Николас тоже заметил, что англичанин с возрастающим интересом разглядывает Илис, и его бледно-голубые глаза превратились в льдинки. Он согласился уступить девушку Максиму, который действовал по отношению к ней честно и открыто, но будь он проклят, если позволит таким хлыщам, вроде этого морского волка, считать, будто Илис можно строить глазки.
Прокашлявшись, Эндрю Сенклер отвел глаза от девушки, во взгляде которой совершенно явственно читался вызов, и посмотрел на развевавшееся над головой красное знамя с эмблемой в виде замка с тремя башнями.
— Вы из Ганзы, капитан?
Николаса слегка удивило, что англичанин узнал ганзейское знамя.
— Фы чрезвычайно наблюдательны, Kapitan.
— Мы не раз имели дело с судами Ганзы, — с усмешкой сообщил Сенклер. — И научились распознавать ее знамена. Особый интерес у меня вызывают незатейливые красно-белые знамена Любека. Кажется, суда под таким флагом чувствуют себя совершенно спокойно в испанских портах. Если вы вышли не из Нидерландов и не направляетесь в Испанию, то куда же вы держите путь, капитан?
— Ф Англию, — резко ответил Николас. — И далее!
Несмотря на все усилия занять свое внимание чем-либо другим, Сенклер опять взглянул на Илис. Его настолько заинтриговала эта красавица, что он ни за что не согласился бы покинуть корабль, не познакомившись с ней или в крайнем случае не выяснив, где ее в дальнейшем можно будет найти.
— А дама? Это ваша жена?
— Она английская подданная, фозвращающаяся домой. — Николас пристально посмотрел на Сенклера, пытаясь предугадать, какую неприятность может повлечь за собой его интерес к Илис. — Я удостоен чести сопровождать ее ф Англию.
— Вот как? — Эти сведения пришлись Сенклеру по вкусу. — Был бы счастлив, если бы меня представили.
Николас задумался о том, стоит ли раскрывать, что Илис как-то связана с Максимом. Без сомнения, в Англии ненависть к изменникам подогревается всяческими слухами о покушениях на королеву, и если этот англичанин так заинтересовался девушкой, не исключено, что он воспользуется любым предлогом, чтобы завладеть ею. Николас был почти уверен, что имя отца Илис известно не так широко, как имя маркиза Бредбери, поэтому, решив охладить пыл Сенклера, с нажимом произнес:
— Позвольте представить фам Илис Редборн, единственную дочь сэра Рэмси Редборна.
Однако оказалось, что это имя знакомо Сенклеру.
— Неужели это та самая Илис Редборн, которую похитил маркиз Бредбери?
Лицо Николаса потемнело. У него не было ни малейшего желания удовлетворять любопытство англичанина, но у него и не было возможности выяснить, как широко распространилось известие о похищении Илис, хотя не было сомнения, что это событие вызвало множество ненужных толков.
В этот момент вернулись помощник капитана и матрос, которые поставили перед Николасом бочонок. Наклонившись, англичанин наблюдал, как они выбивают крышку. Илис сразу же догадалась, что ганзейцы готовят какую-то хитрость. Она заметила, как помощник ухмыльнулся и подмигнул Николасу. Едва ган-зеец запустил руку в бочонок и, вытащив сушеную треску, помотал ею перед носом англичанина, девушка догадалась, что именно они задумали. Сенклер с отвращением отвернулся, чем вызвал громкий хохот ганзейцев.
— У нас есть еще бочки с гамбургским пивом, Kapitan, если фас так интересует наш груз, — со смехом сообщил Николас, потом кивнул в сторону лошадей, стоявших в небольшом загоне из бревен. — И даже кони, как фидите.
— Оставьте себе ваше пиво и рыбу, капитан, — ответил Сенклер, недовольный тем, что его дурачат. Однако он знал способ, как стереть с лиц этих ганзейцев наглые улыбки и наградить себя обществом красивой госпожи Редборн. — Прошу вас, не считайте меня неблагодарным за столь радушный прием, но должен сообщить вам, что вы арестованы…
— Что? — Николас шагнул к англичанину и замахал рукой, как бы отвергая утверждение Сенклера. — Фы не имеете права арестовывать мое судно, по крайней мере без законных на то оснований! Меня не фолнует, что фы находитесь здесь по личному указу королевы. Это не Англия! Если фы пират, то и федите себя соответственно, и нечего прикрываться словами!
Сенклер усмехнулся, довольный, что они с ганзейцем поменялись ролями.
— У вас на судне ценный груз… англичанка, которая, как известно, была похищена изменником, предавшим интересы королевы. Я не могу представить, как она оказалась в вашей власти, но до меня доходили слухи, что ее дядюшка слезно просил королеву сурово покарать тех, кто повинен в похищении. Хотя ее королевское величество все еще размышляет над протестом, заявленным родственниками дамы, я посчитал бы себя недостойным выполнять возложенные на меня обязанности, если бы позволил госпоже Редборн опять исчезнуть. Следовательно, я вынужден арестовать вас. Моя команда займет ваше судно, а вы и ваши люди будете переправлены на мой корабль и закованы в кандалы.
— Это же нарушение фсех морских законов!.. — запротестовал Николас. — Я фезу даму домой! Я не похитил ее!
— В вашем заявлении нет ни грана правды! — вмешалась Илис, возмущенная тем, что Эндрю Сенклер воспользовался ее присутствием на корабле как предлогом, чтобы арестовать Николаса. — Я попросила капитана Николаса фон Райана отвезти меня домой. Разве он должен понести наказание за то, что согласился?
— Если дело обстоит именно так, мадам, тогда я буду счастлив препроводить вас на свой корабль, а капитан фон Райан волен отправляться, куда ему заблагорассудится.
— Черт побери! — взревел Николас. — Я не допущу этого! Лучше я пойду под арест, чем отпущу ее с таким, как фы!
— Николас, пожалуйста, — попыталась утихомирить его Илис. — Ведь это самое простое решение…
— Я несу за фас ответственность, Илис, и ради своего спокойствия хочу быть уверенным ф фашей безопасности. — Он отвел ее в сторону и с горячностью прошептал: — Один раз я подвел фас. И не хочу, чтобы это повторилось, потому что ф противном случае сердце и душа у меня просто не фыдержат.
— Не нужно так тревожиться обо мне, Николас. Я вполне способна позаботиться о себе…
Он покачал головой:
— Фы не смогли позаботиться о себе ф конторе, не сможете и здесь. Если капитану Сенклеру фзбредет ф голову, что он хочет фас, фы не остановите его! Кто ф состоянии за столь короткий срок определить, джентльмен он или нет?
— Со мной поедут Фич и Спенс…
Ганзейский капитан пренебрежительно фыркнул и перевел взгляд на парочку, которая корчилась в муках недалеко от загона Эдди. Кожа на их лицах приобрела зеленоватый оттенок, в глазах отражались тоска и страдание. Не вызывало сомнения, что ни один из них не способен справиться с самим собой, не говоря уж об англичанине. Если бы Николасу предоставили возможность отгадать, что же с ними произошло, он сказал бы, что они ведут жестокую борьбу с пищей, которая никак не желала оставаться в их желудках.
