выбранного Альбусом образа всепрощающего и доброго волшебника, радеющего за мир, дружбу и любовь, Матиуса боялись намного сильнее и по этой причине даже не пытались как-то вклиниться в наш с наставником разговор, боясь последствий, которые последуют незамедлительно. Наставник никогда не откладывал в дальний ящик наказания нерадивых идиотов, посмевших его как-то задеть или не дай боже, оскорбить.
И вот, собственно, за такими размышлениями, мы добрались до гавани с пирсом, куда причаливают лодки с поступающими абитуриентами, где мне предоставили простор для дальнейших действий и призыва кальмара.
Буквально в метре позади от меня, замер готовый к любой неожиданности мой наставник, что широко распахнув мантию, обнажил своё боевое облачение. Глядя через плечо, мне открылась очень впечатляющая, буквально пробирающая до самых пяток и потрохов картина взведённого и напряжённого волшебника, весь торс которого опоясывало несколько потранажей с зельями, от одного взгляда на которые хотелось спрятаться или же убежать как можно дальше. Сила, что излучали и источали в пространство боевые составы, которыми вооружился Матиус Белуссио, принуждали моё астральное восприятие биться в истерике от страха и ужаса, столь высокую угрозу они транслировали в мироздание. Увы, моих познаний в зельеварении оказалось недостаточно, дабы распознать их название и назначение, но одного вида ставшего белее мела и вспотевшего холодным потом декана, мне было достаточно, дабы осознать, что мой наставник как никогда серьёзен и сейчас я вижу боевого зельевара ранга магистр во всей завораживающей красе своей смертоносности.
Магистр магии какой бы то ни было специализации, даже кажущейся самой безобидной, это, невзирая ни на что, разумный, который представляет в нашем мире наивысшую угрозу, что всегда готов и способен справиться с самыми опасными противниками, которых только можно вообразить. Единственным исключением из этого правила являются магистры ритуалистики, где наличие обязательного резерва силы не является первостепенным фактором для того, чтобы получить данное магическое звания.
В общем, не будь я уверенным в том, что кальмар не представляет для меня никакой угрозы, то нахождение рядом Матиуса Белуссио, готового вступиться за меня, должно было вселить в меня полную уверенность в собственной безопасности. Альбус конечно тоже вроде как сейчас обеспечивает мою безопасность, ведь случись со мной что-то непоправимое и он получит серьезный урон в плане репутационных потерь, да и с дедом окончательно и безповоротно испортит отношения навсегда. Но вместе с этим я также точно знал, что столкнись Паук с серьезной угрозой, которая хоть как-то могла нести прямую угрозу его здоровью и жизни, меня оставят на растерзание головоногому и будут думать только о собственном выживании.
«Ладно, нахрен посторонние мысли! Пора вдарить рок в этой богадельне!!!»
С питомцем Хельги уже давно всё было согласовано и теперь оставалось только отыграть верно и по нотам задуманный спектакль, в главных ролях которого были я и кальмар. Думаю публика останется под большим впечатлением!
«Я пришёл… Начинаем… Исполняй!»
Отправил я по астралу команду своему уже практически фамильяру.
С пол минуты ничего не происходило, но все «зрители» в лице магозоологов с Ньютом во главе, уже были максимально сосредоточены и напряжены, как вдруг, неожиданно для всех кроме меня и пожалуй Матиуса с Альбусом, из воды молниеносно вынырнул, практически всем своим титаническим телом, кальмар. Вот вроде бы только что гладь озера находилась в покое, а уже спустя мгновение, над нами возвышается тело пятидесятиметрового монстра, от одного вида на которого волшебника впали в оторопь и ужас. Мой озёрный друг был виртуозом в обращении со стихией воды, так что его появление даже малейшего волнения на озере не подняло.
Я конечно тоже был впечатлён зрелищем древнего хтоника, но основное своё внимание уделил настроениям царившим позади меня. Волшебники прибывшие сегодня для встречи с легендарным монстром даже понять ничего не успели, как оказались беззащитными перед чудовищем из древних легенд про приключения Хельги и опустошительный террор, который она устроила при помощи своего «фамильяра» немцам. Уверен, что у многих родов волшебников и уж тем более у гильдии магозоологов, имеются в библиотеках подробные хроники художеств, который исполнял «фамильяр» Хельги, когда наводил ужас на торговые и военные флоты германского королевства, что были выбраны в качестве жертв драккарами хирда основательницы.
И в данный момент все эти разумные, кто обязан был ознакомиться с имеющейся в распоряжении литературой о головоногом, испытали все прелести близкого знакомства с природной мощью, которую источал древний «кальмар». Трепет и ужас переплелись в их чувственном духе, приковав к земле, из-за чего многие из зрителей забыли как дышать, воочию лицезрея моего друга.
Он превышал своим размером шестнадцати этажное здание и был практически такой же высоты, как башни Хогвартса и это только та часть тела, которая оказалась вне вод озера, а если брать во внимание огромные щупальца, которые периодически показывались на поверхности, два из которых потянулись ко мне, впечатление производил он очень подавляющее и угнетающее. И на сколько я могу судить, интерпретировать эмоции собравшихся позади меня разумных, большинство из них уже очень сильно пожалели о том, что решили поучаствовать в этой авантюре.
— Приготовились. Я приступаю к забору крови.
Альбус заблаговременно уже обговаривал со мной порядок моих действий сегодня, где мы с ним в деталях обсудили каждый мой шаг и сейчас я намеревался совершить то, ради чего к нам в Хогвартс приехала такая большая делегация магозоологов, взять образец крови кальмара и для этого у меня в руках находилась артефактная игла из гоблинской стали, которой должно было быть под силу проткнуть шкуру древнего монстра. Это произведение артефактного искусства мне предоставил мой наставник, Матиус Белуссио. Уж не знаю, откуда у него такая редкость, но ради такого грандиозного события он решил явить её свету и предоставить на благо общего дела. Насколько мне известно, эти копья были прозваны Кропопийцами и вроде бы как изначально предназначались для охоты на опасных и габаритных монстров, которых гоблины пытались взять живьём. У копья было всего три зачарования, наделяющие артефакт следующими возможностями: невероятной остротой, способностью быть призванным обратном к владельцу, а главное, тянуть из жертвы кровь в резервуар, содержащийся в свёртке пространства и вместимостью около ста литров.
Так что когда у меня в руках появилась копье, больше напоминающая огромную медицинскую, дренажную иглу (170 см длиной), то несколько ранее застывших соляными столбами магозоологов, на волне удивления от вида такой невероятной артефактной редкости, смогли справиться с собственным страхом и теперь во всю пялились уже на меня.
«Ну да, я тоже офигел, когда Матиус неделю назад передал мне это невероятно редкое творение кузнечного искусства гоблинов».
Ни для кого
