раз, обнаружил себя у неё в комнате. Демоница с восторженным и любопытным взглядом сидела напротив и попивала винишко. Во взгляде так и читалось: «А что будет, если нажму сюда?».
— Доброе утро, Хью. Как себя чувствуешь? — поздоровалась она ласковым голоском, как будто мы друзья с ней закадычные. Глаза блестят, взгляд бегает.
Стоит рассказывать, что было дальше? Ониксовый дракон тут же взбунтовался, а красный принялся его успокаивать. Потом было больно.
Второе пробуждение случилось так же у неё в комнате, но на этот раз Хелена решила не ждать, когда я очнусь самостоятельно, а с дружеской улыбкой принялась хлестать меня по щекам. Без причины. Даже когда я уже открыл глаза. Почему? Потому что ей захотелось посмотреть, как работает татуировка, а она, к слову, работала очень хорошо.
Ещё раз пять я просыпался в её комнате, и каждый раз это заканчивалось одинаково. По разным причинам, но с одним и тем же результатом.
— Хью, если скажешь мне что-нибудь приятное, то я прикажу Эвелен сделать тебе массаж плеч.
У меня получилось выдать натянутую улыбку и даже соврать.
— Вы… выглядите… великолепно.
— Оу, правда? — усмехнулась Хелена. — А вот ему кажется, что ты хотел сказать что-то другое. — ткнула она пальцем в чёрную ящерицу, которая уже подняла голову.
— Ладно, — вздохнул я. — На самом деле мне кажется, что вас надо распилить на шесть частей и скормить собакам.
В общем, денек закончился в агонии. Эта рогатая тварь, я сейчас про Хелену, издевалась надо мной весь день. Как только открывал глаза и видел её любознательную морду, у меня сразу начинала гореть жопа, а потом уже всё остальное.
Обычно, когда я терял сознание, то пребывал в болезненном беспамятстве, однако в последний раз мне приснился сон с кучей чёрных сороконожек. В общем, когда эти твари полезли ко мне в рот, я вздрогнул и проснулся.
— Твою же… — Потёр рукой лицо и на всякий случай похлопал по груди и ногам. Мне теперь, наверное, до конца жизни будут мерещится эти насекомые. Жуть какие мерзкие. Как вообще можно быть настолько мерзким?
Оглядевшись, понял, что нахожусь на том же месте, то есть в комнате Хелены, только на этот раз здесь никого не было и даже камин не горел. То есть со мной наигрались и бросили. Нет, я не грустил по этому поводу, а даже наоборот.
Я ещё раз протёр глаза и взглянул на дверь. Желания идти через всё поместье, нарываясь на встречу с этой гни… Кхм, стоп.
«Надо научиться фильтровать свои мысли», — одёрнул себя и посмотрел на чёрного дракона, который уже начал потягиваться и смотреть по сторонам. — «Нужно перестать думать о Хелене».
На деле это оказалось сложнее. Почти так же сложно, как встать в угол и не думать о белом медведе, однако в моём случае было чуточку попроще, поскольку задача заключалась в том, чтобы не думать о белом медведе в плохом ключе.
В общем, оставаться в комнате Хелены мне не хотелось, но и идти через всё поместье тоже, и я выбрал самый простой вариант, которым уже пользовался неоднократно, то есть просто и тупо вывалился в окно.
Рухнув на землю подобно мешку с картошкой, тихо выругался, отряхнулся и с трудом встал. Со стороны стены послышался гогот стражников, и я догадываюсь, над кем они потешались. Что ж, пускай.
Настроение было такое, что, можно сказать, и не было вовсе. Видеть никого не хотелось, разговаривать тоже. И благо у меня есть такое место, где никто не будет задавать лишних вопросов и всегда рад меня видеть. Поэтому, недолго думая, побрёл в сторону псарни.
Ириска, естественно, была приятно удивлена моему появлению, о чём сообщила тихим поскуливанием и вилянием хвоста. А сообразив, что я сегодня ночую с ней, заботливо предоставила своё тёпленькое пузико. Так бы и уснул, но внезапно прозвучал голос Тифа. Я даже удивился, потому что обычно он спит очень крепко и его хрен добудишься. Иногда даже стоя засыпал, приходилось расталкивать.
— Хью?
Я перевернулся на бок.
— Ты чего не спишь? — ответил в темноту.
— Я всё спросить хотел… Ты как-то рассказывал историю про гончую Того. Про упряжку, про лекарство…
— И?
— Не знаю, как сказать, но…
— Давай, Тиф, у меня был тяжелый день.
— В общем, по ночам я вижу картинки. Как будто живу другой жизнью и в другом месте. Там меня зовут Боб, и у этого Боба есть семья, дети и даже собаки. Не гончие. Они маленькие и пушистые. — голос демона звучал как-то неуверенно. Как будто Тиф боялся, что я сочту его за сумасшедшего или вообще посмеюсь над ним. — Мне нравилось за ними наблюдать. Нравилось быть этим самым Бобом, но в последнее время у него, то есть у меня, дела идут как-то неважно, и… Я начинаю бояться, что всё это может плохо кончиться. Иногда Боб принимает слишком импульсивные решения, делает всё слишком эмоционально. Знает, что ошибается, знает, что не прав, и всё равно делает!
Тиф замолчал, а я ждал продолжения, зная, что оно обязательно будет.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Я подумал, вдруг ты знаешь, как можно повлиять на Боба. Тебе ведь что-то об этом известно, Хью, да?
— Ну… В общих чертах, да. Шутка в том, хех, Боб, что картинки эти, которые ты по ночам смотришь, это не то, что происходит сейчас. События из твоих снов уже случились, а это всего лишь воспоминания о них.
— Вот как… То есть ты хочешь сказать, что я когда-то действительно был человеком? Что меня звали Боб, у меня была любящая семья, дом и я был счастлив?
— Ну, не знаю, был ли ты счастлив, но да. С высокой долей вероятности, так оно и было.
— Но почему я тогда здесь? Почему не там? Что могло произойти такого, что Боб стал Тифом?
— Что угодно, Тиф. Но, насколько мне известно, в ад не попадают за хорошие поступки.
— Ты на что намекаешь?
— На то, что Боб в твоих снах может сделать какую-нибудь глупость, которую тебе придётся принять. Просто будь готов к этому.
Тиф больше ничего не ответил, а вот со стороны основной клетки послышался недовольный бубнёж. Похоже, что своими разговорами мы кого-то разбудили.
Ириска тоже оторвала голову от земли и осторожно лизнула меня в
