Люпин опять потупился, не находясь с ответом, зато Снейпу было что сказать:
— Дружба дружбой, но собака всегда бежит к хозяину.
Возражений не последовало, и пауза грозила затянуться, но тут Итон решил напомнить о себе вопросом:
— А где собака?
— Это просто метафора, — ответил Северус.
— Мета… что?
— Метафора — это когда одно название используется для описания другого, — терпеливо объяснил зельевар, и мальчик затих, обдумывая сказанное.
— Это тот самый ребенок? — осторожно спросил Ремус.
— Я не знаю, что ты вкладываешь в понятие «тот самый», — возразил Гарри, скользнув по мальчику почти отеческим взглядом.
— Ну… ведь именно он появился с тобой там, после битвы.
— Допустим. И что?
— Надеюсь, ты понимаешь, какие проблемы он может навлечь?
— Те же, что и любой другой мальчик его возраста, — невозмутимо пожал плечами Поттер. — Не стоит приписывать ему чье-либо воскрешение.
— Но ведь он…
— Дитя, которое достойно лучшей доли, чем та, что хочет уготовить Министерство или Дамблдор.
— Гарри, подумай об угрозе…
Договорить Ремус не успел — мальчик, излишне внимательно слушавший весь этот разговор, не выдержал и просто расплакался. С трудом сдерживаемые всхлипы сразу же привлекли внимание взрослых.
— Ш-ш, ну что ты, малыш? — Поттер тотчас склонился над ребенком.
Ответа не последовало. Итон всхлипнул еще горше, уткнувшись личиком в футболку молодого Некроманта, от чего та немедленно промокла, но Гарри это ничуть не обеспокоило, куда больше волновало состояние подопечного. Даже не понимая всего сказанного, мальчик уловил суть и испугался. Не следовало брать его с собой.
У Поттера практически не было опыта общения с такими маленькими детьми, и он решил просто действовать, как подсказывала интуиция. Обняв малыша и поглаживая его по голове, Гарри проговорил:
— Не плачь, Итон. Тебя никто не обидит.
— Правда? — голос мальчика звучал приглушенно, так как он все еще прижимался к своему опекуну.
— Гарри не нарушает свои обещания, — неожиданно для всех добавил Северус, а его рука легла на плечо ребенка.
Итон особенно громко всхлипнул, но все же поднял голову и посмотрел на зельевара, и во взгляде появилось редкое для этого мальчика доверие.
Воспользовавшись передышкой, Поттер бросил Ремусу:
— Мне кажется, нам не о чем больше говорить. Я не держу на тебя зла, но и доверия нет. Дамблдору можешь передать, что я жду приглашения на заседание Визенгамота, — сказав это, он снова обратился к малышу в своих объятьях: — Пойдем лучше отыщем твою змею. Может, Кричер найдет нам еще что-нибудь интересное.
— Игрушки? — вопрос прозвучал очень неуверенно.
— Все может быть, — Гарри подхватил мальчика на руки, от чего тот вскрикнул, но скорее от радости, чем испуга, и вместе с ним вышел из гостиной.
Ремус остался наедине со Снейпом. Оборотню явно намекнули, что пора бы уже и пора, но он сделал вид, что не понял, и вместо того, чтобы уйти, спросил:
— И тебя это совершенно не беспокоит?
— Что, прости? — зельевар повернулся к Люпину, по его лицу совершенно ничего нельзя было прочесть.
— Ты ведь супруг Гарри.
— Не поверишь, я в курсе, — губы Снейпа дернулись в едкой усмешке.
— И ты готов терпеть присутствие этого нового воплощения Воландеморта? Забыть о том, что он сделал с тобой?
— Ты не знаешь ничего о том, с чем мне приходилось иметь дело! — процедил зельевар. — И наша с Гарри жизнь тебя уж тем более не касается.
— Но ты только представь, что может вырасти из этого ребенка!
— Я проработал учителем достаточно, чтобы понять, что дети имеют обыкновение вырастать во взрослых людей или, в данном случае, во взрослых магов. А при должном воспитании еще и в выдающихся взрослых магов.
— Ты ведь прекрасно понял, о чем я, Северус!
— А ты, в самом деле, думаешь, что Некроманта будет волновать какая-то призрачная вероятность, что его воспитанник станет темным магом? — усмехнулся Снейп. — Пора прекращать считать его несмышленым ребенком, иначе тебя ждет много разочарований, Люпин.
Кажется, оборотень пропустил совет мимо ушей, проговорив:
— Ты так и не ответил мне: неужели ты готов терпеть этого ребенка?
— А кто говорит о «терпеть»? — недоуменно приподнял бровь Северус. — Мы с Гарри супруги, а не слуга и господин. Он не ставил мне никаких ультиматумов. И Итон сейчас просто ребенок, я не буду обвинять его в том, что он еще не совершал, как, похоже, собирается сделать весь магический мир. Да, ты ведь наверняка об этом спросишь, так что скажу сразу: Гарри, его мнение, всегда будет для меня значить больше, чем мнение всех остальных, вместе взятых, во главе с Альбусом.
— Ты изменился, Северус, — задумчиво проговорил Ремус.
— На то были причины, да и не каждый день возвращаешься с того света. К тому же, лишь единицы могут судить: изменился я или нет. Все остальные предпочитают выдавать поверхностное мнение за глубокое суждение.
— Значит, ты теперь не с нами, не с Орденом? — казалось, что Люпин слишком опешил от холодного ответа и ляпнул первое, что пришло на ум.
— Ты еще предателем меня объяви! — фыркнул Снейп. — Всем Орденцам, по-моему, пора трезво взглянуть на свою якобы «значимость» и начать как минимум уважать Гарри. За его заслуги, за его могущество. А так же молить все высшие силы, чтобы он простил вам ваши грязные игры, особенно то, что вы использовали его чувства, как разменную монету.
Ремус снова страдальчески заломил руки, да так, что костяшки пальцев побелели. Маги не умеют молиться, но Люпин, видно, станет первым. И все-таки это не помешало ему огрызнуться:
— Насколько мне известно, ты тоже не безгрешен, Северус.
— Я и не строю из себя святого, — Снейп уже начал выходить из себя. — И со своими грехами разберусь сам.
— А готов ли с ними смириться Гарри?
— Вполне, — едко парировал зельевар.
Кажется, подобного Люпин не ожидал, во всяком случае, с ответом не нашелся. Вот только Северус, достигнув предела терпения, был настроен положить конец этому балагану, довольно резко бросив:
— Гарри был прав. Тебе лучше уйти. Ты волен передать этот разговор Дамблдору, но впредь, если захочешь «осчастливить» нас своим визитом, предупреждай заранее.
И оборотень ушел. Похоже, сегодня его мир рухнул, и ему придется еще долго бродить по руинам, пытаясь склеить осколки былой дружбы, а, значит, и пересмотреть некоторые свои взгляды. Но Снейпа это нисколько не беспокоило. Он с облегчением закрыл за Люпином дверь, и тут же вздрогнул от неожиданно раздавшегося скрипучего голоса:
— Никчемный оборотень.
— Миссис Блэк, — выдохнул Северус.
— Она самая, Северус Снейп, — гордо вздернула нос старуха. — И не криви свой флюгер, не собираюсь я крик поднимать.
