В прошлом романтическая любовь встречалась чаще, потому что секс не был доступен настолько: общество создавало много препятствий. Секс был труднодоступен, и людям приходилось это как-то подавлять. Энергия перемещалась в их головы — и становилась поэзией, живописью, романтикой. У них были мечты, причем красивые мечты.
Теперь, преимущественно на Западе, это исчезло. На Востоке это всё еще встречается. На Западе это ушло, потому что секс очень доступен. Благодаря Фрейду на Западе произошла революция. Она уничтожила все существовавшие барьеры, запрещения и ограничения на проявления сексуальной энергии. Сейчас секс легкодоступен, с этим нет никаких проблем.
Но секс стал доступен более, чем вам это нужно,— и возникает сложная ситуация. Романтическая любовь исчезла. Теперь на Западе не пишут романтические стихи. Кто будет этим заниматься? Секс легкодоступен на рынке потребления, кому взбредет в голову романтика? Нет и нужды думать об этом.
Романтическая любовь — другая сторона физического секса, сторона подавляемая. Это — тоже не любовь. Больны оба. То, что называется сексом, сексуальностью и романтической любовью,— всё это болезненные состояния любви. Лишь когда встречаются тело и ум, это и есть любовь — это здоровое состояние. Сексуальность испытывает только тело, а романтическую любовь — только голова. То и другое — лишь части.
В любви тело и ум встречаются: вы соединяетесь в единстве, в большем единстве. Вы любите человека, и секс проявляется как отражение этой любви. И не наоборот. Вы любите человека так сильно, ваши энергии сплетаются глубоко, вам необыкновенно хорошо в близости с другим, его присутствие так наполняет, придает вам завершенность. Любовь приходит как отражение этого.
Секс здесь не центр, центром является любовь, секс — вторичен. Да, порой очень бы хотелось встретиться на физическом плане, но в этом нет непреодолимого желания. Это уже не навязчивая идея, а вопрос разделения энергии. Основа — глубока. Периферия — хороша. Она хороша при наличии центра; без него она становится сексуальностью. Если есть только центр, без периферии, то будет романтическая любовь. Когда периферия и центр соединяются, происходит совмещение тела и ума. Несмотря на то что вы хотите тела другого, вы желаете также и его существа — значит, есть любовь. Любовь — это здоровье.
Сексуальность и романтическая любовь вредны и опасны. Они своего рода невроз, который раскалывает вас на части. Любовь же — это гармония. Это не только тело другого, но и всё его существование, само его присутствие, которое любишь. Другой человек для вас — не средство для собственного облегчения. Вы — любите человека. Ни он, ни она — не средство, и на этом ни он, ни она не заканчиваются. Любовь — это здоровье.
Но мы забыли о другой силе, которую я называю состраданием. Когда встречаются тело, рассудок и душа, вы становитесь великим единством. Становитесь троицей, тримурти. Тогда всё, что в вас есть, от самого поверхностного до самой глубины, встречается в одной точке. Ваша душа — также часть вашей любви. Впрочем, сострадание возможно только через глубокое размышление.
Сексуальность возможна без понимания и размышления. Любовь же возможна только с пониманием. Сострадание требует понимания и размышления, понимания и осознания. Мало того что вы понимаете и уважаете другого человека, вы должны проникнуть в саму сердцевину собственного бытия. Понимая собственное внутреннее ядро, вы становитесь способными к наблюдению сердцевины другого. Теперь другой не существует как тело или ум, другой существует как душа. И разные души не являются разделенными. Ваша душа и моя душа — одно.
Когда встречаются два тела, они разделены. Когда встречаются два ума-тела, их границы частично совпадают. Когда встречаются две души, они едины. Сострадание — самая высокая форма любви. Это возможно только для Будды, или Христа, или Кришны — иметь сострадание.
Но любовь возможна для многих. Немного больше понимания жизни, немного больше внимания к ней многим поможет стать любящими. Но если вы — совсем не сознающий, то вынуждены жить незавидной жизнью секса. В сострадании же энергия наиболее чиста, любовь тогда полностью сливается с глубиной. По сути, в сострадании любовь — уже не отношения людей, она стала их состоянием.
