медленным взглядом скользнул по моему лицу. В первую очередь, по губам. Затем по глазам и ресницам. Бровям, скулам. И от того, как Конор меня рассматривал, внизу живота расплылся еще более мощный жар. Я была бы не против, если Моран всю жизнь будет так на меня смотреть. Я стану самой счастливой омегой в мире.
— Тебе нравится то, как я изменилась после пробуждения? – оказывается, мне было мало его взгляда. Я хотела слов. Наверное, опасалась, что надумываю себе лишнего. Желала подтверждения.
— Очень. Хоть я и считал, что лучше ты уже быть не можешь, — Конор положил ладонь на мой затылок и, своими губами прикоснулся к моим. Затем поцеловал щеку, скулу, бровь. Медленными, нежными, но такими горячими поцелуями осыпая мое лицо. В животе тут же запорхали бабочки и я кожей ощутила тот трепет, который невозможно описать ни одними словами.
— Ты, оказывается, романтик. Такие комплименты говоришь, — я руками обвила его шею, ловя немыслимое удовольствие даже от того, как моя грудь прижалась к его торсу.
— Это не комплимент, а факт. Что еще в тебе изменилось? – он ладонью пробрался под разрез на моем платье и сжал бедро.
— А что ты уже успел заметить? – я наклонилась и сделала глубокий вдох. Из-за запаха Конора мысли начали плавиться. Я чувствовала себя пьяной.
— Твоя грудь стала больше.
— Ты уже успел это заметить?
— Я это понял еще, когда увидел тебя на лестнице.
Мне захотелось фыркнуть. Альфы. Даже я не сразу осознала, что моя грудь изменилась, а Моран это понял с первого взгляда?
— Что еще? – наклоняясь альфа губами прикоснулся к моей коленке. Нежный поцелуй, настолько контрастирующий с тем, насколько сильно Моран сжимал мое бедро.
— Хочешь, я сниму платье и ты сам посмотришь?
Тело Конора напряглось. Он медленно, шумно выдохнул и хрипло произнес:
— Хочу.
— Тогда, пойдем в твою спальню, — что-то внутри меня ликовало. Я, Моран, кровать. Это звучало идеально.
Конор наклонил голову и лбом прикоснулся к моей коленке. Кажется, он не дышал и свободную ладонь сжал в кулак с такой силой, что костяшки побелели.
— Сначала расскажи, что с тобой происходило в последний месяц.
Я мысленно выругалась.
Альфа поднял голову и опять пальцами поддел мой подбородок. Посмотрел мне в глаза.
— Ты исчезла. Тебя не было месяц. Чертов месяц. Никаких вестей. Вообще ничего, а потом ты из ниоткуда возникла в центральном районе. Я думал тебя где-нибудь удерживают. Причиняют боль, — его глаза стали темными, мрачными и зрачки сузились. – Почему ты ни разу со мной не связалась, раз была со своей семьей?
— Они мне не семья, — мои губы сами по себе сжались в тонкую линию. – И, думаю, ты понимаешь, что у меня с Корини крайне натянутые отношения, раз я умоляла тебя забрать меня от них.
Альфа еле заметно кивнул. Его взгляд был слишком пристальным. Словно пробирающимся глубже, чем в душу.
— Они не давали тебе связаться со мной? – Моран положил ладонь на мою щеку и подушечкой большого пальца провел по скуле.
— Да, — я закрыла глаза. Даже от настолько легких касаний пальцев Морана, меня пронзало жаром. – Иначе бы я тебе сразу позвонила. Я… очень скучала по тебе. Мне тебя не хватало.
Произносить что-то такое было слишком непривычно. Даже дико. Мы ведь никогда толком не разговаривали о чувствах. Разве что слова ненависти, но сейчас мне хотелось сказать Морану о том, что я нуждалась в нем.
Конор обнял меня. Сильно. Наклонился к моей шее и я кожей почувствовала его горячее дыхание.
— Я думал, что без тебя сойду с ума, — он крепче прижил меня к себе и губами прикоснулся к обнаженному плечу, оставляя на нем горячий, нежный поцелуй. – Корини причиняли тебе вред? Что они с тобой делали?
Я не хотела этого, но все-таки почувствовала, что мне нравится то, что Моран переживает обо мне. Появившаяся сталь в его голосе. Страшные, животные нотки. Тревога.
Понимание того, что я ему не безразлична, действовало на меня еще мощнее, чем его прикосновения. Или же они дополняли друг друга.
Глубоко в душе полоснула мысль, что, может, я себе просто надумываю лишнего и Конор не так уж и сильно переживает обо мне. Все-таки, пока меня не было, он все так же собирался жениться на Джулии. Наверное, проводил с ней время.
— Они ничего мне не делали. Просто удерживали у себя, — я качнула головой. – Я нужна была им ради выгоды, поэтому Корини наоборот делали вид, что хотят мне помочь. Раз за разом твердили о том, что мы с ними семья. Но при этом они нас с Ивоном…
Я замолчала. Резко подняла взгляд на Конора.
— Ивон. Ты ведь его забрал оттуда?
— Да, забрал.
Я медленно, с облегчением выдохнула. Перед тем, как меня увезли из того театра, я просила Морана, чтобы он и Ивона забрал, но опасалась, что он не захочет этого делать. Или того, что Конор просто мог меня не услышать.
— Где он? Ты привез Ивона сюда? – я посмотрела в сторону двери. Мне бы сейчас поговорить с братом. Правда, точно не в таком виде.
— Нет. Я не знаю, где он сейчас.
Мои брови медленно поползли вверх. Мне показалось, что я точно ослышалась.
— В каком это смысле ты не знаешь, где сейчас Ивон? Ты ведь только что сказал, что забрал его из театра.
— Мы вместе сели в мою машину. Когда мы проехали несколько кварталов твой гребанный брат сказал остановиться около обочины. И еще то, что он свернет мне шею, если я сделаю тебе больно. После этого он вышел из машины и куда-то пошел.
— И ты его отпустил?!
— Во-первых, я ему не нянька. Во-вторых…
— Его нельзя было отпускать! Корини могут опять его перехватить и запереть! – мысли начали кипеть. Мне серьезно стало страшно. А вдруг Ивон уже сейчас в руках наших чертовых родственников?
— Шион, успокойся, — Моран пальцами сжал мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. – Как бы мне не хотелось это признавать, но твой брат не никчемное существо. Он в состоянии самостоятельно о себе позаботиться. И этими словами ты его просто унижаешь.
Я застыла. Моран только что встал на сторону Ивона?
И в каком это смысле
