— Его люди действительно совершили ошибку.
— Я так и знала. Максим был так влюблен в меня, поэтому я не сомневалась, что он пришел за мной. Полагаю, он был ужасно разочарован, когда обнаружил, что вместо возлюбленной ему привезли другую. — Она вздохнула, как бы разделяя его воображаемые страдания. — Зная его так, как я, можно представить, в какой он был ярости.
Не в силах отрицать слова Арабеллы, Илис отвернулась, чтобы скрыть исказившую ее лицо муку. Возможно, она слишком болезненно воспринимает правду. Но потом девушка сообразила, что ее ввела в заблуждение горячность сестры, которой просто хотелось потешить свое тщеславие сознанием, что именно ради нее Максим затеял всю эту историю с похищением.
— Не сомневаюсь, что он намерен вернуться и сделать мне предложение. — Серые глаза Арабеллы внимательно изучали точеный профиль кузины. — Он говорил, когда собирается приехать?
— Максима обвинили в предательстве, — напомнила Илис. — И ему грозит казнь, если только королева не простит его.
— А если это произойдет, — мечтательно пробормотала Арабелла, — я приму его предложение.
Илис открыла рот, собираясь рассказать обо всем, но потом передумала, вовремя вспомнив, сколь шатко ее положение. Ущемленная гордость мешала ей заявить о своих правах на Максима до того, как она убедится, что он хочет остаться с ней. Ведь вполне возможно, что после встречи с Арабеллой в нем вновь проснется былая любовь и он откажется от клятв, данных в Любеке.
— Если Максим жив, он обязательно вернется в Англию, — тихо сообщила Илис.
Арабелла прижала дрожащую руку к горлу.
— Он в опасности?
— А когда он был вне опасности? — вопросом на вопрос ответила Илис.
— Скажи мне, что с ним все хорошо! — едва слышным шепотом произнесла Арабелла. — Нельзя, чтобы с ним что-то случилось!
Илис печально улыбнулась:
— Я ничего не могу тебе сказать, Арабелла, у меня нет ни малейшего представления о том, что с ним.
Глава 28
Дворец Уайтхолл, с его тысячей комнат, представлял собой внушительное здание. Окружавшие его сады, в том числе и фруктовые, арены для турниров, построенные во времена правления Генриха VIII, поражали своим великолепием, особенно сейчас, когда просыпающаяся природа одевалась в свой весенний наряд. Илис, поднимавшаяся по лестнице, ведущей ко дворцу от реки, позволила себе остановиться, чтобы насладиться благоуханием цветов. Но сегодня был не тот день, когда можно надолго задерживаться. От аудиенции у королевы девушку отделяли всего несколько минут, и хотя она всеми силами пыталась сохранять спокойствие, все ее существо было охвачено тревогой. Илис уже сотни раз повторяла свою речь, и все же ей было страшно, что в тот момент, когда она предстанет перед королевой, слова разлетятся, подобно бусинкам.
Она уделила особое внимание своему туалету, так как ходили слухи, будто Елизавета ненавидит всех женщин, которым удается выглядеть лучше, чем она. Поэтому Илис надела простое бархатное платье с белым кружевным воротником, а из украшений выбрала жемчужное ожерелье с эмалью, окруженной рубинами. Тщательно уложенные волосы прикрывал небольшой чепец, который придавал ей модный и одновременно торжественный вид.
Прошла почти неделя с тех пор, как она впервые обратилась с просьбой об аудиенции, и все это время она пребывала в страшной тревоге, гадая, где сейчас Максим, и с полной ясностью представляя, где пребывает Николас.
Илис провели по длинной череде коридоров и залов, разделенных арочными дверями высотой в два человеческих роста. Наконец она оказалась в приемной, где ей предстояло ждать, когда ее вызовут в личные покои королевы. С трудом подавляя дрожь в голосе, она сообщила лорду Берли, лорду-канцлеру Елизаветы, причину своего визита. Удовлетворенный ее ответом, тот удалился, и вскоре за ней пришла фрейлина. Войдя в покои королевы, Илис заставила себя сосредоточиться. Она присела в глубоком реверансе, и Елизавета легким взмахом руки отослала всех приближенных, за исключением старой Бланш Парри, которая верно служила своей королеве с тех пор, когда та была ребенком.
— Поднимись, дай мне взглянуть на тебя, — милостиво и в то же время властно произнесла Елизавета.
Илис выпрямилась и открыто посмотрела на королеву, чей взгляд внимательно изучал девушку. Елизавета сидела в большом кресле, отделанном искусной резьбой. Каплевидные жемчужины, окруженные бриллиантами, и великолепные драгоценности, украшавшие ее огненно-рыжий парик, сверкали в солнечных лучах, струившихся из окна. Яркий парик еще сильнее оттенял бледность ее матовой кожи. Морщины на лбу, высоком и правильной формы, с бровями, выщипанными до тоненькой ниточки, выдавали возраст Елизаветы — ей было пятьдесят два года. Проницательный взгляд темно-серых глаз словно пронзал человека насквозь.
— Ты дочь сэра Рэмси Редборна, — наконец проговорила королева и улыбнулась.
Илис сразу же почувствовала себя свободнее.
— Я Илис Медслин Редборн, ваше величество, единственная дочь сэра Рэмси.
— Ты, наверное, удивлена, что я пригласила тебя в свои личные покои… — Елизавета помолчала и, дождавшись от девушки приличествующего ситуации ответа, объяснила: — Ты вызываешь жгучее любопытство у моих советников и придворных. Они постоянно о ком-то сплетничают, и я стремлюсь воспользоваться любой возможностью доставить себе удовольствие и подержать их в неведении до тех пор, пока сама все не выясню. Говорят, тебя похитил Максим Сеймур, маркиз Бредбери, увез в Гамбург и сделал своей заложницей. — Тонкие и длинные пальцы, унизанные кольцами, непрерывно двигались, что свидетельствовало о волнении королевы. — Вот негодяй! Интересно послушать, каким именно образом он представит случившееся.
Илис, до которой не раз доходили слухи о том, что королева сурово наказывает тех, кто осмелился вступить в брак без ее разрешения, благоразумно решила не сообщать об их с Максимом свадьбе. Разве Елизавета не заточила в башню леди Кэтрин Грей Сеймур за то, что та вышла замуж без разрешения, разве она спасла молодую мать от смерти? Хотя королева приговорила Максима к казни, Илис все еще надеялась, что она смягчится, что искра сожаления заставит ее отменить свой приказ. Глупо рисковать и полностью отсекать такую возможность сообщением о свадьбе. А если Максим решит, что любит Арабеллу больше, чем ее, Илис, они смогут без особых сложностей получить развод, поэтому пусть королева пока ничего не знает.
— Признаюсь, ваше величество, причиной моего похищения послужила неосведомленность слуг лорда Сеймура.
Елизавета изящной ручкой хлопнула по подлокотнику кресла и рассмеялась.
