Тварей кто-то направляет, кто-то могущественный и разумный. Тупые гиганты скорее служат лишь ретрансляторами пси-сигнала. А ваших сил не хватит, чтобы отбить нападение, — почувствовав себя чуть увереннее, заявила блондинка.
— И почему, вот скажи, я должен верить чужачке? Свою принадлежность Ордену ты доказать не сможешь. Поручиться за тебя некому, — Сэм выдохнул пар изо рта, достал пачку папирос и закурил, не сводя с Лины испытующего взгляда. — Что предлагаешь? Попросить подкреплений с соседнего поста? А что если ты из восставших и они хотят этим воспользоваться?
— Я не прошу вас мне верить. Я прошу возможность сражаться вместе с вами, в первых рядах, чтобы отбить эту атаку. У меня приказ доставить послание лично королеве, но я узнала об угрозе и не хочу вас оставлять на смерть. Могу сообщить только что моя задача связана с той пси-тварью что вы пытаетесь выследить уже несколько месяцев. Что со всем этим делать — решать вам. Прошу как минимум обо мне сообщить гвардии, когда придет время связи. — уверенно соврала блондинка.
— Мы выходим на связь лишь два раза в день. Радиосигналы чем-то глушатся, а пси-связь в остальное время работает нестабильно… Вот скажи мне, «Искательница», если с этой оравой даже мы с парнями не справимся, то какой нам с тебя прок? — размеренно спросил Сэм.
— Я готова рискнуть жизнью, чтобы защитить ваши семьи, капрал. Это чего-то да стоит? Думаю, в такой ситуации ещё один ствол будет не лишним, — улыбнулась тонкими губами блондинка, резко вывихнула себе палец правой руки, освободилась от хватки нуль-стали и, вскинув руку к плечу, призвала «Лазурь».
Оружие всего отряда снова было направлено прямо на неё, но девушку это сейчас не волновало. Ей редко удавалось покрасоваться перед окружающими, и она наслаждалась тем, как люди недоверчиво разглядывают легенду, буквально ожившую у неё в руках.
— Про это оружие мы слышали. А ты кто такая? — чуть повременим произнес Сэм и осторожно дал парням знак, опустить винтовки.
— Капрал, я же представилась. Лина. С Искателя Ветра. Хотя, наверное, в Солетаде пока даже не слышали моё имя? Скоро это изменится, я собираюсь превзойти прошлого владельца реликвии. Но не стоит верить только словам, позволите мне сначала их доказать делом? — вопросительно склонила голову на бок Лина.
Сэм ненадолго задумался и угрюмо кивнул:
— Хорошо. Сколько, говоришь, будет тварей? Больше сотни и два гиганта? Я сейчас отправлю кого-нибудь быстроногого за подкреплением. А ты пока отогрейся, принесу что-нибудь выпить.
Освободив Лину от наручников, Сэм отдал несколько команд, и один из парней быстро убежал в сторону жилого блока. Девушка в это время нахлобучив смешную меховую шапку, грелась у бочек, часто чихая от жуткой вони сгорающего жира, и мысленно сжавшись, ожидала пси-зова, что предшествовал нападению. Сейчас она хотела прочувствовать его лучше, подозревая, что источник как-то связан со спасением города и находящимся в нём Спящим. Разумеется, полного доверия к ней пока не было: капрал незаметно приказал двум своим бойцам глаз с неё не спускать, но Искательница их предавать не собиралась. Упрямые и подозрительные солетадцы ей всё-таки нравились. Холодные к чужакам, они были верны своему роду, своим друзьям и родине в целом. Настолько, что на стороне непокорной королевы осталась большая часть жителей после того, как поднялось восстание.
Сама Айдора Эним для Искательницы была пока темной лошадкой; в памяти капрала о ней сохранилось не так много. Царица была косвенно виновата в смерти прошлого короля, ее отца, убитого каким-то фанатиком-традиционалистом. После прихода к власти мстительная женщина начала охоту на политических противников, что посеяло смуту в народе. Многие были недовольны старыми порядками, против которых выступала Айдора. Скованный традициями Солетад никогда не покидал северных вод даже во время Жаркой Поры. Это препятствовало развитию города, что понимали многие, особенно талантливые и молодые, мечтавшие увести Одинокий Город южнее, туда, где синяя гладь не замерзает на целые годы, пусть она и не такая чистая, пропитанная древней гнилью Последней Войны.
Но были и те, кто считал иначе. Совет Старейшин, традиционалисты, готовые на все ради сохранения старых порядков, и их элитный отряд убийц — Гасители, о которых даже воинские рода предпочитали говорить только шепотом. Они верили, что лишь в этих суровых водах их народ может оставаться самим собой, благодаря испытаниям и связи с предками, а на юге, там где океан сливался с мертвым Морем Упавших Звезд, Солетад и его жителей ждёт только гибель.
Задумавшаяся Лина немного вздрогнула, когда её толкнул в бок подошедший Сэм и сунул в руки толстую, вырезанную из белой кости кружку, полную какого-то дурно пахнущего варева. На вопросительный взгляд девушки он пояснил:
— Отвар горючей трески. Поможет быстрее прийти в себя и придаст сил. Пей большими глотками, а то вывернет. С местными монстрами уже сражалась?
— Пару раз было дело, — уклончиво ответила девушка и, принюхавшись к напитку, скривилась, а затем начала заливать в себя эту бурду.
— Те два гиганта. Опиши мне их, — Сэм с удивлением посмотрел, как Лина выдула всю кружку за несколько богатырских глотков, и уважительно покачал головой. Чужачка умела удивить, пришлые к местной кухне обычно не подступались и на пушечный выстрел.
— Большие, синие, дышат холодом, трудно убить, — пытаясь прийти в себя от заполняющего желудок жаркого смрада, быстро ответила девушка.
— Сколько рук, смогла разглядеть? — настойчиво спросил капрал с тревогой на лице.
— Две. Не имиры, не беспокойся, слишком уж мелковаты. И рогов тоже нет. Только эта парочка — хитрые, заразы. Они сами вперед не пойдут, гончих сначала бросят. А ещё у них с головой что-то не то, туда стрелять бесполезно, нужно бить в сердце, — Лина перевела взгляд на хмурого собеседника.
— На вид ты мне в дочери годишься… Откуда про ледняков столько знаешь? И сама как сюда добралась? Не уходи от ответа, мы сражаться собираемся рядом. Так что я хочу знать, с кем буду петь песню, — поинтересовался десятник и, нагнувшись, поднял стоявшую подле бочек большую флягу, подлив топленого жира в огонь.
Пламя, получив свежую пищу, жарко вспыхнуло, ярко осветив лицо девушки. Лина невесело улыбнулась, для солетадцев их «Песни» значили очень много. Они отражали отношение к битве и жизни, то, как себя поведет человек, что от него ожидать.
