чему же меня приводят все эти нехитрые размышления? К тому, что предполагаемая личность Госпожи, если таковая и существует в реальности, пока всё ещё остаётся в тайне. И похоже, не только для меня. Если б было иначе, то Хранители и Гилла узнали бы это одновременно. Одни бы поздравили меня за уничтожение мелких бесов, другие потребовали объяснений за проступок. Но прошёл уже час и даже больше, а все молчат. Может, просто не в курсе?
Ага, конечно, при условии, что за нами следят день и ночь!
Значит, причина в другом. Я встал из-за стола и выглянул в окно. Машина нашего нового приятеля-оборотня стояла на том же месте. Неужели он в ней и ночует? Хотя кому это интересно, его проблемы. Приглашать Блендера на чашку горячего молочка особого желания не было. По крайней мере, пока мы не поймём, можно ли ему вообще доверять?
В общем, я успел ещё отправить деньги на счёт своего пьющего, но искреннего и верного соратника. После чего закрыл планшет, невзирая на пачки свежих писем, пообещал серебряной козе, что вернусь к ним завтра, и отправился на боковую. Сны на испанском диване были яркими, впрочем, как всегда. Диван вообще нечто…
Мне снился Питер моего детства. Старая квартира дедушки, где я гулял во дворе-колодце, потом один шёл берегом Фонтанки, и там почему-то бродили тигры. Мне приходилось убегать от них, стучаться в двери чужих парадных, потом лезть на дерево. Я повис на ветке, тигры рычали внизу, и незнакомая смуглая девушка протянула мне руку, помогая вскарабкаться на её балкон. Не ищите логику, это сон.
Но незнакомка вдруг оказалась Нонной, которая была слишком легкомысленно одета и зачем-то повела меня в ванную комнату. А та располагалась в конце длинного, жутко грязного коммунального коридора, где уже стояла Белая Невесточка в мужском пушистом халате. Она смеялась мне в лицо, и я вдруг понял, что сам стою перед ней абсолютно голый, без всего…
Сны чаще всего бывают дурацкими.
То есть, конечно, вещие также имеют место быть, но, как правило, они снятся лишь просветлённым людям или специалистам, практикующим культ Морфея. Лично знаю лишь двух таких женщин на весь город, профессия редкая, практически вымирающая. Люди всегда хотят заглянуть в будущее, но нанимать для этого провидицу снов слишком долгое, дорогостоящее и чаще всего негарантированное удовольствие.
Но тем не менее сама трактовка сновидений весьма прибыльный бизнес. Если не считать, что вы купили какой-нибудь дешёвый сонник и теперь сами в состоянии разгадывать тайные послания с призрачной стороны. Вот от подобного самомнения лучше отказаться, магия не терпит поверхностного взгляда и всегда заставляет платить по счетам.
…Утром я уже ничего толком и не помнил. Проснулся от ощущения лютой тоски и пустоты в груди. Это было непривычно и странно. Перед внутренним взором стоял грозный старик Гэндальф, вздымающий тонкий эльфийский меч в последней битве.
Сегодня надо непременно зайти в какой-нибудь храм и заказать поминальную службу, поставив свечи за упокой души Геннадия Сергеевича Козорезова. Хотя он был неверующим, а скорее всего, даже некрещёным, но разве это запрещает мне отдавать должное его памяти?
В кабинет бесшумно просочился Фамильяр, демоны в отдыхе не нуждаются, поэтому он в любое время дня и ночи бодр, весел и готов к любому кипишу, кроме голодовки!
— Хозяин, Нонна сонно дышит, и грудь её слегка колышет простынки тоненькую ткань. Короче, хочешь глянуть, встань!
Я, не открывая глаз, огрел его подушкой, но вставать-то по-любому пришлось: несмотря на ранний час, в дверь уже стучали. Причём с той уверенной настойчивостью, каковую позволяют себе лишь соседи или сотрудники органов.
— Фамильяр?
Чёрный кот, вальяжно пробежавшись по потолку, метнулся в прихожую. Минутой позже он вернулся с докладом:
— Там, доведённый до кондиции, стучится к нам майор полиции. Но кто ему поверит всё же с такой-то протокольной рожей?
Понятно, утро сегодня начинается чисто по-питерски — с неподчинения властям. Это не то чтобы такая уж народная традиция, но что-то революционное, некий протест и социальный вызов у нас в крови есть, с этим не поспоришь. Так что, чоткий Сотона, в прихожую я шагнул в трусах, одном носке, с недопитой бутылкой в левой руке и палкой сырокопчёной колбасы в правой, помятой мордой и блуждающим взглядом. Красавчик, да…
— Хто тама?
— Полиция.
— Не-э, ну а чё надо-то?
— Пожалуйста, откройте.
— Ой, да легко, — вздохнул я, распахивая дверь.
На меня уставился сорокалетний мужчина в мятом костюме, нервно разворачивающий корочку сотрудника УВД по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга. Лицо круглое, выбрит, залысины, глубокие складки у губ, взгляд человека, привыкшего указывать. Но явно не «настоящий полковник», едва ли даже на капитана тянет. Я уж молчу про то, что удостоверение липовое…
— Полиция. Майор Петров. У нас к вам несколько вопросов.
— И чё?
— Вы не пригласите меня войти?
— Не-а…
— Почему? Я же представился, вот моё удостоверение.
— Согласно законодательству РФ… — привычно начал было я, но вовремя опомнился, образ не тот. — Те надо, ты и входи! А я тя, ма-ай-ор, приглашать не о-бя-зан! Может, ты мне ва-аще не нравишься?!
— То есть я могу войти?
— Ну типа рискни-и…
Мужчина стиснул зубы, напрягся, рванулся было вперёд и сразу же сдал назад, словно учуяв пятой точкой невидимую стену перед собой.
— Ах ты гад!
— Ещё какой, а вы не работаете в полиции.
— Меня предупреждали, что ты не человек, а заноза в заднице, — разочарованно протянул липовый майор Петров. — Слушай, яжмаг, чего ты как этот? У меня реально есть дело.
— Ничего не знаю, обращайтесь в пятое окошко, пишите заявление, оплачивайте в третьей кассе, приходите с чеком и копией на трёх листах, все вопросы заполнения бланков — через сайт «Госуслуги». Но он у нас часто виснет.
— Значит, по-хорошему не хотим…
Незваный гость быстро сунул руку за пазуху, но я не стал ждать. Пистолетный выстрел на таком коротком расстоянии, считай в упор, не удержит никакая магическая защита. Но и твёрдая сырокопчёная колбаса в умелых руках тоже способна творить чудеса. Не хуже бейсбольной биты, уж поверьте…
— Туше!
Мужик получил с размаху тяжёлый удар в лоб и, перелетев через всю парадную, замер ногами вверх, в сложной позе Махатмы Ганди, на соседском коврике. Вместо пистолета в его руке вздрагивал небольшой конвертик. Кажется, подписано мне. Упс…
— Возможно, мы оба чуточку погорячились, — после минутного размышления признал я. — Но извиняться не буду. Считайте, что корреспонденция вручена адресату, — и после ещё секунды добавил: — Колбасу оставьте себе. Мы тоже не звери.
