— Ты узнаешь это? — Она дождалась, пока тетка неуверенно кивнула, и начала игру, которая наверняка поможет выяснить, известно ли что-нибудь Кассандре о похищении ее деверя. — Тогда ты, наверное, помнишь, что мой отец никогда не снимал его? — Та опять кивнула, и девушка продолжила: — Пусть это кольцо послужит доказательством тому, что я знаю, где находится мой отец. Он жив! — объявила она и увидела, как на красивом, по уже тронутом старением лице тетки промелькнул ужас. Отразившиеся в ее глазах беспокойство и смущение говорили о том, что Кассандра невиновна, по крайней мере в том, что касалось похищения отца. — И можешь не сомневаться, что он не оставит безнаказанным противозаконное присвоение его собственности. Поэтому я предлагаю тебе и твоим сыновьям подыскать другое жилье и поторопиться переехать туда… как можно скорее.
— Это какая-то уловка! — заявил Форсворт, устремившись к Илис. Он так и не простил ей ни удара дубинкой, ни ран, нанесенных его чрезмерно раздувшейся гордости. — Она лжет! В противном случае дядя Рэмси приехал бы с ней!
Илис ответила ему терпеливой улыбкой.
— Ты всегда был тугодумом, Форсворт. Почему бы тебе не дождаться, когда приедет мой отец? Уверена, ты получишь от него то, что заслуживаешь, — хорошую взбучку.
Его темные глаза запылали яростью.
— Ты лжешь, гадина! Ты уехала к черту на рога и там ублажала предателя. — Не обратив внимания, что синие глаза девушки опасно заблестели, он, словно в помешательстве, продолжил: — Ты всегда хотела заполучить мужа с титулом. Маркиза, не меньше! — Он презрительно усмехнулся. — А теперь ты носишь его ублюдка!
Холл оглушил звук пощечины, и на несколько секунд взгляд Форсворта затуманился. Придя в себя, он отвел руку и бросился на девушку — и в следующее мгновение столкнулся нос к носу со Спенсом, защитившим госпожу своим телом.
— Вы не тронете ее. — Своим спокойным видом он давал понять Форсворту, что такой вероятности просто не существует. — В противном случае пожалеете.
— Ты смеешь угрожать мне! — взревел Форсворт, взбешенный тем, что какой-то слуга осмеливается вмешиваться. — Прочь с дороги!
Спенс покачал головой. Лорд Сеймур приказал ему оберегать госпожу, и именно это он будет делать до последнего вздоха.
— Мой господин сказал, что даже ценой собственной жизни я должен защищать его госпожу. Вы не причините ей вреда, пока я жив.
— Кто вбил тебе в голову такую чушь? — возмущенно спросил Форсворт, отступая перед теснившим его Спенсом.
Тот ткнул его в грудь, заставив попятиться, и Форсворт струсил, сломленный таким упорством.
— Кто посмел настраивать простолюдина против дворянина?
— Дворянина? Ха! — фыркнула Илис и приблизилась к кузену. Она не могла удержаться, чтобы не унизить его. — Если ты дворянин, то я сестра королевы!
— Ты!.. — прошипел Форсворт и с угрожающим видом указал на нее пальцем. — Ты получишь то, что заслуживаешь!
— О, ты так храбр с женщинами! — ласковым голоском произнесла Илис, передразнивая Кассандру. Однако ее презрительная усмешка противоречила словам. Она увидела, что Форсворт прищурился, и устремила на него преисполненный ярости взгляд. — Все, я больше не желаю терпеть ваши оскорбления! Слышите? Больше никаких пыток! Больше никаких истязаний! Больше никаких порок! Это дом моего отца, и я хочу, чтобы вы убрались отсюда! Немедленно!
Форсворт опять замахнулся, намереваясь ударить Илис в лицо, но, к своему изумлению, обнаружил, что запястье сжато человеком, который гораздо сильнее его. Мало того, что один слуга осмелился противоречить ему, нет, второй, пониже и потолще, тоже осмелился заявить о своем присутствии.
— Моя госпожа сказала, что вам надо немедленно уйти, поэтому вам лучше собираться, — обратился Спенс к надменному наглецу.
Он перевел взгляд на сыновей Кассандры, спешивших на помощь брату, и взял протягиваемый Фичем пистолет — у того хватило ума спрятать два пистолета под полой, прежде чем они покинули судно Сенклера, на случай, если возникнут неприятности. Но неприятности пришли значительно раньше, чем они ожидали. Спенс понял, что сейчас самое подходящее время воспользоваться любыми средствами, чтобы лишить Форсворта поддержки, и пистолет был наиболее действенным из них для решения возникшего спора. Он посмотрел на троих братьев.
— Я продырявлю первого, кто двинется с места, — предупредил он. — И мне безразлично, кого из вас.
Кассандра попыталась приблизиться к сыновьям, но Фичу это не понравилось. Он развернул пистолет и направил дуло ей в лицо.
— Будьте любезны, миледи, не подходите к ним, — вежливо произнес он. — Мне бы очень не хотелось испачкать ковры в доме моей госпожи.
— Это возмутительно! — в ярости закричала Кассандра. Она резко повернулась к Илис: — Я же твоя тетка! И ты позволяешь им угрожать мне?
Девушка невесело улыбнулась:
— Я не забыла те времена, когда ты позволяла своим сыновьям мучить меня. Мы с тобой не кровные родственники, а если бы это было так, я бы отказалась от тебя. Я наделила своих слуг правом делать все, что они посчитают нужным, чтобы защитить меня от тебя и твоих сыновей. Я не представляю, каким образом тебе удалось заставить Эдварда жениться на себе, но вижу, что он в тяжелом состоянии… и так как ты даже не пыталась скрыть свои истинные цели, могу предположить только самое худшее. Очень давно, еще в детстве, я подслушала разговоры слуг о странных происшествиях. Одна женщина, старая и считавшаяся слабоумной, постоянно повторяла, что видела, как ты давала яд сначала моей матери, а потом своему мужу. — Илис заметила, что ее тетка вздрогнула, на ее лице отразился страх. — Теперь от избытка твоего внимания страдает Эдвард. Я сделаю все, чтобы ты предстала перед судом и понесла наказание за совершенные тобой преступления.
Кассандра заставила себя гордо выпрямиться.
— Я больше не желаю оставаться в доме, где мне предъявляют такие ужасные обвинения! Я не желаю сносить оскорбления.
— Эй! Тебе лучше бежать! — поддела ее Илис, испытав облегчение при мысли, что это может действительно произойти. — Бежать, чтобы спасти свою жизнь, потому что я пущу по твоему следу собак, и они загонят тебя в угол, затравят точно так же, как дикого кабана. Давай! Убирайся отсюда!
Словно в тумане, Кассандра медленно повернулась и, слегка дернув головой, приказала своим сыновьям следовать за ней. Она растеряла все свое высокомерие, и теперь ее единственной задачей было оказаться подальше от этой мстительной, осмеливающейся ей угрожать мерзавки, которая, почерпнув из некоего неведомого источника непоколебимой решимости, превратилась в серьезного и опасного противника.