Когда вы находитесь на уровне сексуальности, вы не слишком беспокоитесь, с кем заниматься сексом,— годится любое тело. Вы просто нуждаетесь в женщине или мужчине, и любое тело подойдет. В любви любое тело не подходит, просто кто попало не годится. Вы нуждаетесь в человеке, который относится к вам с глубокой любовью, кто имеет с вами определенную близость и гармонию, в присутствии которого ваше сердце начинает петь, начинают звучать колокола... в его присутствии вы чувствуете благословенность. Только тогда вы можете заняться любовью с этим человеком. По-настоящему заниматься любовью возможно, только если случилась встреча — внутренняя встреча. Иначе просто невозможно думать, нельзя даже вообразить, что вы занимаетесь любовью с человеком, которого не любите.
В состоянии сострадания секс исчезает полностью. В состоянии любви секс остается, но становится вторичным. В состоянии сексуальности секс — вообще единственная и первичная вещь. Во втором состоянии — в любви — секс вторичен, он следует как тень. Есть пламя, а секс — как дым. В первой стадии секса есть только дым, но нет пламени; топливо слишком сырое — для огня. Есть только дым, дым и дым. Во втором состоянии есть пламя, но и дым всё еще присутствует, окружая пламя. Оно омрачено дымом. В третьем состоянии — сострадании — есть только огонь, никакого дыма — это чистое пламя. Достигается абсолютная прозрачность.
Секс может быть с любым количеством партнеров, потому что ему не свойственна разборчивость. Это — животное состояние. В любви вы — уже различаете. Любовь очень конкретна и очень разборчива. В состоянии сострадания ваша индивидуальность исчезает; появляется универсальность. Вы — только сострадание, вы — просто любовь. Любовь продолжает течь, переливаться. Кто бы ни подошел к вам близко — он наполняется. Он осмеливается подойти близко, воспламеняется и уносит ваш новый жар с собой.
В сострадании это — не между вами и кем-то другим. Ни вас, ни того другого нет — есть только энергия, одна огромная энергия танца. Это — Натараджа, танцующий Шива. Энергия его любви к самому себе. Она чрезвычайно экстатична и упоительна. Это состояние ликования без какой бы то ни было причины. Она неисчерпаема, поэтому изливается бесконечно. Это — игра.
Секс похож на работу, вы слишком озабочены им. Он — как груз, лежащий на ваших плечах. Любовь не похожа на груз, она — наслаждение. Вы лелеете ее, смакуете, как знаток смакует вино. Здесь нет спешки. Незачем торопиться, чтобы покончить с этим,— вы намерены продолжать. Вы спокойны, неторопливы, терпеливы.
Секс мимолетен, любовь более продолжительна, она существует какое-то время. Сострадание же вечно, оно — вне времени. Обращено оно к кому-то конкретно или нет — это уже не вопрос. Человек сострадания — весь в нем. От Будды, сидящего под деревом бодхи, любовь исходит так же, как если бы он был окружен саньясинами. В толпе он любит так же, как в одиночестве. Здесь любовь — состояние.
Если вы хотите перейти от секса к любви, попробуйте понять свою сексуальность. Наблюдайте, заметьте ее механистичность. Рассмотрите всю ее тщетность, всю нелепость,— она никуда не ведет. Станьте хоть немного чище, утонченнее.. Ищите не тело, но его существо. Наблюдайте, исследуйте. Рано или поздно найдете того, кто вам подходит.
Это может случиться и с первого взгляда, потому что, если энергии совпадают, они — совпадают. Если же они разнородны, то — разнородны. Вы можете биться с этим хоть всю жизнь, но соответствия так и не добьетесь. Однако если они подходят друг другу, то это проявляется сразу же. Брак заставил любовь исчезнуть полностью. Потому что, по мнению людей, брак основан на деньгах, материальных благах, семейных устоях, престиже, на предсказаниях астрологов — на всем этом абсурде, не имеющем ни малейшего отношения к сердцам двоих людей, которые собираются пожениться.
