— Это будет неплохое вложение, и мы сможем там встречаться по выходным, — продолжала Дейвина. — Может быть, со мной в деревне будут жить мои девчонки, у них скоро каникулы. Хьюго хочет, чтобы они провели лето в Англии, поэтому мы не отправляем их заграницу. Правда ведь будет здорово?
Этот разговор состоялся как раз перед тем, как произошла авария…
Глава восьмая
Казалось, что установить, кто эта женщина в плаще на расплывчатом снимке, было невозможно. Но это был маленький черно-белый снимок, и фотограф надеялся, что при его увеличении лицо женщины будет видно более отчетливо.
Родди Хамлин собирался уже делать снимок побольше, но что-то его остановило и он еще раз внимательно взглянул на только что отпечатанную фотографию. У Родди возникло точно такое же чувство, какое он испытал, стоя напротив окна в лондонском Найтсбридже[54]; тогда он тоже в нужный момент нажал на кнопку фотокамеры.
На том снимке, темном и нерезком по краям, принцесса Диана пристально смотрела в глаза своего нового мужчины, первого после того, как ее брак с Чарльзом дал трещину.
Джефф Уилсон, художественный редактор «Санди кроникл», увидев тот снимок, затанцевал от радости и заплатил Родди пятизначную сумму, чтобы газета имела эксклюзивное право на публикацию этой фотографии. Банковский менеджер Родди после этого тоже сплясал джигу.
Теперь у Родди было похожее чувство. Ему просто повезло, что он подошел к входным воротам лондонского дома Тома Ривза как раз в нужный момент. Он просто хотел снять Тома с женой, которые должны были скоро возвратиться, и если бы в ту ночь все шло по его плану, то хозяин, отличающийся исключительной вспыльчивостью, его бы немного поколотил. А ничто не ценится так дорого, как снимок рассерженной знаменитости, огрызающейся в объектив.
Женщина на фотографии явно не хотела, чтобы ее узнали. Он был уверен, что это не жена, иначе зачем бы ей устраивать состязание в беге? С другой стороны в руке у нее был ключ от парадной двери, потому что, когда вспышка осветила темноту и напугала ее, она уже поднесла этот ключ к замку.
Интуиция подсказывала Родди, что этот снимок очень ценен.
К художественному отделу приблизился молодой спортивный обозреватель.
— Я готовлю статью о боксерском матче, который будет на следующей неделе. Шеф хотел бы фотографию Счастливчика Макдоннелла на ринге со львом.
Джеффа не удивляли такие странные просьбы.
— Какой должен быть лев, сынок? — По его лицу было невозможно что-нибудь прочесть. — Чучело или живой?
— В общем-то, не имеет значения.
Джефф повернулся к своему помощнику. — Карл, достань нам льва.
— Откуда я достану льва? Я не пойду еще раз в «Эй-би-си энималз». Мы с ними еще не расплатились за гиппопотама.
— А почему мы не расплатились за гиппопотама?
— Потому что эти деньги ушли за утку, — ответил Карл.
Джефф повернулся к спортивному репортеру. — Какой лев тебе нужен, сынок?
— Любой старый лев.
Сотрудники загудели, а какой-то шутник даже пропел: — Любой старый лев, любой старый лев. Любой, любой, любой старый лев.
Когда Родди вошел и показал Джеффу сделанный снимок, тот все еще посмеивался.
— Это может быть или все или ничего. Я сфотографировал эту женщину в тот момент, когда она входила в дом Тома Ривза, между прочим, тот самый, в котором он снимался. Это было в воскресенье ночью, сразу после двенадцати. Когда сверкнула вспышка, женщина порядком испугалась. А она только что поднесла ключ к замочной скважине. Что ты думаешь?
— Хммм, возможно, с этой крошкой погуливает Том? — Джефф заметил Тони Бернса, помощника редактора, возглавлявшего отдел новостей. — Подойди-ка и взгляни на это. Это было позавчера, после полуночи, перед домом Тома Ривза.
Фотограф пояснил Тони:
— Когда сверкнула вспышка, эта женщина порядком перетрухнула и дала деру.
Тони Бернс внимательно посмотрел на снимок через увеличительное стекло.
— Трудно сказать кто она, но мы попробуем. Еще кто-нибудь видел эту фотографию?
— Нет, после истории с Дианой я пообещал Джеффу, что сначала все снимки буду показывать вашей газете.
Тони улыбнулся.
— Хорошо, оставь ее мне. Думаю, нет смысла беспокоить нашу уважаемую исполняющую обязанности редактора, пока мы все не выясним. Я подключу своих мальчиков. — Он уже знал от Белинды, что хозяин провел весь обед тет-а-тет с Лиз — Тони было от чего встревожиться. Пока лучше набирать козыри, а не раскрывать их. И, возможно, настал подходящий момент, чтобы послать кого-нибудь в клинику на Майорку…
Он начал ходить взад-вперед по отделу новостей, а его мысли снова переключились на фотографию.
— Кто-то прямо сейчас должен поехать на Роланд-Мьюс, — сказал он.
Услышав эти слова, репортеры отдела новостей сразу уставились на экраны своих компьютеров. В такой дождливый день никто не хотел стоять часами и наблюдать за парадной дверью дома Тома Ривза. К тому же придется караулить в одиночку, потому что в этом доме всего один вход.
В каждом отделе имелся по меньшей мере один человек, на которого обычно взваливали всю грязную работу, — у них в отделе это был «Мак», Питер Макленнан. Только он мог в ожидании драгоценного материала просиживать в машине по восемь часов. Причем для других журналистов с Флит-стрит то, чем он конкретно занимался, оставалось тайной. «Секрет фирмы», — коротко отвечал он на все вопросы.
В настоящий момент Мак писал самую важную для него «статью» — статью расходов, которые якобы действительно имели место за прошедшую неделю.
Ему пришлось оторваться от своего занятия, хотя он не успел еще включить в список расходы на такси и обеды. Он убрал этот документ в ящик своего стола и отправился вместе с одним из фотографов на Роланд-Мьюс.
— Единственное, что мы можем выяснить, это во что она одета, — сказал Джефф.
— Что это? Что-то типа одеяла или плащ? Ладно, Джефф, поговори с девчонками из отдела моды, может быть, у них есть какие-нибудь мысли. А я пока свяжусь с Филом — он занимается шоу-бизнесом и, возможно, что-нибудь слышал.
Охота продолжалась.
Снимок был увеличен. В два часа дня он уже лежал на столе художественного редактора, но к этому времени Джефф, один из немногих людей в газете, на которых можно было целиком положиться, устроил себе обед и увлеченно поедал жареный бифштекс с йоркширским пудингом, запивая все это розовым «Каберне».
Возвратившись в 15.30 в свой отдел, он начеркал записку и послал своего секретаря отнести ее вместе со снимком в отдел, который возглавляла Николь Уэлсли. Легче всего редактора отдела моды можно было отыскать в гардеробной.
