, — кивнула Кэнди, подумала, потом сказала: — Слушай, а оборотка непременно должна быть жидкой?
— Хм… теоретически, можно сделать экстракт, — поразмыслив, ответил я.
— И нашпиговать им смачный такой кусок мяса, перед которым голодный оборотень не устоит… Поттер же не станет лопать сырое мясо, правда? Тем более, он олень, как Бродяга сказал.
— Голова, — уважительно произнес я. — Только ты Блэка предупреди, а то вдруг пойдет тоже в хижину по старой памяти да налопается. А как эта штука может подействовать на анимага, не представляю.
— Вычисли, — пожала плечами Кэнди. — А пока давай делать оборотку в таблетках!
— Лучше в суспензии, — сказал я, — иначе в мясе заметно будет. Да и, кстати, что морочиться? Можно взять шприц и обколоть кусок окорока.
— Не-ет, тогда мясо пропитается, а ты говорил, оборотка на вкус гадкая. И нюх у оборотня должен быть тонким… А вот если суспензия, как ты предлагаешь, или, например, желатиновые капсулы, то Люпин заглотит и не заметит! Ну, — добавила она, — во всяком случае, шанс на это есть.
— Попробовать можно, — согласился я, и мы пошли пробовать, благо до следующего полнолуния оставался еще месяц…
— Чокнутые, — сказал Блэк, узнав о нашем плане. Кэнди с обычной своей непосредственностью решила привлечь его к процессу. — Снейп, ты опять туда полезешь? Тебе одного раза не хватило?
— Мы рассчитывали, что ты отнесешь в хижину наш гостинец, — сказала Кэнди. — А заодно скажешь, чувствуется в нем посторонний запах или нет.
— А ничего, что Рем вообще-то мой друг?
— Да? — удивилась она. — Я как-то не заметила. После того, как ты съехал в подземелья, он с тобой даже не разговаривает. Косится иногда, вздыхает, но подойти не пытается.
Блэк мрачно посопел.
— Вы его точно не отравите? — спросил он.
— Да не должны бы, — немного покривил я душой. — Кстати, Блэк, по-любому идти туда придется тебе, потому что мой свежий запах Люпин наверняка учует, а ты там столько наследил, что он вряд ли насторожится.
Блэк снова засопел.
— От мяса все равно будет тобой пахнуть, — сказал он.
Мы с Кэнди переглянулись и показали ему перчатки. Самые обыкновенные маггловские медицинские перчатки: в них работать куда удобнее, чем в здешних, из драконьей кожи. Но, конечно, только со сравнительно безопасными составами.
— Ну ладно, — неохотно покорился Блэк. — Что там надо обнюхивать?
Битых две недели мы пытались добиться того, чтобы сквозь оболочку капсул (да, сделанных из обычного желатина, который мы сперли на кухне, с кое-какими стабилизирующими добавками) не просачивался запах. Тренировались мы на нашатырном спирте, чтобы не изводить ценную оборотку, и Блэк в конце концов взвыл, заявив, что если мы можем выносить эту вонь, то ему она уже по ночам снится! Правда, тут мы наконец подобрали нужную плотность оболочки, и запах почти исчез. Оборотку Блэк не учуял вовсе. Потом он еще давал нам ценные советы насчет того, как лучше замаскировать наш гостинец в окороке (сколько мы мяса перевели!), и даже показывал, как именно собака рвет и ест такой кусок.
К полнолунию мы как раз закончили приготовления.
— Ну, я пошел, — сказал Блэк. — Сегодня Рема отведут в хижину, надо их опередить.
— Стоп! — остановил я. — Мы идиоты. Если преподаватели туда войдут, они ж заметят подарочек!
—
