меня появилось жуткое желание отправить ей ответное заклинание на почту, чтоб высыпали веснушки и не убирались ни одним кремом, но зато росли с каждым днём!
И не сомневайтесь, если я этого не сделал, то не из снисхождения к глупой молодёжи. Просто вовремя вспомнил, что подобные вещи могут трактоваться как «колдунство в доме, но с намеренным причинением ущерба здоровью стороннего лица». Девочка могла просто сработать провокационным триггером от Хранителей…
— Чуть позже мы ещё вернёмся к этому разговору, — уверенно пообещал я. — Сейчас у меня есть более важное дело. Подать мне сюда озабоченную матушку Февронию, прожарка медиум, но с кровью!
Мгновением позже козлиная морда открыла матушкин «Инстаграм», «Твиттер», её же «ВКонтакте», «Одноклассников», «Телеграм», мини-блог в Дзене, а потом по моей отдельной просьбе ещё полузабытые «Без кота и жизнь не та», «Мама в секте» и «Злой медик». Далее пришлось засучить рукава и попотеть.
Но уже через полчаса любой посетитель её страниц видел фото «матушки» в неглиже, знал, что она пьёт как лошадь, ненавидит котиков, оправдывает семейное насилие, колет себе тяжёлые наркотики, разыскивается властями четырёх стран, ненавидит Stand Up, признана иноагентом, причастна к протестам в бывших советских республиках, замечена в призывах к отказу от вакцинации и блокировке «Северного потока — 2». Никакого колдовства, лишь грязные пиар-технологии и подстава по полной!
Мораль сего действа — не стоит связываться с яжмагом, который разбирается в компьютерах хотя бы на уровне начинающего хакера из Шепетовки.
— Мы вас ждём. — В кабинет без стука вошла Нонна, встала за креслом и положила ладони мне на плечи. — Я хотела спросить… Вы там… когда мы ездили, сказали, что я ваша девушка?
— Да. — Склонив голову, я поцеловал её пальцы. — Хотите об этом поговорить?
Правнучка архангела еле слышно томно вздохнула:
— Я хочу понять. Меня никто так не называл, я же никогда не была ничьей девушкой. Что теперь… теперь с нами будет?
Глава третья
И вновь мне бежать через площадь, ища собор,
Срывая ногти, лезть на его высокую крышу.
Смотреть в глаза твои, видя в них приговор.
И любовь, и прощение, и падать…
как можно выше!
Вот тут уже мне пришлось расписываться в собственной тупизне, поскольку внятного и продуманного плана дальнейшего развития наших личных отношений на такой слабо прогнозируемый случай у меня не было. Влюблять в себя девочек я умел, наверное, ещё с восьми лет, но, как правило, и сами девочки были для этого адаптированы в социальном и психологическом смысле. Один двор, один садик, одна школа, все всё понимали.
В более зрелом возрасте я пережил не один десяток коротких необременительных романов и был, как минимум дважды, на грани вступления в брак с целью создания семьи. Чоткий Сотона, но почему я сейчас говорю обо всём этом такими скучными, бюрократическими фразами? Потому что, как разговаривать конкретно с вот этой наивной прелестью, мне совершенно непонятно! Да, я туплю и путаюсь.
— Нонна, во-первых, не волнуйтесь. Мы ведь никуда не спешим, верно? У нас с вами явная общая симпатия. Кивните? — Она послушно кивнула, и я, выдохнув, продолжил: — Так вот, наши чувства вполне могут перерасти в нечто большее. Но я ещё совсем мало знаю вас…
— Я и сама о себе почти ничего не знаю.
— А вы так же мало знаете обо мне…
— Неправда. Вы красивый, хороший, добрый, заботливый, и у вас котик. Всё что нужно.
Поскольку вменяемый ответ под рукой так и не оказался, мне оставалось только обернуться, посадив девушку себе на колени, и…
— Ох, извините, помешаю? К нам гости, но не я решаю — кого нам следует впустить, кого и с лестницы спустить!
Судя по насмешливому и одновременно напряжённому тону Фамильяра, те, кто стоял у нас в парадной, не слишком его обрадовали. Значит, романтический ужин на троих откладывается по техническим причинам на неопределённое время. Ну то есть сейчас мы по-быстренькому всех там убьём и тогда сразу за стол!
— Чем могу быть полезен? — спросил я, распахивая дверь.
На площадке стояли четверо высоких, стройных, мускулистых, но совершенно голых негров. Зато все в медицинских масках — молодцы! И надели их на лицо, а не ещё куда-нибудь…
— Вы не удивлены? — на чистейшем русском спросил один.
— Это Питер, детка. Меня трудно чем-либо поразить до глубины души. Вы стриптизёры?
Все четверо отрицательно помотали головами, распахнув эффектные чёрные крылья.
— Вау, страусиные? — чисто из вежливости зевнул я. — Если что, магазин нижнего белья не так далеко, один квартал и налево. Сможете прикупить трусы.
Голые гости неуверенно переглянулись.
— У нас к вам послание.
— Давайте. Впрочем, не надо, боюсь предположить, откуда вы его достанете.
— Оно устное, — высокомерно нахмурился говорливый. — Нам нужна Нонна Бернер. Отдайте её, и никто не пострадает.
— Я думал, этот вопрос уже решён. Обе стороны, светлая и тёмная, на собрании в доме Брусницыных определили, что она остаётся там, где хочет.
— Наша Госпожа выше решений Света и Тьмы.
Из-за моей спины на минуточку выглянула любопытная блондинка, ойкнула и исчезла. Негры слегка поднапряглись, один всё-таки прикрылся ладошками.
— Как видите, она не склонна куда-то с вами идти.
— Это отказ? — уже откровенно рассмеялся главный. — Вы ведь, кажется, вне закона? Уверены, что вставать на пути Госпожи такая уж хорошая идея?
Видимо, я замешкался с ответом. Потому что, пока в моей голове формировался текст посыла лесом, сзади раздались быстрые, лёгкие шаги и…
— Из-вра-щен-цы-ы! — Вспыльчивая правнучка архангела окатила незваных гостей из тазика ледяной водой с головы до ног. Раздалось шипение пара, короткий стон, и вот уже на площадке дымились четыре мутные лужицы, в двух догорали чёрные страусиные перья…
— Могу я спросить у вас, что это было? — Медленно обернувшись к Нонне, я посмотрел в её красное лицо с пылающими голубыми глазами. Ни капли раскаяния, если что…
— Спроси меня, что это было, — завистливо промурлыкал Фамильяр из глубины коридора. — Она сосуд перекрестила, прочтя короткую молитву, святой водой решила битву!
Как по мне, так стоило бы потянуть разговор ещё хотя бы минут пять — десять и всё-таки выяснить, от кого припёрлись эти голозадые ребята с кафедры института международных отношений. Кто за ними стоит? Воле какой ещё Госпожи они подчиняются? И почему эта Госпожа так неуважительно отзывается о наших питерских представителях Света и Тьмы?
Хранителям уже сообщили, Гилла в курсе, шакалоголовый бог Анубис понимает… так кто же ещё претендует на их зоны влияния? Ну, чисто
