через которые они с Кроссом прошли в медицинский центр. Да и там есть пара кабинетов, которые, как она надеется, вполне могут сойти ловушкой для того, кто, следуя любопытству, зайдет туда. Сердце стучит, голова немного гудит от слишком уж активной работы паранойи. Вдруг он совсем рядом, беспокоится она, представляя, как вот-вот издалека появится Кросс, молящий помочь – или же бежать. Она теряется в догадках, вдруг он побежит не в ту дверь и маньяк убьет его там, пока он просится войти, а его никто и не слышит? Хотя – стоп: он же сам говорил про это место, а значит, твердо закрепляет Ханна, должен идти именно сюда – ведь она сама по его указке именно здесь и оказалась! Самое худшее, понимает она через «не хочу» – это если он так и не придет, оставив ее в полном и окончательном неведении его судьбы, отчего назревают главные два вопроса: как долго его ждать и что ей в таком случае делать дальше?
Но в тот самый момент, как она уже готова была сделать первый шаг для выяснения задержки Кросса, он появился вдалеке в левом коридоре. Поначалу она обрадовалась, удивившись тому, как все же повезло, что с ним все в порядке. Но стоило приглядеться, как мгновение воодушевления сменилось еще большим, чем ранее, смятением. Он шел довольно уверенно, правда постоянно оглядываясь, указав ей еще издалека, чтобы та не двигалась и не издавала звуков. Но все это было ею проигнорировано в тот самый момент, как она четко увидела отсутствие защитного костюма. Белый комбинезон с уплотнителями и стельками – это все, во что он был одет, причем его самого подобное, судя по его поведению, не смущало вовсе. Он уже был в пяти метрах от нее, придерживаясь выдержки и надобности не выдать свое местоположение. Кросс лишь мельком улыбнулся ей, но даже без этого она сделала то, о чем подумала лишь сейчас, хотя инстинкты уже кричали ей во весь голос. Отбежав назад в коридор, Ханна заперла дверь в медцентр. Сразу же отойдя на пару метров от сомкнувшихся створок и чуть не задев скамью, она хотела что-то сказать, дать волю смешанным чувствам – но, помимо того что слов так и не нашлось, сам Кросс среагировал быстрее ожидаемого.
– Ханна, я знаю, ты испугалась, но это я, Кросс. Все в порядке, мне пришлось избавиться от костюма, чтобы выбраться… короче, это долго рассказывать. Но не беспокойся, я отлично себя чувствую, так что открывай, пока тот урод не пришел.
Ханна же молчала, все так же стоя неподвижно на расстоянии, боясь что-либо сказать или предпринять.
– Эй, я все понимаю – заражение и прочее. Ну что ты, я же врач, точно не дурак в этом деле. Ведь Света должна принести лекарство, верно? Мы же ради этого здесь, так что ничего страшного. Надо просто дождаться, а эта зараза не моментально превращает в монстра. Ханна, ты вообще слышишь меня? Ты там? ХАННА!
– Я не могу тебя впустить, – вырвалось из нее явно не тем тоном, каким она хотела отказать ему.
– Слушай, я не злюсь, все нормально, правда. Я понимаю, говорю же, понимаю. Но я же не могу оставаться здесь, на открытой местности. Ханна, ты как себе это представляешь? Тут, помимо кучки самых разных тварей и монстров, еще психопат ходит, да и вот это вот уединение в стенах Вектора… как бы так сказать, не каждый нормальный-то человек перенесет трезво. Мне нужно место – безопасное, изолированное, где я не буду один. Ханна?..
Но она лишь молча смотрела на дверь, за которой вроде бы был ее друг, – но почему-то воспринимать его все тем же Кроссом не получалось. Хотя она пыталась, искренне и честно пыталась откинуть все страхи перед грядущими последствиями заражения. Вдруг Кросс стал стучать по двери тем самым выдуманным недавно шифром, чем испугал ее почти до дрожи. Явно теряя терпение, он произнес:
– Вспомни Алдена, как он умер там, один, в темноте. Тогда другого выхода не было – мы оба это знаем, как и знаем, что ты винишь меня за это. Я сам себя виню, поверь. Нет ничего более ужасного, когда кто-то покидал этот мир в одиночестве. Такое если увидишь, то уже не забудешь. Ты хочешь, чтобы со мной так же произошло? Я что, заслужил такое? Интересно – чем же? Я здесь из-за тебя, между прочим, – ты хотела влезть в дела Светы и Наваро, а это была не наша работа! Я все время спасал тебя, а потом пытался этого Тобина вытащить с прогнившего Улья… Все это несправедливо, и я не хочу умирать так же, как Алден!
– Я не открою, – взяв себя в руки, почти твердо сказала Ханна и, подойдя ближе, наконец-то сформировала принятие новой реальности: – Я не могу рисковать, и ты должен понимать это. Я не хочу твоей смерти – но ты заражен, а значит, опасен. Мне трудно принимать это решение, но другого не будет. Придет Света, у нее будет лекарство, и мы вылечим тебя. А до этого спрячься и жди.
– Вот, значит, как? Ради тебя тут…
– Не смей использовать это! Ты знаешь не хуже меня, с чем мы имеем дело, с чем столкнулись еще до появления Светы и Наваро. Алден пожертвовал собой ради нас и…
– Вот оно! Я все ждал, сучка ты этакая, когда ты используешь это против меня! А может быть, ты сама заразилась? А! Вот поэтому ты и не пускаешь меня – из-за безумия, что мешает трезво мыслить. Галлюцинаций нет еще? А ведь я могу помочь, если ты заразилась, мы вместе должны выдержать это!
– Все, что тебе нужно, – держа из последних сил себя в руках, продолжила она, еще подойдя ближе к двери, – это найти, где спрятаться. И не важно, тут или чуть дальше. Лучше не болтай, а делай это. С каждой минутой заражение усиливается, и поверь, эмоции влияют на процесс. У Октавии были исследования с Вектора – когда я искала о Тобине данные, мельком коснулась их. Я видела, что делает это с людьми, и если бы ты читал записи Харви или же…
– Замолчи! Тут кто-то есть…
Голос Кросса изменился, осознанность взяла вверх над эмоциями, ей даже показалось, что он отошел от створок. Все вслушиваясь и ничего не говоря, твердо уверенная в своей правоте Ханна давала себе отчет, что боялась куда больше его попыток пробиться к ней, нежели появления того или иного создания Вектора.
Тишина начала затягиваться, Ханна прислонилась к створкам, пытаясь услышать хоть что-то по ту сторону, уже начав
