вполне освещенный и чистый – как раз идеально, чтобы найти место для пряток в одном из открытых проходов справа. Подойдя к очередному, где внутри было довольно много всяких коробок, за которыми можно скрыться, Кросс еще раз покричал, желая убедиться, что враг придет в эту сторону, и, чуть подождав, слыша вновь топот, забежал вовнутрь. Там прошел мимо пустых ящиков до конца и только свернул налево, дабы пройти через сквозную дверь между помещениями, наступил не туда, куда следовало. Один шаг правой ногой в насыпь, где оказался некий механизм, после щелчка которого с двух сторон в его ногу вонзились острейшие зубья на пластинах. Точно медвежий капкан, но явно ручной сборки и умелой сварки металлов, что позволяло конструкции ловить крупную дичь. Он чуть не закричал от боли, почти поверив в перелом голени от сильнейшего удара с двух сторон. Упав на колено другой ноги, держа в себе ужасную боль и закономерный гнев, Кросс совсем забыл о неизвестном, который должен был прийти сюда уже вот-вот.
77
Каждый ее шаг к дверям впереди сопровождался включением напольных и потолочных ламп по углам: видимо, система считывала приближение и помогала пришедшему. Причем, оглянувшись, Света увидела затухание источника освещения уже в паре метров за спиной, будто бы Вектор аккуратно вел ее по своим артериям к надобной ей цели. Дорога сюда была безопасной, даже слишком, отдельно отмечала она пару раз, но все же память не подвела. Выход из лабиринта нашелся прямо за невзрачной дверью посреди скучного Т-образного перекрестка, с единственной створкой, чего ранее она не видела на Векторе, и вот уже за ней был этот коридор. Вход опять же открылся сам – видимо, тут удосужились установить датчики сближения, удивлялась Света те пару секунд, пока внутри не включился, опять же автоматически, свет. Вокруг ни звука, ни движения – совсем ничего, даже следов крови или выделений иноземной Жизни, как и ее самой не наблюдалось, а с учетом отличия этого места от остального Вектора казалось, словно она вообще изолирована от станции, да и сам воздух другой. Возможно, иному восприятию способствовало ее долгожданное освобождение от костюма, что облегчило работу ее мышц, освободив от стеснения. Случилось это в момент поисков пути сюда, все же не просто так после каждого столкновения настигло чувство легкости. Ныне на ней черный облегающий комбинезон с уплотнителями, причем ступни так же обладают подошвой: ведь именно так они погружались в бронекостюмы. Закончившийся на шее эластичный и крепкий комбинезон был приятен и легок для нее, уж точно после брони, сняв которую она многое оставила в прошлом. Хотя, понятие времени так же исчезло.
На стене напротив входа были нарисованы лицо и плечи женщины с длинными волосами без челки – очень простыми толстыми линиями, но отчетливо читалась немного вытянутая, с ровными щеками и маленьким подбородком, форма лица, большие глаза и скромная улыбка, что создавало образ простоты и нежности. Света рассмотрела лицо и узкие плечи внимательно, совершенно неожиданно для себя увлекаясь разгадыванием ее скрывающегося за изображением характера и даже возраста: все же рисунок дает понять лишь примерный диапазон: от восемнадцати до тридцати, возможно, но точно не ребенок, да и на пенсионерку не тянет. Но наличие большой любви и желания не потерять ее из памяти читалось отчетливо: уж очень нежные были мазки, то ли углем, то ли кистью, да и акцент на глазах выдавал в художнике явно некие особые чувства. Также она подметила странную вертикальную линию над правым глазом – возможно, это был шрам, сантиметра четыре, будто бы разрезающий бровь напополам. Художник точно знал ее.
Слева же за прозрачными стенами без двери находилось небольшое помещение, где в стенах со всех трех сторон были встроены вертикальные терминалы с клавиатурой и монитором, примерно штук двадцать в целом. А вот перед ними остались следы пребывания человека: спальное место в виде простых накинутых курток и штанов, отдельный угол справа для еды, куда жилец складывал контейнеры и консервы, – ныне там уже все употреблено, лишь свалка. Другой угол имел стол с ящиками, на котором лежали разные предметы. Один из них привлек ее сразу же – записывающее аудиоустройство, подключенное к зарядной пластине. Света взяла его и включила, удивившись работоспособности, села на стол и стала внимательно слушать, оглядывая все вокруг:
«То, что спасет меня, должно быть спрятано где-то здесь, если мне не солгали, конечно, – а они еще те умельцы в этом деле. Хотя, че уж, буду честен: причин для этого осталось мало, уж если и ждать крайнего момента для сотворения хотя бы чего-то хорошего и правильного, то совсем недолго, время играет против – да, против всех нас. Настолько явственно я ощутил это, когда на пути сюда поймал зов помощи какого-то мужика по имени Клод. Он молил о помощи, говорил, что знает безопасное место, где есть вода и еда, все по красоте и для всех, если простым языком. А вот добраться туда один он не мог – или боялся, понять было сложно. Но надеюсь, что еще остался кто-то ему в помощь, а то – сука, как же все это беспросветно. Я же должен думать о себе в первую очередь, иначе вообще никому уже не помогу… Наверно, хах, наверно… сука, как же трудно, даже и не думал, что сказать простое будет… Короче, че уж я, пусть это сообщение будет страховкой, что если я не справлюсь и все же… стану этаким монстром, то знайте: я не хотел никому зла. Не знаю, кто услышит, но… М-да, думаю, и так ясно, что я это скорее сам себе говорю все, че уж таить».
Местами голос был уверенный, местами дрожащий и чуть ли не готовый вот-вот дать надрыв в борьбе с сожалением. Запись прервалась, но была еще одна, только питание диктофона вдруг кончилось, что удивило ее: ведь устройство и так было на зарядке. Но стоило глянуть проводку, так все сразу открылось: контакт устройства отошел от сети. Восстановив подачу, Света положила диктофон на панель, и пока идет набор энергии, обратила внимание на ту самую дверь. Она подошла ближе и внимательно вглядывалась в усердно нацарапанную большими буквами надпись на створке: «Спасение тут».
Причем сама створка вполне себе открылась, стоило Свете прикоснуться к панели, чья лицевая часть висела на проводах, манипуляции с которыми проводились довольно усердные. Видимо, кем бы он ни был, все же смог добраться до заветной цели, что сразу же снижает шансы на успех найти лекарство. Скорее всего, Тобин и не подозревал, что
