Левый фланг русской армии в течение всей кампании находился под наблюдением отряда полковника Мадритова, который по прежней своей деятельности еще в мирное время был знаком с районом и имел там агентов-китайцев. Разведку на этом фланге проводил также военный комиссар Гиринской провинции (Маньчжурия) полковник Соковнин.
Сведения, доставляемые полковником Соковниным, отличались полнотою, достоверностью и разносторонностью. За свое долгое пребывание на Дальнем Востоке он успел установить обширные связи с китайской администрацией и с представителями всех слоев местного населения.
Помимо разведки полковнику Соковнину была поручена вербовка китайца Хандэнгю, предводителя независимых китайских отрядов, игравшего заметную роль еще во время национально-освободительного восстания в Китае в 1900 г. У Хандэнгю было почти 10-тысячное собственное войско. Имелись сведения, что он со своим войском может перейти на службу к японцам. Этот вопрос приобретал особенно большое значение, так как Хандэнгю и его люди находились на близком расстоянии от русской армии. Полковник Соковнин встретился с Хандэнгю и предложил ему пойти на сотрудничество при условии, что его люди не будут оказывать содействия японцам и поступать к ним на службу, а будут вести разведку и сообщать русским все сведения о японцах. Хандэнгю дал согласие сотрудничать с русской армией.
Следует упомянуть еще о специальных разведывательных отрядах, действовавших преимущественно на флангах. Такие отряды были сформированы из китайцев согласно особо утвержденным главнокомандующим штатам. Право на их формирование предоставлялось исключительно командующим армиями и главному начальнику тыла. Подобные отряды были сформированы (еще до Мукденских боев в феврале) генерал-майором Ухач-Огоровичем, штабом тыла, штабом Заамурского округа отдельного корпуса пограничной стражи и штабом 3-й армии. Для действия в Монголии штабом тыла были сформированы на тех же основаниях сотни из монголов. Кроме того, в непосредственном ведении штаба главнокомандующего находился китайский отряд «Пинтуй» («всё сбивающий перед собой»). Отряд этот был сформирован из добровольцев на собственные средства китайского купца Тифонтая, желавшего «послужить на пользу русских». Во главе отряда, действовавшего на левом фланге русской армии, стоял полковник китайской службы Чжан Чженюань. Это был энергичный, опытный офицер, пользовавшийся большим авторитетом среди своих сограждан. В состав отряда вошли 500 китайских солдат из числа бывших солдат, милиционеров и хунхузов. С русской стороны в отряд был назначен сначала штабс-капитан Блонский, а затем поручик Суслов. В их обязанности входило руководство действиями отряда.
Другие китайские разведывательные отряды, в общем, не оправдали возлагавшихся на них надежд, и сколько-нибудь ценных сведений о противнике от них почти не поступало. В то же время часто поступали жалобы от населения на так называемых «милиционеров-китайцев», состоявших на русской службе и занимавшихся грабежом и насилием. Постоянные жалобы заставили, в конце концов, отказаться от формирования китайских разведотрядов, и к концу августа 1905 г. все они были распущены.
Разведывательное отделение Управления генерал-квартирмейстера при Главнокомандующем, помимо организации и ведения разведки и контрразведки, проводило мероприятия по усилению русского влияния в Китае, Маньчжурии и Монголии, которые в последующем получили название «активной разведки». Японцы еще до войны прибегали к негласным субсидиям для того, чтобы привлечь на свою сторону иностранную печать на Дальнем Востоке. Делалось это в целях распространения влияния Японии и освещения текущих событий в выгодном для нее свете. С началом военных действий подкуп иностранной печати усилился. С русской стороны было решено в виде противовеса использовать иностранную печать для тех же целей. По приказанию наместника на Дальнем Востоке Е. И. Алексеева еще с 10 сентября 1904 г. издавалась за счет России газета «China Review» под руководством 1-го военного агента в Китае полковника Генерального штаба Огородникова. Генерал Куропаткин распорядился 15 декабря 1904 г продолжить издание газеты, которое обходилось приблизительно в 2 тыс. 500 долларов в месяц.
