Ганга уже видела «моих» родственников. Радушно обняла брата, потом сестру. На Ильридану оба родственника смотрели, разинув рты.
— Ей бы умяться, — шепнула мне непосредственная Юллия. Чернушка шевельнула ушками и засмеялась. Слух у эльфаров был отменный.
— Нет, дорогая Юллия, это мой естественный цвет кожи. Я дзирда. Бывшая жрица богини Беоты. Твой брат разгромил войско, которым я командовала и взял меня в плен. Теперь я ношу под сердцем его ребенка.
— Он тебя снасильничал? — раздула гневно щеки девочка.
— Нет, дорогуша, я его люблю. Он хороший и надежный.
— Ну… — неопределенно протянула Юллия. — Тогда ладно. А то я ему задам. Ты только скажи мне.
— Хорошо, — засмеялась Чернушка.
— А почему тебя зовут Чернушка? — не унималась сестра. — Потому что ты черная?
— Потому что так мне нравиться. Раньше я была Ильридана, что значит посвященная войне.
— А-а-а… — Юллия с восторгом смотрела на черную дзирду.
Накрыли стол. Мы сели отмечать наше прибытие. Обилие пищи и изысканные яства были в новинку простым нехейцем. Мясо, каши, похлебка, копченые колбасы, и рыба были их обычным меню. Здесь были и фрукты, и мороженное, и нежное филе, и много чего, чего никогда не видели мои нехейские родственники.
Черридар чувствовал себя стесненно, но я не лез к нему. Юллия восторгалась и просила:
— А это можно попробовать? А это?…
Так за милой болтовней девочки и разговорами не о чем, прошел обед. Вернее, ужин. Когда все насытились, я дал Лии распоряжение.
— Лия, забирай под свое крыло Юллию и учи ее ведению большого хозяйства. Она будет самостоятельной баронессой. Черридара определи помощником к капитану стражи, он будет графом. Пусть учиться, как охранять и защищать свои земли. Всем спокойной ночи, а нам с невестами надо поговорить.
Родственники ушли. Мы остались втроем и меня ждал очень сложный разговор. Начал я с приятного.
— Девочки, я решил один день в неделю жить в замке. Получиться больше, буду жить дольше.
Девочки очень обрадовались.
— Теперь о самом главном… Кхм. «Кхм», — я откашлялся и Ганга заметила мое смущение. Прищурила глаза. Посмотрела на меня внимательным взглядом и глаза ее недобро блеснули.
— Ты что? — тихо спросила она, — бабу новую спас?
— Ну не-то, чтобы спас, — неуверенно произнес я.
— А что ты сделал, купил?
— Нет ее мне подарили.
— Тебе подарили девку? — снова спросила она.
— Не-то, чтобы девку… — Вновь неуверенно ответил я.
— А кого? спросила более простодушная Чернушка. — Старуху или зрелую женщину.
— Ну не-то чтобы старуху или зрелую женщину, это девочка.
— Девочка?… — заморгала Чернушка.
— Какая девочка? — В голосе Ганги послышалось шипение гремучей змеи.
«Может поэтому их род называется родом гремучих змей? — Подумал я, — что они шипят, когда разозлены».
— Ну не совсем девочка… ответил я и мысленно попросил: — Шиза, помогай, ты обещала. — Но та словно испарилась. — Зараза. Забавляется, моим положением, понял я. — Ей шестнадцать лет. И…
— Стоп! — остановила меня чернушка. — Ирри, расскажи все по порядку. Кто подарил? Зачем подарил и что ты хочешь с ней сделать?
Я почесал за ухом и одновременно обдумывал что сказать, но тут из меня поперло. Это Шиза взяла в управление мое тело.
— Я был в Вечном лесу. Там имел контакт с орками. Они взяли штурмом город Лист Ордая. Я им в этом помогал. За это старый Буртым, их командир подарил мне пленницу, дочь наместника. Отказаться от подарка я не мог. Я хотел ее обменять на сто снежных эльфаров, но зная презрение лесных эльфаров к людям, в шутку предложил ей, взять ее в жены. Мне это предлагал сделать Буртым. Я хотел немного сбить с нее лесную спесь, но она неожиданно взяла и согласилась. Вот теперь я связан словом…
Я развел руками, показывая девочкам свою беспомощность.
— Как-то так неудачно получилось… Она отреклась от своего народа и, если я не женюсь на ней, ее заберут в лес и казнят.
В столовой установилось молчание.
— Что, она просто так сказала, я согласна? — уточнила Ганга.
— Ну… До этого был разговор с лесным эльфаром, который хотел ее забрать, но я сказал, что он мой трофей и моя собственность и потребовал сто снежков за нее.
