это в ваших интересах. Побудете свидетелем. Мы не приказываем, мы просто гарантируем последствия. Я ведь могу не напоминать, что за вами скопились долги, мы заступились за вас в прошлую встречу. Да, будьте с Нонной».
— Так с ней или без неё? Определитесь уже между собой.
«Яжмаг, я предупреждал тебя, чтоб ты уступил дорогу? Ты оказался слишком упрям и туп. Судьба этой девушки предрешена как наверху, так и внизу силами, которые неподвластны твоему разуму. Но за тобой долг, я так и не допил свой кофе. Тебе придётся за это заплатить. И не дай бог о моём письме узнает Нонна…»
— Как я понимаю, это от того самого ангела, которого я турнул взашей с нашего балкона? Значит, не зря.
«Яжмаг вне закона, с нашей прошлой встречи мы забыли упомянуть один момент. По нашей информации завтра в „Книжной лавке писателей“ произойдёт некое противоправное действо. Силы Добра не могут вмешиваться в разборки тёмной стороны. Но вы, кажется, имеете туда почти свободный доступ? Мы готовы погасить часть ваших долгов за небольшую услугу. Сходите туда, купите пару книг. Только Нонну Бернер не берите, там может быть слишком опасно, нам невыгодно ею рисковать. Но, с другой стороны, можете и взять, всё равно это в наших интересах. Решайте сами, в остальном свобода действий…»
— Хранители, и вы туда же?!
«Ярослав ибн Гауда Мценский! Ты, сука, думаешь, я не знаю, падла, кто на меня накапал?! Тебе конец, сволочь, я тебя как пропеллер вертеть буду, гад, ты у меня булыжниками на Каменном острове подавишься, яжмаг хренов! У меня твоя долговая расписка! Я таких, гнида, хакеров нанял, на такое, паскуда, бабло влетел, чтоб своё имя очистить, что я с тебя живого не слезу-у! Хотя, если ты дашь мне поговорить с Нонной о её маточке…»
Отвечать на угрозы трансвестита матушки Февронии — это себя не уважать. Вот иногда меня накрывает чисто питерская хандра, и тогда мне кажется, что я скучно живу, но стоит открыть почту, и мир сразу же расцветает новыми красками! Единственный вопрос: почему мне не написал прапрапрапрадедушка-архангел ныне и присно упоминаемой Нонны Бернер?
Уж если все разом взялись высказывать мне свои пожелания, гнуть пальцы и выкатывать хотелки, то и небесные сферы могли бы подсуетиться. Видимо, всё-таки я не такая важная шишка, чтоб на меня всерьёз обращали внимание те, кто выше. Чоткий же Сотона, мир несправедлив, но нам в Питере оно, как всегда, пофиг!
Я закрыл планшет, почесал серебряную козу между рогов и по-быстренькому вернулся на кухню.
Глава четвёртая
Пусть нет никакого потом, но мы же сюда вернёмся?
Ведь ты же не все ракушки ещё увезла домой.
И в лунного света волну, зажмурившись, окунёмся
Единым движением, дыханием и мечтой…
Успел вовремя, поскольку милая блондинка, смущённо извиняющаяся за то, что «задержалась», уже начала искать меня по всей кухне. Я поцеловал ей ручку и на этот раз сам предложил сделать для неё кофе. Домашнее колдунство ради личного удобства и неопасное для окружающих никак не запрещено.
Фамильяр лишь самодовольно ухмыльнулся, глядя на вытаращенные глаза Нонны, когда чайная ложка сама насыпала свежеобжаренные, перемолотые зёрна в турку, газ загорелся без помощи рук, а две тонкие фарфоровые чашечки Ломоносовского завода, цокая, подставились под горячую ароматную струю чёрно-коричневого аргентинского кофе!
— Ничего научного или объяснимого, просто магия, — улыбнулся я.
Правнучка архангела, восхищённо хлопая ресничками, обняла чашку ладонями, осторожно поднося её к губам. Я первым сделал глоток, показывая, что не отравлено, не химия и можно пить. Не так восхитительно вкусно, как готовит Нонна по утрам, но пусть, мне всегда полезно практиковаться. Колдунство никогда нельзя забрасывать надолго, на день-два ещё куда ни шло, но на третий-четвёртый уже есть риск сбиться в самом простеньком заклинании.
И хотя в подавляющем большинстве случаев маг произносит заклинание мысленно, дабы напрасно не сотрясать воздух, но совершить роковую ошибку можно и не раскрывая рта. Именно поэтому часто используются вспомогательные предметы: кольца, свечи, кулоны, амулеты, карты Таро, красные нити, ароматы иланг-иланга, шаманские бубны, волшебные палочки, что есть по факту лишь миниатюрные посохи.
Всё это тоже работает, но больше на публику. Да вы и сами наверняка не раз видели разнаряженных аферистов во всяких там шоу экстрасенсов. У меня подобные вещи тоже имеются, но в быту лично я предпочитаю короткую, выдержанную жестикуляцию. Проще, быстрее, универсальнее, что ещё нужно?
Кофе, например, варится просто от щелчка пальцев. Но наивная блондинка чисто по-детски была готова едва ли не аплодировать этим маленьким, простеньким фокусам. Представляю, что бы она сказала, попади хоть на денёк в высшую школу яжмагов? А уж мы там отрывались, как могли…
После кофе я дал знак Фамильяру прибраться и сопроводил девушку в спальню. Увы и ах, мне была не судьба там задержаться, потому что Нонна уже зевала на ходу и уснула, не раздеваясь, рухнув на бок, как только присела на кровать. Я помог ей улечься, снял домашние тапочки, поудобнее взбил подушку и укрыл ноги пледом.
— Хозяин в сон склонил Психею, но не воспользовался ею, покуда мирно спит она. Куда же катится страна?
— Уверен, ей будут сниться хорошие сны, — отмахнулся я, поскольку и вправду добавил в её чашку бодрящего кофе один секретный ингредиент.
Что-то вроде корицы, но неподготовленного человека вырубает часов на семь-восемь. Точной рецептуры не дам, в свободную продажу такие вещи не поступают, я сам к магам-клофелинщикам отношусь крайне отрицательно. Другой разговор, что иногда все средства хороши. Это я про войну, в которую мы, возможно, уже ступили обеими ногами.
И хоть нашего мнения никто не спрашивал, но повоевать придётся, других вариантов нам не оставили. Никто не будет вести дипломатические переговоры, гоняться за нами по всему Санкт-Петербургу, захватывая заложников, квартиры и территории, нам даже тактически отступить некуда. Защищайся или сдохни, выбор невелик!
Да мы и не против. Дело привычное.
— Решил со мной поговорить? Ну что же, так тому и быть. — Мой чёрный демон уселся на подоконнике, принимая позу священных кошек Древнего Египта.
Да, мне стоило попробовать выговориться, так как это простенькое действо часто помогает привести в порядок мысли. Итак, уточняем, завтра, в двенадцать дня, мне предстоит непременно быть в «Книжной лавке писателей». Любые уклонения не принимаются, единственная уважительная причина для отказа — смерть. И то не факт.
Теперь по поводу моей спутницы. Белая Невесточка требует, чтоб она