С разрешения наместника в городе Мукден издавалась газета «Шенцзинбао» на китайском языке. Цель издания заключалась в укреплении русского влияния собственно в Маньчжурии и распространении среди местного китайского населения благоприятных для русской армии сведений. Газета выходила под руководством Мукденского военного комиссара полковника Генерального штаба Квецинского. Личный состав редакции газеты состоял из вольнонаемных китайцев, а типография была частная. Так как газета была единственным во всей Маньчжурии печатным органом на китайском языке, она приобрела большую популярность среди местного населения. Но вскоре в адрес редакции начались угрозы как со стороны японцев, так и со стороны китайских чиновников. Китайское чиновничество увидело в газете посягательство на свое право абсолютного и бесконтрольного влияния на настроения в обществе. Ввиду названных причин издание газеты «Шенцзинбао» в конце 1904 г. было прекращено[619].
В целом, оценивая деятельность военной разведки в годы Русско-японской войны, приходится признать, что она не справилась с возложенными на нее задачами. Русское командование не располагало надежными агентурными данными о противнике и фактически вело войну с закрытыми глазами. Не намного успешней была деятельность русской контрразведки.
В России вплоть до начала XX в. отсутствовала четкая организация контрразведывательной службы. Борьбой с иностранными шпионами занимались одновременно Главный штаб, Департамент полиции, жандармерия, а также пограничная и таможенная стражи. Специального органа, занимавшегося контрразведкой, в это время не существовало. В июне 1903 г. по предложению военного министра А. Н. Куропаткина в Главном штабе для борьбы со шпионами было образовано Разведочное отделение[620], положившее начало формированию центрального органа контрразведки. Разведочное отделение создавалось негласно «без официального учреждения его». В его задачу входило «охранение» военной тайны от иностранных военных атташе как главных центров шпионажа на территории России. Первым руководителем Разведочного отделения был назначен ротмистр Отдельного корпуса жандармов Владимир Николаевич Лавров[621].
С началом Русско-японской войны руководство контрразведывательной работой было возложено на управление 2-го генерал-квартирмейстера Главного штаба, Главный морской штаб, МИД и Департамент полиции. Четкого разграничения в работе по пресечению деятельности вражеских шпионов между этими ведомствами не было. В основном контрразведывательные операции проводились на территории самой России, в приграничных к театру военных действий областях (Китай, Корея, Гонконг, Сингапур, Япония), в большинстве стран Западной Европы, на Балканах и на севере Африки[622].
Из наиболее успешных операций, проведенных органами контрразведки в годы Русско-японской войны, можно назвать обеспечение охраны 2-й эскадры флота Тихого океана вице-адмирала З. П. Рожественского. С началом военных действий на Дальнем Востоке русский флот понес большие потери. Для его усиления было принято решение направить 2-ю эскадру, в которую вошли вновь построенные броненосцы и крейсеры, базировавшиеся на Балтике, а также отряд транспортных судов, находившихся на Черном море. С этой эскадрой связывались большие надежды на благополучный исход войны. Однако уже в апреле 1904 г. из разных источников стали приходить сведения о подготовке японцами диверсии. В апреле-июле 1904 г. от агентов в Шанхае, Гонконге, Париже, Копенгагене в Петербург поступили сообщения о тайной переброске японцами диверсионных групп в районы Черного и Балтийского морей. Сообщалось также о закупках ими военных судов, станций беспроволочного телеграфа и другого специального оборудования для действий против 2-й эскадры на севере Европы, а также в Красном море и Индийском океане. Причем в донесениях приводились воинские звания, специальности и даже имена японских офицеров, едущих в Европу.
Встревоженное этими сообщениями правительство поручило Департаменту полиции взять на себя охрану эскадры на пути следования. Летом 1904 г. Департамент полиции направил за границу коллежского советника А. М. Гартинга и подполковника Отдельного корпуса жандармов В. В. Тржецяк. Им поручалось создать агентурную сеть для предотвращения диверсий японцев. Гартингу — на севере Европы, а Тржецяку в районе черноморских проливов. Район, порученный наблюдению Гартинга, включал Балтийское море и часть Северного моря, а также прибрежную полосу четырех стран: Дании, Швеции, Норвегии и Германии. Обосновавшись в Копенгагене, Гартинг развил бурную деятельность. С помощью российских вице-консулов он организовал в приморских городах свыше 80 «сторожевых» или «наблюдательных» пунктов, в которых работало до 100 человек местных жителей. Гартинг установил тесные связи с рядом шведских пароходных и страховых обществ, 9 судов которых были им зафрахтованы.
