неё, превратившись в слух, пытаясь сквозь тоскливый вой борея позади обнаружить признаки опасности.
В лицо потянуло далеким теплом, столь непривычным для её преобразованной плоти. Родовые воины переговаривались вдалике расслабленными голосами, совершенно не готовые к нападению. Девушка остановилась и, прижавшись спиной к стене, запустила обратную трансформацию. Жгучий мороз обжёг тонкую человеческую кожу, которая сразу пошла мурашками. Лина сложила руки на груди и нахмурилась: до неё только сейчас дошло, что придётся выйти на глаза десятка мужчин совершенно обнажённой. Ехидный хохот внутри головы она проигнорировала и осторожно зашагала вперёд, помня о минной полосе.
Осветительные фонари стояли здесь только каждые пятьдесят метров, но усиленное зрение девушки позволяло ей прекрасно видеть установленные растяжки и тонкие нажимные пластины. Она перемещалась длинными прыжками из одной безопасной зоны в другую, голоса солдат становились всё ближе, и вот девушка уже вынурнула из полумрака под яркий электрический свет фонаря, в пятидесяти метрах от заставы.
Тройка дежуривших у пулемёта родовых воинов удивлённо уставились, когда синяя от холода Искательница быстро засеменила в их сторону. Их лица на мгновение вытянулись: обнажённые женщины на улицах Солетада были ещё большей редкостью, чем где-либо, а выходящие из месяц как брошенной и вымершей жилой зоны, что граничила с поверхностью, — тем более.
— А ну стоять! Руки! — рявкнул наконец десятник, подскакивая к пулемёту и наводя его на нежданную гостью. — Руки вверх, говорю! — его пальцы дрожали на гашетке, парень твёрдо решил, что ещё один шаг, и он откроет огонь.
Но к его удивлению, пленительной красоты женщина с идеальной фигурой в форме песочных часов, длинными платиновыми волосами и бледным лицом медленно остановилась и взглянула в его сторону. Её синие глаза были совсем человеческими, словно это был не ледяной призрак, рождённый проклятыми промозглыми Пустошами, а живой человек из плоти и крови. Правда, тонкие девичьи руки всё ещё стыдливо прикрывали ладошкой промежность и объёмные полушария выше, и вверх подниматься не спешили.
— Стттою. Только я ско-р-р-рро околею ребятки, тут у вас совсем не куррр-орт. — прозвенел её высокий и чистый голос, у Лины уже зуб на зуб не попадал, а две парящие густым чёрным дымом бочки в центре заставы притягивали её взгляд, обещая тепло.
— Руки подними… — уже менее уверенно заявил десятник, говорящих призраков ему встречать пока не доводилось. Да и не говорящие были столь редки, что о них только легенды ходили.
— Можно не надо, пожалуйста? Мне и так стыдно… Дайте лучше согреться, я вас предупредить пришла, — кротко попросила красавица с сияющими, словно звёзды, глазами.
— Даск, Гард, прикрывайте, — сухо скомандовал десятник, сделав шаг назад от пулемёта. Его место сразу занял один из клановых воинов, не сводя с прибывшей напряжённого взгляда. Сейчас уже весь отряд был на ногах, из небольшой караулки высыпало ещё шесть вооружённых парней и одна женщина в наспех наброшенных меховых шапках и положенных по уставу шинелях.
Сам командир, взяв её на прицел странной крупнокалиберной винтовки, медленно вышел из-за баррикад и, когда до Лины оставалось чуть больше десятка метров, метнул ей под ноги наручники из матово-чёрной нуль-стали:
— Надевай, — хрипло приказал он, не зная, куда деть глаза. Всё, что он видел, грозило снизить бдительность до неприемлемых величин.
Лина что-то недовольно буркнула себе под нос, осторожно нагнулась и застегнула браслеты. Лишь после этого подозрительный десятник решил, что она не опасна, и подошёл ближе. В его памяти Лина ничего не видела о перезагрузках, значит, сохранить воспоминания о произошедшем и узнать её в таком виде он не мог. Скорее всего. Но это нужно было выяснить наверняка.
— Вы знаете, что чуть больше чем через девяносто минут вас атакует волна мутантов? — дрожащим голосом спросила она у рослого десятника, который скинул с себя длинную тёплую шинель и накинул ей на плечи.
— Сколько? Какого вида? — сузив тёмно-карие глаза и весь подобравшись, спросил мужчина, оставшийся только в нагруднике и вязаном свитере.
— Сотня фенров, два йотуна, — коротко ответила Лина, кутаясь поплотнее. Стало немного теплее, и она начала снижать пульс, экономя энергию.
— Кто ты такая? — требовательно кивнув идти впереди него, в сторону жарко пылающих бочек, спросил десятник.
— Майор Лина Баррет. «Искатель Ветра». Меня послали проверить, как у вас тут дела, но я встряла в неприятности и потеряла всё снаряжение, — отбарабанила Лина, ступая босыми ногами по бетону. Они уже ныли от боли, а кожа на пальцах начинала синеть. Ушей, кончиков пальцев на руках и ногах она больше не чувствовала и начинала тихо ненавидеть тормозных солетадцев и своё хрупкое человеческое тело.
— Сэм. Капрал, — прохладным, как местные ветра, голосом представился идущий позади неё мужчина, после чего прикрикнул на рядовых, державших женщину на прицеле: — Драма, принеси тёплые шмотки, пока эта «Искательница» не примерзла к хренам.
Молодая девушка с каштановыми волосами и тёплыми карими глазами, похожими на глаза десятника, быстро юркнула внутрь караулки. Там, за толстой дверью, похоже, было тепло, но пускать её внутрь не слишком спешили. Лина грустно вздохнула, приблизилась к бочкам, где шкворчал, сгорая, вонючий жир, который добывали из китовых акул. Он мог гореть днями, выдавая низкое, но жаркое пламя и прекрасно подходил для внешнего отопления небольших туннелей. Единственным его минусом был густой и смрадный, чёрный как смоль дым, быстро поднимавшийся к потолку и вытягиваемый системой вентиляции.
Сэм с вопросами повременил, пока его дочь помогла Лине быстро переодеться в шерстяные штаны, валяные из густого меха жёсткую обувь округлой формы и тёплую кофту. Всё это происходило под напряжёнными взглядами мужчин, которые, хоть и опустили оружие, но старались не упускать из вида ни малейшего движения блондинки. Скованные впереди руки сильно мешали, так что в конце десятник расщедрился и на десяток секунд освободил их, позволив продеть конечности в рукава. Сразу стало намного теплее, и сейчас Лина уже скорее сгорала со стыда.
— Последний корабль Искателей у нас был ещё до восстания… — задумчиво протянул десятник у неё за спиной. Лина, не делая резких движений, повернулась в его сторону и встретилась взглядом. — Откуда тебе известны названия этих тварей? — с прищуром поинтересовался мужчина.
— При всём уважении, капрал, я буду рада ответить на эти вопросы после того, как мы разберёмся с угрозой.
