ухо, мол, давай, Хью, завязывай языком чесать, завтра будет день опять, там и поговоришь.
* * *
— Хью-ю… Хью-ю-ю… — послышался чей-то дрожащий голосок. — Ты здеся?
— Хью, там, по-моему, к тебе пришли. — сонно проворчал Тиф.
— У-у-а-а-а-а-а… — потянулся я и ответил, не открывая глаз. — Тута! Мавика, ты?
— Я! — приглушенно прозвучало из-за двери. — Мы тебя потеряли!
— Кто «мы»? — спросил, усевшись на задницу, и огляделся. Ириска моментально подсунула голову под руку, чтоб без дела не сидел. Мало ли кто там мог меня ещё потерять. Например, добрейшей души хозяйка этого поместья, которую я люблю и уважаю.
Скосил взгляд на татуировку и обнаружил, что чёрный дракон по-прежнему спит.
«То есть сарказм для тебя незнакомое слово. Хорошо, запишем».
— Ну я! Я тебя потеряла! Какая разница⁈ Выходи давай!
Перед тем как подняться, ещё раз почесал Ириске щёчки, за что получил благодарное «уру-ру-ру» и «лизь-лизь».
Что ж, нежиться можно бесконечно, но за дверью меня ждёт моя гневная и немного долбанутая надзирательница.
Когда перешагнул порог, ожидал, что Мавика с ходу начнёт меня отчитывать, и в общем-то так оно и вышло, только как-то уж слишком резко заглохло.
— И где ты пропадал⁈ Не мог хотя бы… оу… — неожиданно она замолчала и уставилась на мой голый торс. — А вот это вот… Это что такое?
— Подарок от нашей дражайшей госпожи Хелены. — грустно хохотнул я.
— П-правда? А-а, можно потрогать, да? Можно? Я потрогаю. Немножко.
Я сказать ничего не успел, а эта бесстыжая демоница уже принялась ходить вокруг меня и лапать своими когтистыми пальчиками. Под конец у неё даже руки затряслись и голос начал заикаться.
— Ой, как красиво! Очень нравится. Очень здорово. Просто великолепно.
В этот момент красный дракон очнулся, потянулся и сделал круг почёта, перелетев с одного плеча на другое, через грудь, и вернулся обратно, обернувшись кольцами вокруг левой руки. Да, несмотря на то, как эта татуировка работала и для чего служила, я по-прежнему считаю, что выглядит она просто невероятно, и восторг Мавики мне был вполне понятен. Кроме того, с ней я похож на какого-то демонического якудзу.
— Да… Очень здорово, очень великолепно, но я теперь не только говорить, но и думать о Хелене ничего плохого не могу, иначе эти двое, — указал на драконов, — сделают мне очень больно.
Мавика задумалась. Правда, несильно и ненадолго.
— То есть пока ты о ней не думаешь и не говоришь, то это просто красивая татуировка?
— Ага.
— Блеск! Я довольна! — улыбнулась она от уха до уха и радостно хлопнула в ладоши.
Ой, как хорошо, что ты довольна, а то я, блин, переживал.
— Ты чего пришла-то? Соскучилась что ли?
— Соскучилась. — Лицо Мавики расплылось в лисьей ухмылке. — А ещё подумала, что ты, наверное, не завтракал, да? Перекусить не мешало бы.
Я прислушался к своему животу, и тот моментально ответил, что от еды бы не отказался.
— Вообще да.
— Тогда пойдём, а то у нас кашу готовить некому.
— Так подожди! То есть в смысле готовить некому⁈
Даже немного растерялся. Думал, она меня угостить хочет, а выяснилось, что эта жопа ленивая просто искала, на кого работу спихнуть.
— Ну, тебя пока не было, ситуация в бараке несколько обострилась. У Бивня и у ещё одного беса хер стоять начал, так сучки как с ума посходили. Пришлось отдирать… Ночью вой стоял на всю округу, удивлена, как ты не слышал. Сегодня и ещё парочку дней, скорее всего, работать не будем. Демоницам в этот период обычно так трахаться хочется, что даже инстинкт самосохранения отключается. Так что пришлось их временно отселить в особняк.
— А ты сама-то как?
Заметил, что Мавика и сама ведёт себя немного дёргано. То подол поправит, то руку поцарапает, а порой свои же пальцы начинает сжимать так, что они тихо похрустывать начинают. Да и бегающие из стороны в сторону глазки на пару с нервно гуляющим хвостом говорили о многом. Она сейчас очень сильно напоминала киношного наркомана, который ищет, чем бы закинуться. Почему киношного? Скажу честно, ни разу не видел наркоманов вживую.
— Да как-как… Нормально. Держусь. Накатывает временами, но держусь. И это, Хью…
— Чего?
— Ничего, хе-хе.
Почему-то это «хе-хе» прозвучало на грани истерики. Взгляд жалобный и полный страданий. Мне её даже жалко стало.
Я сделал шаг вперёд, хотел по голове погладить, типа успокоить, но близняшка тут же сделала шаг назад.
— Н-не стоит. Давай вечером. В-вечером.
Заметил, как у неё задёргалось веко. И пальцы то сожмутся, то разожмутся, будто схватить что-то хотят.
— К-каша. Надо приготовить кашу. Я сюда п-пришла, чтобы увидеть тебя и попросить приготовить кашу, потому что мне лень. И я не должна была говорить этого вслух.
«О-о-о… Похоже, дела совсем плохи», — подумал я, глядя на то, как близняшку коротит.
— Ладно, пошли готовить кашу. Только я сперва помоюсь.
— Я с тобой! — тут же ответила она и сразу же изменила своё мнение. — Точнее нет. Я подожду тебя на кухне. Каша. Без каши нельзя. Рабы должны быть сытыми.
В общем, спустя полчаса, когда я был чист и свеж, мы оба оказались на кухне. И глядя на Мавику, у меня складывалось ощущение, что еда её сейчас интересует в последнюю очередь. Чувствовал себя жареной котлеткой перед дворовой кошкой, которую никогда не кормили.
— Тебе накладывать? — спросил я, убирая нож в ящик стола.
Мавика проводила его взглядом и снова уставилась на меня.
— Есть будешь? — повторил вопрос.
— Буду. Но позже. Хочу смотреть.
У меня бровь не выдержала и приподнялась.
— Хочешь смотреть, как я ем?
Близняшка быстро закивала, а затем отодвинулась на метр к стенке.
— Я буду смотреть. Буду смотреть, как ты ешь.
Клянусь, если бы не вонь царившая в псарне, которая, к слову, в последнее время значительно ослабла, взял бы еду с собой. Мавику крыло по-жесткому, и тут надо быть не только слепым, но глухим и тупым, чтобы этого не заметить.
В общем, завтрак прошёл в очень напряженной обстановке. Когда съел половину тарелки, близняшка внезапно стала стучать зубами и царапать спинку стула, а на любые вопросы только молча хлопала глазами. В этот момент я отчётливо понял, что нужно быстро заталкивать в себя остатки и
