них сидела одиноко Маргарет, обложившаяся книгами.
— Добрый. Не против, — После некоторой заминки, справившись с волнением, разрешила нам присесть за свой стол мисс Солсбери.
— Меня зовут Нимфадора, а моего мужа Магнус Ларссен, но думаю ты итак знаешь это, — Я старался не привлекать к себе внимание застенчивой девочки, сев с самого края стола и не отвлекаясь на завязывающийся разговор рядом, приступил к чтению найденной мной в библиотеке книги с мемуарами волшебника, жившего в пятнадцатом веке и совершившего кругосветное путешествие о котором подробно рассказывал в своём дневнике.
— Меня Маргарет Солсбери. Очень приятно, — Маргарет была ниже Доры на целую голову, меня и вовсе на две, так что на нашем фоне она выглядела совсем мелкой, что не добавляло уверенности и без того не очень-то и пробивной, застенчивой домашней девочке.
— Скажи, а это правда, что в расположении вашего факультета есть собственная маленькая оранжерея?
Маргарет носила гордые цвета факультета барсуков и признаться, для нас было странным, что именно туда шляпа решила её распределить. Если уж судить по проявленным интересам мисс Солсбери, заключающихся в острой потребности каждый божий день читать что-то новенькое в библиотеке, да судя по широте её кругозора и интересов видимых из подборки книг, которыми она себя окружила, ей самое место у орлят.
— Да… Есть и там очень хорошо, правда мадам Спраут запрещает нам посещать оранжерею после шести вечера, — Какое любопытное уточнение. Это я о комментарии, что в оранжереи ей именно хорошо. По поводу же красоты данного места она не обмолвилась и словом. И это очень наглядно характеризует девочку, для которой визуализация не самое важное, а на первом месте именно комфорт.
— Хм… Смею предположить, что это связанно с растениями, которые там произрастают и скорее всего их аромат имеет эффект энергетических стимуляторов. Так что это естественно, что перед скорым отбоем и необходимостью ложиться спать, Вам закрыт доступ в оранжерею, — Решил, что пора бы и мне вступить в беседу, а заодно блеснуть знаниями, которые являлись не следствием моего логического анализа, а знаниями полученных от кальмара.
— Да… После посещения оранжереи, я всегда бодра и полна сил, — Не осталась безучастной Маргарет и прокомментировала мои слова на счёт моего «предположения» по поводу растений произрастающих у них в оранжереи.
— Скажи, Маргарет, а почему у тебя такая подборка книг? Просто очень странно видеть как первокурсница обложилась научными трудами по конструированию чар, стихийным заклинаниям, высшей трансфигурации и сельскому хозяйству.
Дора уже успела сунуть свой любопытный носик в то, что решила почитать сегодня в библиотеке Маргарет.
— Это связанно с нашим семейным бизнесом. Наш род вот уже на протяжении трёх веков является главным поставщиком мяса в Англии и работу наших ферм обеспечивают самые разные чары и артефакты. Так что в моей подборке нет ничего удивительного, тут всё по делу и что будет мне полезно знать в будущем.
Уже более уверенно, не делая заминок в разговоре, ответила наследница Солсбери.
— Но разве эффективно браться за чтение литературы сразу же по множество направлений? Не лучше ли было бы разделить материал и подходить к его изучению организованно? Сперва чары, после трансфигурация и так далее.
На вопрос Доры, Маргарет густо покраснела, но всё же нашла в себе силы, дабы дать свой ответ. Хотя было видно, что тема эта для неё неприятна.
— Мне сложно долгое время уделять своё внимание чему-то конкретному, быстро устаю и весь запал с интересом к вопросу исчезает. Необходима частая смена изучаемых знаний.
— Ааааа… Понятно.
Уж не знаю, что там для себя поняла Дора, а я же глядя в энергетическом спектре на Маргарет, обнаружил слишком великую степень переменчивости ауры малышки. И скорее всего это таким образом отражаются на девочке последствия родового проклятья. Видимо по этой причине Маргарет так быстро теряет концентрацию, отчего ей сложно долгое время сосредотачиваться на чём-то определённом.
«Хм… Судя по тому что я вижу, проклятье застарелое и уже потеряло значительную часть своей силы и думается мне, что Гюнтеру бы не составило труда снять его не только с Маргарет, а со всего рода Солсбери в целом».
Вот только говорить ей об этом я пока не собирался. Мы пока толком не знаем друг друга, но если у Доры наладится с ней дружба, то почему бы не помочь роду милой девочки? Естественно, не за бесплатно, но всё равно это будет серьезным шагом со стороны нашей семьи к налаживанию тесных отношений с данным родом. Иметь в друзьях Солсбери, лишним для нас точно не будет. Это сейчас лишь Пьюси с Розье известно о том, что мой дед является обладателем навыков и способностей потребных в снятии проклятий не только в формате отдельного волшебника, а целого рода. А такие специалисты «товар» штучный, редкий и очень ценный, так что узнай родичи Маргарет о том, что Гюнтеру под силу помочь им в этом щепетильном вопросе, как они с радостью ухватятся за предоставленную возможность обрести таких замечательных друзей, как наша семья.
— А ты что решила сегодня почитать?
Маргарет считала свой недуг слишком неловкой темой для обсуждения и по этой причине, стоило только возникнуть некоторой небольшой паузе в нашем общении, как она решила переключить внимание с себя на новообретённую знакомую в лице Доры.
— Мне интересно всё, что связанно с проклятьями. Сегодня нашла в библиотеке копию оригинального текста трактата за авторством моего предка. И я ума не приложу, каким таким образом работа Ликориса Блэка могла оказаться в общей секции. Думаю, что только из-за того, что книга написана на старогаэльском, она всё ещё в общем доступе. Не думаю, что среди учеников найдется большое количество знатоков данного языка, которым уже больше пятисот лет никто не пользуется. Современный шотландский слишком сильно отличим от своего предшественника.
«Ну ё-моё, сколько можно краснеть?»
Впервые сталкиваюсь с таким ярким отображением смущения в виде покраснения лица. Маргарет сейчас по своему цвету реально была неотличима от помидора.
— Ну я например знаю этот язык, — Словно признаваясь в чем-то постыдном, поведала нам наследница Солсбери о своих лингвистических познаниях.
— Круто!!! А ещё какие языки знаешь?
— Старофранцузский, итальянский, латинский, испанский, польский, русский, старославянский, суахили, арабский. Это языки, на которых я свободно говорю и пишу.
— Обалдеть!!! Это ж сколько ты времени потратила на их изучение?
— Моя мама из Краучей и мне достался их дар к языкам.
«Ню-ню! Сомнительный какой-то дар. Я уже ранее размышлял по поводу этого неординарного „дара“ Краучей и почему-то уверен в том, что весь их дар кроется в умении более широко, нежели практикует остальная часть
