Фаркванор, которого тоже изрядно обескуражила и расстроила эта необъяснимая материализация у его дверей последнего из тех людей, которых он мог бы ожидать увидеть сегодня в своей приемной, - появление Дантирии Самбайла в Замке с горсткой людей не могло привести ни к чему, кроме немедленного ареста - пронзил прокуратора острым взглядом.
- Вы пришли, чтобы убить меня?
- Ну зачем я стал бы это делать? - удивился Дантирия Самбайл; теперь он казался олицетворением обаяния и дружелюбия. - Неужели вы думаете, что я мечу на ваш пост? - Невероятные аметистовые глаза прокуратора остановились на лице Фаркванора, обрушив на него такой поток странной нежности, которой обладал этот непостижимый взгляд, что Фаркванор был вынужден напрячься, чтобы не вздрогнуть. - Нет, Фаркванор, у меня дело не к вам, разве что косвенно. Я должен поговорить с короналем по вопросу высочайшей важности. И поскольку протокол требует обращаться к короналю через посредство Верховного канцлера, - кстати, примите мои поздравления; ваше время наконец наступило, не так ли? - я пришел сюда, во двор Пинитора, чтобы увидеться с вами, и вы, к счастью, оказались на месте...
- Протокол? - проговорил Фаркванор, все еще пребывавший в ступоре из-за появления здесь в такое время этого человека. - Ни в каком протоколе не говорится о порядке предоставления аудиенции мятежникам против короны! Вы объявлены вне закона, Дантирия Самбайл; разве вы сами не знаете об этом? Единственное место, куда вас могут проводить, это туннели Сангамора! Неужели вы могли вообразить себе что-нибудь иное?
- Передайте лорду Корсибару, что я здесь и должен увидеться с ним, холодно прервал его прокуратор таким тоном, каким мог бы разговаривать с лакеем.
- Лорд Корсибар в настоящее время занят...
- Передайте ему, я прибыл сюда и доставил ему орудие для подавления происходящего мятежа, - сказал Дантирия Самбайл. В его тоне было еще меньше сердечности, чем мгновение назад. - Передайте ему мои слова в точности. И обещаю вам, Фаркванор, если вы поступите иначе, если вы хоть как-нибудь попытаетесь помешать моей встрече с короналем, если вы задержите меня на лишний удар сердца, я позабочусь о том, чтобы вас не только удалили с вашего нынешнего высокого поста, но вдобавок еще очень медленно содрали кожу с каждого дюйма вашего тела, а потом оборачивали ею вашу голову, пока вы не задохнетесь. Я торжественно обещаю вам это, граф Фаркванор, и абсолютно уверен, что смогу сдержать слово.
Фаркванор несколько секунд смотрел на прокуратора, не в состоянии найти слова для ответа. Ему казалось, что за обычным высокомерием и гневливостью Дантирии Самбайла скрывается какая-то глубокая напряженность и беспокойство. Впрочем, угрозой такого рода со стороны прокуратора не стоило пренебрегать.
Причины этого странного визита, начал понимать граф Фаркванор, касались дел, лежавших вне пределов его компетенции. И было бы самым разумным не претендовать на то, чтобы разобраться в них самостоятельно.
- Я поставлю лорда Корсибара в известность о том, что вы находитесь в Замке, Дантирия Самбайл, а уж он сам решит, принять вас или нет, официальным холодным тоном сказал он.
- Почему вы оказались здесь? - спросил Корсибар столь же удивленным голосом, как и Фаркванор незадолго до этого. - Я не имел ни малейшего желания вновь увидеть вас после того, как вы извлекли Престимиона из моих застенков. И уж никак не ожидал, что вы с такой вот помпой явитесь сюда - и когда? Разве вы не воевали против меня в Салинакке руками ваших кошмарных братьев?
- Я не враг вам, мой лорд, - сказал Дантирия Самбайл. - Как и они.
- Вы называете меня лордом?
- Да.
Аудиенция проходила не в тронном зале и не в кабинете короналя, а в Великом зале лорда Крифона, длинном, узком и темном помещении, мало соответствовавшем своему громкому названию. Все стены там были увешаны постоянно обновлявшимися картами кампании против Престимиона.
В последние дни Корсибар проводил здесь большую часть времени. Вот и сейчас он сидел ссутулившись в низком старинном кресле с коваными железными подлокотниками в виде ящериц. Он был абсолютно неподвижен, и лишь глубоко запавшие глаза непрерывно двигались. Левой рукой он крепко держался за голову железной ящерицы с разинутой зубастой пастью, которая украшала левый подлокотник, а правой обхватил подбородок, глубоко запустив пальцы в густую бороду. В последнее время Корсибар перестал ее подстригать, чего никогда не позволял себе прежде, хотя Ализива и многие другие придворные дамы говорили ему, что из-за этого он выглядит намного старше своих лет. Действительно, в черной бороде уже можно было заметить нечто новое - несколько ярких белых нитей. Хотя, пожалуй, к этому следовало относиться как к плате за ту жизнь, к которой он не был подготовлен прежними безмятежными годами.
С ним были Санибак-Тастимун, принц Сирифорн, граф Ирам, Вента Хаплиорский и еще несколько ближайших советников. Два стражника-скандара стояли по сторонам и чуть впереди Корсибара на тот случай, если прокуратор замышляет что-нибудь недоброе. Дантирия Самбайл стоял прямо перед короналем в своей обычной дерзкой позе, широко расставив ноги, сложив руки за спиной и выпятив подбородок. Позади него с кислым видом стоял граф Фаркванор.
- Вы называете меня лордом, - медленно (он очень устал сегодня) сказал Корсибар, - и говорите, что вы мне не враг, несмотря на то что ваши армии сражаются против моих. Неужели они не знают, что вы не враг мне, Дантирия Самбайл?
Прокуратор указал на висевшие на стенах карты.
- Много ли вреда нанесли вашим войскам солдаты моих братьев?
- В битве при Джелуме без них не обошлось. Фархольт сообщил мне об этом.
- А в Стимфинорском сражении?
- Это сражение было очень коротким. Навигорн побил Престимиона в первые же полчаса. Мы почти не понесли там потерь.
- Пошлите за Навигорном, мой лорд, и спросите, предпринимали ли зимроэльские отряды при Стимфиноре хоть какие-то действия против него. Скажите ему, что я заявляю: в этом сражении армии под командой моих братьев Гавиада и Гавиундара вообще не вступали в бой и оставались на месте до тех пор, пока Престимион не был окончательно разгромлен, и послушайте, что он на это скажет.
Корсибар обхватил пальцами бороду и слегка подергал ее - полагали, что он унаследовал этот жест от герцога Свора. У него ужасно болела голова, будто во лбу, прямо над глазами, стучали молотки.
- Если ваши солдаты при Стимфиноре стояли под знаменем Престимиона, то почему же они не сражались? - спросил он после небольшой паузы.
- Потому что я приказал им не делать этого, - ответил прокуратор. - Я не стану отрицать, мой лорд, что в первые дни восстания я присоединился к Престимиону. Вы же знаете, что он мой родственник. Меня влекли к нему узы крови. Но я никогда не питал большой симпатии к его цели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