— Это понятно, — кивнула Ганга. — Тебе нужны снежные подданные непонятно… другое. Что толкнуло девчонку принять твое предложение. Она что дура? Или сумасшедшая? Или она знала, что ты лорд людей, орков и снежных эльфаров.
— Да. Это прозвучало в разговоре с лесным эльфаром.
— А-а-а… Тогда понятно. Любая бы на ее месте согласилась. — покивала головой Ганга. Если это так, тогда понятен ее выбор. Жить с мужчиной, кого так обильно благословили боги всех народов, это мечта любой женщины. Но это даже хорошо, что тебе подарили эльфарку леса, — подумав пару рисок, произнесла орчанка. — Теперь надо правильно разыграть ее карту. Ты враг леса и это напрягает. Все время чувствуешь себя в опасности. Взяв девчонку в жены, ты можешь стать другом леса. Наместники Леса, из домов в близких к роду Великого князя. И тогда вражда исчезнет сама по себе. Только нужно одобрение князя Леса, а его получить нелегко. Ему надо оказать значительную услугу…
— Так Вы что не сердитесь? — спросил я.
— Сердитесь? Нет, конечно. — отмахнулась Ганга, — ты же берешь в жены не хуманку, а первородную.
«Опять этот их неприкрытый расизм, — подумал я, но с облегчением вздохнул, — вроде пронесло».
Королевство Вангор. Столица, город ВангораГронд насвистывая незамысловаты мотив, материализовался в кабинете мессира Кронвальда, в штабе дворянского ополчения, который он расположил в задании Гильдии магов.
Мессир Кронвальд сидел хмурый с всклоченной бородой и пил крепкий ядрёный самогон. Запах которого плыл по кабинету, как табачный дым. Только невидимый.
— Крон, ты чего перешел на самогон? — удивился Гронд.
Архимаг посмотрел на друга затуманенным взглядом.
— Гронд, вино не берет. Вот посмотри, — и он потряс стопкой бумаг. — Тут четырнадцать приговоров военно-полевого суда. Казнены более десятка лордов… Я пропал с вами. Какой я дурак, что согласился на должность командующего…
— Если бы ты не согласился, нас бы повесили вместе с Меехиром эти самые лорды, Крон. Чего ты расстраиваешься? Малыш вырезает опухоль на теле королевства. Вот смотри я еще тебе принес два десятка приговоров на командиров. Их разжаловали в рядовые мои «Скорпионы». Студент наведет в королевстве порядок и тебе, и мне будет легче.
— Чем легче?
— А что? — с хитрой улыбкой спросил Гронд, — кто-то уже пожаловался королю на беспредел?
— Нет… Еще нет, — ответил архимаг.
— И не будут. Мы взяли под контроль все площадки телепортов. Всех, кто бежит из прифронтовой области, возвращаем обратно или сажаем в камеры. Тан Кране очень хочет жить и послужить королю. Усерден так, что мышь не проскочит. Я был сегодня у его величества с докладом и знаешь, кого я там видел?
— Кого?
— Генерала Чермиталя. Этот чванливый пустослов ворвался в столовую короля и стал кричать: бунт, измена… Видимо Крензу сообщил ему о смерти его сына. Но его величество не зря стал королем, отправив дядю помирать в горы. Он ответил, что хорошо, что генерал такой патриот и что тоже согласен с тем, что его сын стал предателем. Это снимает с генерала подозрение в измене.
— И что?
А то, что генерала унесли на носилках. У него случился удар. Он не может говорить и двигаться. Теперь надо искать нового начальника штаба столичного гарнизона. Подготовь приказ о назначении на эту должность тан Кране.
— А его-то зачем?
— А он припугнет всех толстобрюхих и начнет готовить гарнизон к войне.
Я не командующий гарнизоном…
— С ним я договорился, — засмеялся Гронд. Он объявит военное положение, и военная власть в столице перейдет к тебе.
— Для чего?
— Ты тупишь, мой друг. И это следствие самогона. Дворянское ополчение игнорирует мобилизацию и уклоняется от нее. Объявление Военного положения в столице, заставит наместников объявить такое положение в других провинциях. Надо, Крон, набирать войска. — Гронд стал серьезным. У меня доклады «скорпионов». Вангорцы не хотят воевать с империей. Плохо дело. Малыш верно говорил, надо действовать жестоко. Показать всем, что никто шутить с предателями не будет. Это возможность Крон уменьшить количество внутренних врагов и ослабить партию Крензу. Потом нехеец наберет силу и политика двора поменяется. А пока надо действовать как предложил он. У тебя кстати появился союзник в этом вопросе, Крон.
