— Он не захочет, чтобы его опознали, — заметил сэр Франсис.
— Моя задача будет заключаться также и в том, чтобы установить его личность, — ответил Максим.
— Но ведь и ты сам окажешься в опасности, не так ли? — спросила Елизавета.
— Я приложу все усилия, чтобы не нанести ущерба своему здоровью, ваше величество, — с улыбкой заверил ее Максим.
— Уверена, ничто не доставит тебе большего наслаждения, чем схватить того, из-за кого ты столько страдал, — проговорила Елизавета и кивнула. — Я принимаю твой план и прослежу, чтобы сплетня распространилась как можно скорее.
— А как нам быть с капитаном фон Райаном? — обратился сэр Франсис к королеве.
— С капитаном фон Райаном? — встрепенулся Максим. — Что с ним случилось?
— Капитан и его команда были арестованы и заключены в Ньюгейт, — сообщил сэр Франсис. — Капитан Сенклер утверждает, что ганзеец якобы снабжает войска Пармы в Нидерландах и что, возможно, он каким-то образом причастен к похищению госпожи Редборн.
— Я единственный виноват в похищении! — заявил Максим, встревоженный таким поворотом событий.
— Странно, — насмешливо заявила Елизавета, — а госпожа Редборн утверждает, что твои люди схватили ее по ошибке.
Не обратив внимания на предостерегающий взгляд Уолсингэма, Максим принялся честно излагать факты:
— Это так, ваше величество, но я намеревался похитить свою невесту до того, как она станет фактической женой Реланда Хаксфорда. Как вам известно, до того как Эдвард Стэмфорд обвинил меня в убийстве, мы с его дочерью были помолвлены.
Максим был бы рад умолчать об этом. Он понимал, что своим признанием наносит себе вред, навлекая гнев Елизаветы сразу же после того, как она простила его. Но Николас — его давний друг, и безопасность капитана была для Максима гораздо важнее, чем собственное благополучие.
— Я послал своих людей за Арабеллой, но вместо нее они похитили госпожу Редборн. — Он искоса взглянул на королеву, чтобы определить степень ее неудовольствия, и продолжил: — Позже, в тот же день, я обратился к сэру Франсису с просьбой об аудиенции, чтобы я мог засвидетельствовать свою верность королеве и доказать непричастность к заговору.
Елизавета резко поднялась с кресла и направилась к Максиму. Ее глаза блестели от ярости.
— И ты пришел ко мне, чтобы заявить о своей невиновности, после того как запятнал свою честь грязным преступлением — похищением?
— Я думал, что люблю Арабеллу, — спокойно ответил Максим, уже не раз сталкивавшийся с проявлениями изменчивого характера королевы. Он знал, что ждет тех, кто осмелился возражать ей. — Будучи невиновным в тех преступлениях, в которых меня обвиняли, я надеялся, что придет день, когда вы своей милостью восстановите мою репутацию. — Он на секунду задумался. — Я проанализировал свои поступки и пришел к выводу, что мной двигала только ненависть к оговорившему меня Эдварду.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Елизавета, вновь опустившись в кресло.
— Что ошибался, когда считал, что люблю Арабеллу.
Очередной приступ гнева Елизаветы помешал Илис насладиться счастьем, наполнившим ее душу, когда она услышала ответ Максима.
— Глупец! Ты не стоишь моего прощения! — Она указала на девушку. — Ты похитил этого ребенка и тем самым запятнал ее имя.
— Прошу прощения, ваше величество, — осмелилась вмешаться Илис. — Если бы лорд Сеймур не похитил меня, вряд ли я бы дожила до этого дня.
Глаза королевы потемнели от гнева. Она в бешенстве посмотрела на девушку. Ничто не может оправдать наглость этой девчонки, помешавшей ей отчитывать маркиза.
— Объяснись.
— Мои родственники хотели вытянуть из меня, где отец спрятал золото. Я сбежала от них, но прежде мне пришлось пройти через множество допросов и жестокие пытки. Потом мне удалось выяснить, что один из них виновен в убийстве. Если бы не лорд Сеймур, моя тетка опять схватила бы меня и держала бы в заточении.
— Одно преступление не оправдывает другого, — возразила Елизавета. — Лорд Сеймур даже не предпринял попытки вернуть тебя домой или восстановить твою репутацию.
— Напротив, ваше величество, он именно так и поступил, — дрожащим голосом произнесла Илис, понимая, что испытывает терпение королевы и дает той повод взять ее под стражу и бросить в Тауэр. — Он оказал мне честь, защитив меня своим именем, и много раз рисковал жизнью ради моей безопасности. Я благодарна его слугам за их ошибку и считаю похищение своего рода благословением свыше.
— Гм! Это свидетельствует о том, что ты, глупышка, влюблена в этого негодяя и готова наплести что угодно в его защиту, — заявила Елизавета и перевела взгляд на Максима, с нежностью смотревшего на девушку.
Эти молодые люди, чьи взгляды светились любовью, вызывали у нее раздражение. Они вынуждали ее решать сложную задачу и оценивать их противоречивые поступки, а она так устала принимать решения. Если бы не страх, что Испания, разбив доблестные войска в Нидерландах, двинется на Англию, она бы оставила Филиппа в покое! Она до последнего момента оттягивала начало решительных действий, но ее все же вынудили выступить против Испании. Теперь, когда ей предстояло решить более простую проблему, чем начало войны, ею овладело негодование. Лорд Сеймур не посчитал необходимым испросить у нее разрешения на брак. Но с другой стороны, если учесть, что он находился слишком далеко, чтобы просить разрешения, можно отнестись к его поступку снисходительно. Наверняка он вынужден был жениться на девушке, чтобы исправить причиненное ей зло. Однако он пренебрег условностями и поэтому не заслуживает ее прощения.
Опустив руки на подлокотники, королева резко спросила:
— Что эта девочка значит для тебя, Бредбери?
Немного озадаченный ее вопросом, Максим открыто взглянул на Елизавету и признался в том, что Илис хотела скрыть:
— Она моя жена, ваше величество.
— Ты женился без моего согласия? — поддела его королева и тут же отмахнулась от его попытки объясниться. — Что ты испытываешь к ней?
— Я люблю ее, — просто произнес тот, в полной мере осознавая, к чему может привести его признание.
Уолсингэм закатил глаза, испугавшись, что сейчас услышит смертный приговор.
— Любишь! — насмешливо повторила Елизавета. — Что ты знаешь о любви? Сейчас ты восхищаешься одной, а через минуту другой? Ты мне больше нравился, когда был не женат!
Уолсингэм прижал ко рту руку, чтобы скрыть улыбку. Всем известно, что Елизавете всегда нравилось находиться в обществе самого галантного и красивого при дворе кавалера. И несмотря на годы, она не потеряла способности обращать внимание на таких мужчин, как Сеймур. Любой придворный кавалер, стоило ему жениться, сразу же настраивал ее против себя — уж такой у нее склад характера.
