Домой, разумеется, до заката не добрались. Эжен, безусловно, бы дошёл, не испугался бы темноты, но пожалел Лару, у которой гудели ноги и сосало под ложечкой. Заночевали в деревне оборотней, у знакомой волчицы. Та, глянув на уставшую замёрзшую парочку, хмыкнула и постелила им на полатях.
- Давайте, я в сенях устроюсь? Она, - Эжен покосился на Лару, накрывавшую на стол, - на меня сердится. Сам, конечно, виноват, поторопился.
- Мириться лучше там, - волчица указала на полати. - Вы не стесняйтесь, я сама не заскучаю.
Маг покачал головой, ещё раз покосился на Лару и поблагодарил хозяйку за совет и гостеприимство. Улыбнулся и сложил ладони. Раз - из них вылетела бабочка и опустилась на руку госпоже Даш. Та изумлённо ахнула: как живая! Даже пыльца на крылышках. Бабочка щекотала кожу, перебираясь к кончикам пальцев, и замерла, давая себя рассмотреть.
- Эжен!.. - Лара обернулась к магу; глаза сияли детским восторгом.
Эжен улыбнулся, сделал пару быстрых движений, и вся кухня наполнилась разноцветными недолговечными красавицами. Бабочки кружили в затейливом танце, соединялись в фигуры и разлетались. Широко распахнув глаза, Лара рассматривала их и жмурилась, когда насекомые пролетали близко от лица. Ей хотелось потрогать бабочку, выяснить, из чего она состоит, но госпожа Даш не решалась испортить иллюзию.
Разочарованный стон сорвался с губ Лары, когда бабочки разом исчезли. Сразу стало так серо, обыденно. Даже комната казалась меньше.
- Я позволил себе лишнее, простите, - Эжен шагнул к Ларе и забрал из рук тарелку. - Забыл, что вы...
Стушевавшись, он не договорил.
- Иллюзия понравилась?
- Очень, - не стала скрывать госпожа Даш.
Она понимала, за что извинялся маг, и уже не держала зла. Хотел понравиться, но переборщил.
- Мне в сенях спать? - Эжен поставил тарелку на стол. - Мне очень стыдно, честно.
- Ни капельки вам не стыдно! - хмыкнула госпожа Даш. Будто она не видит, как он старательно сдерживает улыбку? - А где вы будете спать, это ваше дело.
- Опять сердитесь, - вздохнул маг и прошёлся кончиками пальцев по внутренней стороне запястья собеседницы. И всё это - не отрывая глаз от её лица.
Лара стояла и не знала, как реагировать. По телу волнами разбегались мурашки, было одновременно щекотно и приятно, странно приятно. Пальцы Эжена между тем скользнули выше, подавляя волю, заставляя желать продолжения. Вроде, он не делал ничего особенного, а выходила ласка. Когда маг под одобрительным взглядом волчицы коснулся запястья губами, на один краткий миг, госпожа Даш дёрнулась. Её будто огненным шаром ударило, а потом обдало холодом.
- Хватит, Эжен! - взмолилась она. Попробовала вырвать руку - не вышло, та обмякла, перестала подчиняться. - Вам на пару раз, а мне потом страдать.
- Глупая! - маг обнял, гадая, как заставить улыбку заиграть на скорбно поджатых губах.
- Не надо, честно! - Лара высвободилась и отгородилась от Эжена столом. Она разрывалась между двумя противоположными желаниями: вернуться в уютные горячие объятия, с которыми ничего не страшно, и сбежать подальше от этого голубоглазого блондина. - Вы любили жену, теперь ищите утешения. А я не такая девушка, со мной тяжело.
- Вы фантазёрка, Лара, а ещё считаете все яблоки кислыми только потому, что съели одно неспелое, - вздохнул Эжен. - Ладно, хватит заниматься самотерзаниями, давайте есть. И можно мне таки в тепле выспаться? Я ничего такого себе не позволю.
Госпожа Даш кивнула и с облегчением замяла неприятный разговор.
Еда, как и следовало ожидать, оказалась простой, но сытной. Оборотница присовокупила к ней по рюмочке настойки - 'для сугреву и доброго здравия кунга'. Оказалось, местные Местные оборотни хорошо знали Эжена, именно поэтому охотно пускали в дома.
Потом пришло время укладываться спать. Лара, как могла, оттягивала этот момент, опасаясь нового, изменившегося Эжена. Наверное, он всегда был таким, просто тоска наложила отпечаток на характер. Теперь же, похоронив жену и память о ней, Эжен избавился от хандры. Таким он нравился Ларе больше: открытый, весёлый, иногда по-мальчишечьи шкодливый, и одновременно пугал решимостью, напором и чувствами. Маг не считал нужным скрывать симпатию к госпоже Даш, хотел большего, нежели дружба, а Лара сомневалась в природе его чувств. Прежде бы обрадовалась, доверилась, теперь же видела на горизонте не свадьбу, а запертую дверь.
Лара в десятый раз перемывала посуду. Не выдержав, Эжен отобрал тарелки, подсушил и убрал на место. После напрямик заявил, что госпожа Даш ведёт себя как ребёнок, который превращает тень в привидение. Не решившись признаться в своих подозрениях, Лара умылась и первой забралась на полати. Уткнулась носом в стенку и замерла. Приятное тепло согревало, унимало биение сердца, вызывало зевоту.
Тревога захлестнула с новой силой, когда Лара ощутила прикосновение Эжена. Госпожа Даш сжалась и постаралась максимально отодвинуться от мага. Тот тяжко вздохнул и под отчаянное 'Ай!' обнял.
- Вы... Вы!.. - Лара не находила слов, чтобы выразить возмущение, но ударить Эжена не спешила.
В итоге, побрыкавшись немного, госпожа Даш устроилась на груди мага, признавая, так намного мягче и теплее.
- Спокойно ночи, - прошептал Эжен, погладив по волосам.
Тепло Лары будоражило, дыхание будило мысли о поцелуях, но маг заставил себя погасить лучину и закрыть глаза. Всё потом, а пока пусть Лара спокойно выспится.
Глава 30.
Вернувшись домой, Эжен устроил генеральную уборку. Лара смеялась, пыталась доказать, не мужское это дело, - бесполезно. В итоге удалось уговорить поделить обязанности, хотя маг и тут противился.
- Вы гостья, а не служанка, - стоя на стремянке, вещал он, смахивая пыль с полок. - Я давно собирался прибраться, теперь повод нашёлся. Если из вещей Айрин что-то нужно, берите, остальное продам.
- И вот ещё, - маг отложил тряпку в сторону, - я узнавал, из Шоленга в Оронг можно попасть только посуху, но это далеко и долго. Зимой так и вовсе лучше повеситься. Поэтому предлагаю закупиться всем необходимым в Треме, махнуть в университет и стационарным порталом перебраться в Шиер. Надеюсь, ректор не озвереет и позволит. Не бойтесь, - заметив беспокойство, мелькнувшее по лицу Лары, заверил Эжен, - если любвеобильный лэрд попробует приставать, устрою дипломатический скандал, но не позволю. И плевать на Тайную канцелярию!
