- Лара, может, возьмёте? Право слово, выброшу ведь! - Эжен вновь протянул ей кольцо.
Смущение госпожи Даш подталкивало к решительным действиям. Равнодушная к нему девушка вряд ли стала бы так краснеть, да и неосторожные фразы, мелкие детали поведения свидетельствовали: Эжен ей нравился. Оставалось только понять, как кто.
- Сестре подарите.
- У меня нет сестры, вы прекрасно знаете, - усмехнулся Эжен и, взяв обмякшую руку Лары, вложил туда кольцо. - 'Капельки' из него получатся. Там даже камушек есть.
- Тогда пастуху отдайте за помощь, - не оставляла попыток отказаться от двусмысленного подарка Лара.
- Нет. И прохожему, и любой встречной девушке тоже нет. Либо вам, либо в сугроб.
- Это слишком дорого, я не могу... - разжав ладонь, Лара смотрела на подарок.
Внутри всё сжалось, ком подступил к горлу, мешая дышать. А ещё стало нестерпимо жарко, госпожа Даш даже расстегнула шубку, которую купила в Норидже: зимой в Шоленге в меховом пальто не походишь. Лара ощущала на себе пристальный взгляд Эжена, от него становилось ещё жарче.
- Вы только что похоронили жену, - потупившись, пробормотала госпожа Даш. О том, какого цвета у неё лицо, старалась не думать. - Это нехорошо.
- Что нехорошо? Овдоветь?
Сообразив, что сказала, Лара поспешила сбежать к дому пастуха. Эжен догнал на полпути, ухватил за руку и развернул к себе.
- Так что нехорошо, Лара? - требовательно спросил он. - Не хранить верность жене до конца дней? Вы ведь именно это имели в виду?
- Да. То есть, нет! Пожалуйста, кунг, не надо! - взмолилась госпожа Даш, вырвав руку. - Мы просто друзья, не нужно всё портить. Я очень хорошо к вам отношусь, я возьму кольцо, только... Только давайте лучше поговорим о 'Глазе неба'.
Эжен невольно рассмеялся: настолько потешной сейчас казалась Лара. Она напоминала девочку, которой впервые признались в любви. И это Эжену нравилось. Маг вдруг понял, что ему всё в ней нравится: и эта наивность, и непосредственность, и стыдливость. Захотелось обнять Лару, прижать к себе и объяснить, что ничего постыдного в случившемся нет. Но Эжен не стал, просто взял под руку и проводил до дома. Там путники немного обогрелись, разделили с хозяином скромную трапезу и, расплатившись, к его нескрываемой радости отправились в обратный путь.
- Вам стало легче?
Лара сидела впереди Эжена, устроенная максимально комфортно для езды верхом вдвоём. Ради того, чтобы госпожа Даш ничего себе не отбила, маг фактически сполз на круп мерина. Эжен решительно отказался сажать Лару позади: 'Вы упадёте, я вас не удержу' и теперь одной рукой правил, другой обнимал госпожу Даш за талию. Бездорожье позволяло фактически устроить Лару на своей груди. Госпожа Даш не противилась, хотя прикосновения мага и отдавались дрожью. Не от страха, а от волнения.
- Прошлое нужно отпускать, Лара, - с намёком ответил Эжен. - Конечно, легче. Я жил иллюзиями, но больше не храню портретов мертвецов.
- Неужели вы его выбросили? - ужаснулась Лара.
Как бы она ни относилась к Айрин, покойница не заслужила такого обращения.
- Ничего я не выбросил, - улыбнулся маг, - просто уберу в дальний угол. Вряд ли вам понравится смахивать с него пыль.
- Эжен! - едва не захлебнувшись воздухом, возмутилась госпожа Даш. - Я знала вас как порядочного человека, а вы превратились в бесстыдника.
- Но вам и до этого Айрин не нравилась, - лукаво заметил новоиспечённый вдовец. - Как выяснилось, не зря. Ну да оставим её в покое. Я вам очень благодарен, так благодарен, что слов нет, - он сжал пальцы Лары и поцеловал, заставив сердце девушки подскочить к горлу. - Если бы не вы, так и жил бы в мире теней, превратился бы в мрачного бирюка. И ведь никого не слушал, упрямец! Всего один разговор, и всё.
Лара кивнула. Она сидела, будто на иголках, мечтая скорее добраться до земель оборотней. Близость Эжена пугала. До этого Лара воспринимала его как мага, друга, коллегу, вроде Самония Рауша или Ланни. А теперь поняла, он молодой привлекательный мужчина, свободный мужчина и может запросто наклониться и поцеловать. И как на это реагировать? И как вообще он целуется? Румянец в очередной раз окрасил щёки, а губы зачесались. Пришлось прикусить их, чтобы успокоиться. И объятия Эжена такие горячие... Да что же это такое!
'Только не влюбляйся, только не влюбляйся! - приказала себе Лара. - Мало тебе Валентайна Сарена! Ну и что, что Эжен свободен, ну и что, что тебе нравится с ним общаться. Он развлечётся и забудет'. Сразу стало легче. Жар прошёл, дыхание выровнялось, а в голове завертелись мысли иного толка: о работе и возвращении в Оронг.
Глава 29.
Оборотни встретили гостей настороженно. Нападать не нападали, но сторонились, не выходили за рамки холодной вежливости. Эжен предполагал, дело в Ирадии, который открыто недолюбливал мага. Из болтовни молодняка, разговорчивого, живо интересовавшегося всем происходящим в мире, Эжен узнал, что оборотень в селение не возвращался, и, признаться, обрадовался. Лара тоже вздохнула с облегчением: не хотелось вздрагивать, гадая, предпримет ли Ирадий очередную попытку стереть память или заключить новый контракт.
Чтобы вспомнить тропинку в лес, госпоже Даш пришлось дойти до дома Ашассы. Там, немного постояв, она неуверенно побрела к серой дымке деревьев. Эжен шагал рядом, не мешая, и бдительно следил за оборотнями. Те, вроде, держались в сторонке, у реки, но искоса посматривая на чужаков. Эжен предпочитал ладить с волками, даже теперь, когда понял, что те знали об Айрин и молчали. Они могущественные соседи, любой разлад закончится смертью.
Лара заметила, что воздух вокруг неё потеплел, и с укором глянула на Эжена:
- Зачем вы тратите силы? Мне не холодно.
- У вас глаза слезятся.
Госпожа Даш укоризненно покачала головой и развеяла облачко заклинания. Одно дело, согреть в лютую стужу, совсем другое - баловаться при лёгком морозце. Как ни сопротивлялась зима, весна стучалась в ворота Шоленга. Ярче светило солнце, хрустел подтаявший наст, щебетали птицы. Небо ласкало глаз нестерпимой голубизной.
До камня добрались, немного поплутав. Лара коснулась шершавой поверхности ладонью и, не глядя на Эжена, предупредила о поцелуе. Всё внутри сжалось в предвкушении. Госпожа Даш даже отвернулась, чтобы не выдать волнения. Она решила не поддаваться на провокации сердца, хватит того, что Лара беззастенчиво ревновала Эжена к Айрин. Зачем скрывать, когда мысленно ни одного хорошего слова о покойной госпоже Лишт не сказала?
