кем общается Моран. Найдя кого-нибудь из этих людей мне нужно попросить их позвонить Конору и сказать, чтобы он приехал. Сделать это любыми способами.
Ведь если Конор не приедет, весь план разрушится.
Когда Моран приедет, нам будет достаточно оказаться в одном помещении, чтобы он учуял мой запах и на нем проявилась метка истинности.
И все. Конор окажется в моей ловушке.
После этих мыслей должен следовать мой зловещий смех, но я решила его упустить.
Как только на Моране появится метка, я побегу к нему, обниму и скажу что-нибудь подходящее случаю. Например «О, мой дорогой, обожаемый истинный! Мое солнышко! Как же я по тебе скучала!»
Я еще думала громко сказать «Я беременна от тебя!». Что может быть эпичнее, чем это?
Но я не беременна и ложь ни к чему.
Метки истинности достаточно.
Главное, чтобы нас с Мораном увидело как можно больше журналистов. После этого дороги назад точно не будет и супруги Корини не смогут забрать меня от Конора.
Я подняла ладонь и посмотрела на метку истинности.
Естественно Вильям и Мила интересовались тем, кем является моя пара. Сразу же. При чем чуть ли не допрос мне устроили.
Пришлось солгать, что я не знаю. Такое иногда бывает. Пусть и редко.
То есть, истинность сама по себе огромная редкость, но бывали случаи, что альфа и омега столкнулись на улице. Буквально на мгновение, во время которого они учуяли запах друг друга. Проявилась метка, но, например, они ехали на разных машинах и не смогли понять, кто именно их пара. Позже они находили друг друга. Так происходило в любых раскладах.
Но мне тоже пришлось солгать про то, что я разминулась со своим истинным и не успела понять, кто он.
Супруги Корини от этого не были в восторге. Если у меня проявилась метка, когда я была в низшем районе, значит и пара у меня тоже из этих мест.
У Вильяма и Милы лица перекосились, когда они услышали об этом.
Хоть и кажется, им не нравился вообще сам факт того, что я уже с кем-то связана и за весь месяц, который я провела в их доме, они ни разу не затронули тему того, что нужно искать моего истинного.
Через двадцать минут я уже спустилась вниз. Ивон тоже был на улице. Смотрел на сад. Одетый в брюки и в рубашку. На брате даже галстук имелся.
Мы ничего друг другу не говорили. Просто стояли рядом, наблюдая за тем, как к дому подъехали две машины. Вскоре из особняка вышли Шарлота и Эмет. Стоило им посмотреть на нас, как их лица исказились гневом и пренебрежением. Но они ничего не сказали. Пошли к одной из машин.
Сегодня Мила и Вильям им прочитали целую лекцию касательно того, что на этом мероприятии Шарлота и Эмет должны вести себя так, словно все мы дружная, идеальная семья. То, что на самом деле они нас обожают и всячески помогают.
Если они пренебрегут этим, их будут ждать серьезные последствия.
— На Эмете тональник? – тихо спросила у Ивона. – Разбитый нос так быстро не зажил бы и синяки не сошли бы.
— Наверное. Не знаю. Я тональником не пользуюсь.
— Я тоже, — когда Ивон скосил на меня взгляд, я поджала губы и произнесла: — Кроме того случая. Ты обещал не вспоминать о нем.
— Я и не вспоминал, — Ивон пожал плечами. – Ты сама о нем напомнила.
Когда мне было четырнадцать, я решила, что будет неплохой идеей исправить цвет своей кожи тональником. Я вся им обмазалась. Лицо, шея, руки, ноги. А с белыми губами что делать? Я стащила у одной девчонки из прежней «семьи» косметичку. Накрасила губы красной помадой. Карандашом нарисовала брови. Накрасила ресницы тушью. Нашла еще и спрей которым можно подкрасить волосы. Он оказался синего цвета, но ладно, там уже было все равно. Хуже и так не куда.
Ну и в таком виде меня застал Ивон.
Я его тогда хотела убить и где-нибудь закопать, чтобы не было свидетелей моего позора.
Через двадцать минут мы уже сидели в машине.
Эмет и Шарлота ехали в одном автомобиле. Мы с Ивоном, Вильямом и Милой – во второй. Всю дорогу супруги Корини продолжали давать нам напутствия. Если это можно так назвать. В основном они просто говорили, как нам следует себя вести и что говорить.
Я кивала, но толком не слушала. Все думала про нашу с Ивоном «семью». Жутко скучала по ним. Понимала, что они точно волнуются. И так сильно хотела с ними увидеться.
Утопая в этих мыслях, я так же старалась как можно чаще смотреть в окно. Как и предполагалось, особняк в котором нас держали находился за городом. Но, черт, строения там против закона. Или Аристократам он не писан?
Прошел час прежде, чем мы заехали в центральный район. Еще полчаса прежде, чем мы оказались около нужного здания.
Я тут раньше не бывала, но, кажется, мероприятие собирались проводить в одном из театров.
— Помните, о чем мы вам говорили, — властным тоном сказал Вильям, когда мы покинули машину.
Стоило остальным гостям заметить нас, как Вильям набросил на себя величественный вид. Мила тоже приобрела повадки королевы. Она взяла меня под руку и повела за собой.
Мы далеко не сразу вошли в здание. Около него, на улице находилось много омег и альф в шикарных одеяниях. Многие из них уже держали в руках бокалы с шампанским.
Супруги Корини всех их знали и последовали бесконечные приветствия. А еще вопросы о том, кто мы с Ивоном такие.
— Наши с Вильямом троюродные племянники, — с улыбкой отвечала Мила. – Произошло такое чудо. Мы и не знали, что наша семья имеет еще одно ответвление. Вернее, продолжение уже имеющейся линии.
Следовали новые вопросы. О том, по какой линии мы являемся племянниками. Что означает «чудо»? Но Мила и Вильям отвечали уклончиво. Сказали, что позже перед журналистами сделают заявление.
— У вашей племянницы такая необычная внешность, — полноватый альфа лет пятидесяти, окинул меня липким взглядом. – Впечатляет. Я бы даже сказал, что очень.
— Спасибо, Грегор, — Мила и его одарила улыбкой. – Уверена, что Шион приятно это слышать.
Нет, не приятно. Как и остальные липкие взгляды, которые я ощущала на себе.
— Кто же тот счастливчик, которому вы достались? – полноватый альфа сначала посмотрел на мою шею, затем на ладонь. – Так
