все еще было желанным. И я черпал утешение в этом, крепко обнимая ее.
— Нам нужно рассказать остальным, — сказала она, высвобождаясь из моих объятий и, схватив меня за руку, потащила из комнаты.
Я машинально последовал за ней, позволяя направлять меня и задавать темп, пока идея за идеей проносились в моей голове.
Мы вернулись в огромную комнату, которой владел здесь Киан, и нашли их троих внутри, с включенным Xbox, когда они играли в свои дурацкие игры, смеялись и шутили, потягивая пиво.
Но когда они повернулись, чтобы посмотреть на нас, их лица вытянулись, и Татум разрыдалась, отпустив меня и бросившись в объятия Блейка.
Я закрыл за собой дверь и отвернулся от них, оставив ее объяснять, пока прокручивал в голове каждое слово, которое он мне сказал.
Я ослабил галстук и повесил его на спинку стула, прежде чем накинуть поверх него блейзер и направиться в ванную. Я быстро сбросил остальную одежду, мою грудь сдавило от едва подавляемой паники, в то время как мой разум просто ходил кругами и пытался найти здесь какую-нибудь лазейку.
Я включил душ, просто чтобы дать себе повод не встречаться с другими и побыть наедине со своими мыслями. Потому что это было на моей совести. Моя любовь к ним обрушила все это на их головы. Причиной всего этого был мой отец. Все, что случилось с ними или с людьми, о которых они заботились, от его рук, вернулось ко мне. Потому что я был тем, кто должен был остановить его. Я был тем, кто должен был защитить их от него. И теперь я потерпел неудачу, если не найду выхода из этого. Я бы утонул в этом чувстве некомпетентности, если бы не придумал, как все исправить.
Я шагнул под воду, почти не замечая, что она холодная, и не заботясь о том, чтобы изменить температуру. Я уперся ладонями в кафельную плитку и позволил воде потоком литься мне на затылок, так что бы она растекалась по моим темным кудрям и омывала ноги, в надежде, что это придаст мне немного ясности.
Я потерял всякое представление о пролетающих минутах, пока просто стоял там, но вода внезапно стала теплой, и я обнаружил рядом с собой громоздкую фигуру, без рубашки, но в брюках, когда он зашел в душ и прислонился к стене рядом со мной. Киан скрестил руки на груди и ждал, пока я посмотрю на него, и я повернул голову в его сторону, зная, что он не отступит, пока я этого не сделаю.
Я ничего не ответил, и он выгнул бровь, показывая, что я веду себя как последняя задница.
— Кто ты, черт возьми, такой? — потребовал он ответа.
Я стиснул зубы, но дал ему ответ, потому что я играл с ним в эту игру достаточно много раз, чтобы знать, что он не уйдет, пока не добьется от меня своего.
— Сэйнт Мемфис.
— А Сэйнт-мать-твою-Мемфис разваливается на части, когда все идет не по плану? — спросил он.
Я прикусил язык, обдумывая ответ, который хотел дать, и выпрямился, повернувшись, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Нет.
— Так расскажи нам, как ты собираешься это исправить, — потребовал Киан.
Мой взгляд упал на отвратительную татуировку в виде кальмара на его предплечье, и моя губа оскалилась, прежде чем я поднял подбородок, чтобы выдержать его взгляд. Раздражение, которое вызвал у меня кальмар, напомнило мне о чем-то важном, и я немного оживился. Я сосредоточился на каждом слове, которое услышал во время того разговора, но упустил одну очень важную деталь. Эти чертовы дедушкины часы. Я ненавидел эту гребаную штуковину, не в последнюю очередь потому, что они не могли правильно показывать время и вечно отставали на несколько минут от положенного часа.
— Я знаю, где он, — сказал я, в моей голове уже формировался новый план.
Лицо Киана расплылось в смертельной улыбке, когда в его глазах вспыхнула жажда убийства.
— Хорошо. Тогда надевай свою гребаную одежду и пошли. — Киан выключил воду и вышел из душа, его ботинки оставляли мокрые следы на кафеле, и я схватил полотенце, чтобы вытереться.
Я поспешил обратно в комнату с полотенцем вокруг талии и обнаружил, что остальные выжидающе смотрят на меня. Татум держала Блейка под руку, и его глаза горели тревогой и яростью, но он взял себя в руки, чтобы выслушать меня.
— Очевидно, мы не можем оставить это так, — сказал я, еще больше идей пронеслось в моей голове, и я посмотрел на свою семью, проверяя, действительно ли каждый из них готов к тому, что потребуется, чтобы освободить нас от монстра, который создал меня. — Я поручу своим людям заняться акциями, они смогут продать и перевести как можно больше обратно на его имя, чтобы он мог видеть прогресс, достигнутый на этом фронте.
— Ты просто позволишь ему забрать все обратно? — Спросил Нэш, его лицо исказилось от ярости. — А как насчет того, чтобы заставить его страдать?
— Я немного подумал, и мне это кажется довольно простым. Деньги, акции, доли, все это не имеет значения. Я видел его завещание. Когда он умрет, это все равно будет моим. Так что пусть он получит их обратно. Он может наслаждаться этим, пока мы не придем и не потребуем этого от него кровью.
— Я сам перережу ему глотку, если он поднимет руку на моего отца, — прорычал Блейк.
— Именно об этом я и говорю, — сказал Киан с мрачным смешком. — Я помочусь на его могилу, когда мы предъявим на это все свои права.
— Тем временем мы не можем оставаться здесь, — сказал я. — Я не хочу, чтобы он знал о нашем местонахождении, но с другой стороны, я знаю его. Поэтому я предлагаю сразиться с ним. Я устал ждать, когда это закончится.
— Я готов, просто дайте мне оружие, любое гребаное оружие, и я сделаю это, — прорычал Блейк, в его глазах не было ничего, кроме взгляда монстра. Но эту ярость в нем нужно было оттачивать, контролировать. Мы не могли штурмовать замок моего отца без соответствующего плана. Но я уже прорабатывал детали.
— Мой дедушка просто так меня не отпустит, — сказал Киан, не то чтобы он собирался оставаться, скорее, он напоминал нам, что я был не единственным, у кого в семье был психопат, который думал, что может управлять моей жизнью.
— Тогда давайте разберемся и с ним. Лиаму пора понять, что ты ему не принадлежишь.
Татум ухмыльнулась такой перспективе, потянувшись, чтобы поймать руку Киана, и он наклонился, чтобы поцеловать ее,
