мы с Ивоном долго думали над тем, что нам следует делать. Полностью придя в себя после пробуждения, я уже не сомневалась в том, что могу отключить абсолютно всю охрану и без проблем выбраться отсюда вместе с братом.
Но каковы будут последствия?
Аристократы тесно связаны с полицией. Корини имеют свой вес в обществе устоявшийся годами. Не обернут ли они в итоге эту ситуацию против нас? Не сделают ли меня с братом преступниками? Не настроят ли общество против нас? Им ведь подвластна даже пресса жаждущая скандалов.
А вдруг, если мы сейчас так просто сбежим и Корини поймут, что мы вообще никак не собираемся идти на контакт, нам в итоге всю жизнь придется с позором скрываться? Конечно, если не произойдут варианты и похуже. Все зависит от того насколько гнилые и изворотливые души у наших родственников.
Чем больше мы с Ивоном думали в первые дни нашего пребывания в этом особняке, тем отчетливее понимали, что на данный момент перед Корини мы являемся никем. Просто альфой и омегой выросшими на улице в низшем районе. Конечно, имелись кое-какие нюансы, которые являлись нашей силой, но действовать необдуманно мы не могли. Корини на данный момент в более выгодном положении.
Не просто же так они сейчас тратили столько сил, чтобы скрывать нас тут. Действовать в угоду своим интересам. Им что-то требуется от нас.
Поэтому, как бы не паршиво было приходить к этому решению, но мы с Ивоном понимали, что другого выбора у нас нет.
Пока что нам следовало оставаться тут. Изучить своих родственников. Понять обстановку. Выискать их слабые места. И уже после этого думать, что делать дальше. Ведь до этого для нас Аристократы были полностью закрытой стеной.
Семья Корини состояла из четырех человек. Супруги Вильям и Мила. Еще у них было двое уже взрослых детей – Шарлота и Эмет.
Это дико надменные альфы и омеги, считающие, что они выше остальных только из-за того, в какой семье родились. Я в жизни не встречала людей более неприятных, чем они.
Особенно паршиво у меня сложились отношения с Шарлотой. Она моя одногодка и, кажется, Шарлота никак не могла смириться с тем, что я переняла способности своего отца.
Только на прошлой неделе она в гостиной кричала своим родителям, что это какое-то кощунство. Как вообще священная сила могла пробудиться в грязной девчонке, живущей в низшем районе? Тем более, не просто у «грязной девчонки», а в нагулянном отбросе. Дочери никчемной шлюхи. Позорном создании.
Как только Шарлота меня не называла. Касательно меня у нее прямо разыгрывалось вдохновение на оскорбления.
Я бы не сказала, что Вильям и Мила считали меня кем-то получше, но им от меня что-то требовалось, поэтому супруги Корини даже пытались изображать заботу. Настолько наигранную и слащавую, что от этого выворачивало наизнанку.
Шарлота же слишком вспыльчивая. Наверное, она как раз из тех разбалованных омег, которые привыкли – стоит им только потребовать, как они тут же получат желаемое. Поэтому она не держала рот на замке.
Первый раз я ударила ее током еще в первую неделю моего пребывания в этом особняке.
Тогда Шарлота назвала меня уродкой и все получилось как-то само собой. К счастью, я удержала поток тока и прошибла ее не сильно. Омега даже не отключилась, но потом чуть ли не сутки ревела, крича, что чуть не умерла.
Супруги Корини были в шоке и вышли из себя. Тогда накричали на меня и сказали, что, если это повторится, я очень сильно поплачусь.
Я тогда изобразила слезы насколько это вообще возможно, сказала, что еще не умею контролировать свои способности и особенно они выходят из-под контроля, когда я эмоционально не устойчива, а их дочь вообще-то меня уродкой назвала.
Я сделала это по двум причинам.
Первая – мы с Ивоном с самого начала договорились, что я буду скрывать то, что умею контролировать силы. Супруги Корини считают, что держат нас на крючке шантажируя возможностью получить книги их рода. И для нас это выгодно. Пусть они думают, что мы зависимы от них.
Тогда я даже начала умолять дать мне книги, чтобы я научилась всему и больше не причиняла вред их дочери.
Супруги Корини стушевались. С одной стороны это было бы правильным решением, но, если они сейчас отдадут мне книги, что будут делать потом?
Поэтому они вновь сказали, что для этого пока что не время. Я еще не готова, но эту ситуацию они решат – поговорят со своей дочерью, чтобы она больше эмоционально меня не выводила.
Как же Шарлота тогда визжала. Она считала, что меня накажут, а в итоге это ей сделали выговор.
И это была вторая причина, по которой я изобразила ту сценку со слезами. Мы с Ивоном постепенно сеяли хаос в семье Корини. Так, чтобы они не были сплоченной силой. Так и информацию было легче получать.
А, поскольку Шарлота и Эмет были еще теми надменными идиотами, сеять хаос было не так сложно.
Впервые Ивон избил Эмета, когда тот попытался ударить меня из-за ситуации с его сестрой.
Ивон вышел из себя и потерял самоконтроль, когда увидел, как Эмет замахнулся на меня. То есть, его избиение не являлось запланированным действием. Но и из этого удалось вынести выгоду. Я опять пустила слезу и рассказала разгневанным Вильяму и Шарлоте, что чуть не подверглась насилию со стороны их сына. Это произошло на улице. Там есть камеры и видео все подтвердило.
С тех пор я занялась Шарлотой. Ивон – Эметом.
В этом доме у нас имелись наши личные враги.
— Я правильно понимаю, что Эмета и Вильяма сейчас нет, а Мила пока что пытается успокоить Шарлоту? – спросила, откладывая книгу на стол.
Ивон кивнул, после чего спросил:
— Хочешь попробовать опять пробраться в кабинет?
— Да. Давай сходим туда, раз наконец-то есть возможность.
Мы с Ивоном часто задавались вопросом – зачем мы семье Корини?
С одной стороны ответ очевиден – в стране больше нет аристократов со способностями и что-то такое могло бы поднять статус Корини над остальными семьями.
Но Шарлота и Эмет были слишком честны в своем негодовании. Они считали нас грязными, никчемными, недостойными. В некоторых подслушанных нами разговорах даже твердили, что наше присутствие в их семье может передать именно нам возвышенность в то время, как они сами останутся на вторых ролях. Хотя они законнорожденные в чистых семьях, а мы с Ивоном ублюдки шлюхи.
То есть, Шарлоту и Эмета
