что моя жена, его секретарша, это знала? Советую дать разумное объяснение, почему ты так думаешь, потому что, если это какой-то заговор, в котором будет невольно замешана Энни Малкэйи, сейчас здесь будет больше голубых жакетов, чем было у тебя в Эйеране!
— Я так считал, потому что он мне об этом сказал, лейтенант О’Рейли, — сказал Пэйтон жестким голосом; глаза его блуждали, мозг, очевидно, бешено работал.
— Он ей ничего не сказал!
— Очевидно, — согласился директор отдела ЦРУ, внимательно вглядываясь в дом. — Тем не менее, он выразился совершенно определенно. Позавчера он сказал, что по дороге в аэропорт остановится в своем офисе и оставит послание своему секретарю, Энн О’Рейли. Он останавливался, он заходил в свой офис, подвижная группа сопровождения это подтвердила.
— В какое это было время?
— Около четырех тридцати, если я правильно запомнил запись в журнале подвижной группы.
— Среда?
— Да.
— Энни там не было. Каждую среду она уходит с работы в четыре часа дня, и Кендрик это знал. Эти ее дурацкие занятия аэробикой…
— Он, наверно, забыл.
— Вряд ли. Пойдемте со мной, сэр.
— Прошу прощения?
— К моей машине.
— Мы должны здесь еще кое-что сделать, лейтенант, и мне нужно позвонить кое-куда — из моей машины. Одному.
— Вы не сделаете ничего до тех пор, пока я не поговорю с секретарем конгрессмена Кендрика.
Спустя шестьдесят пять секунд из телефонного громкоговорителя послышался голос жены Патрика О’Рейли. Пэйтон стоял у открытой двери.
— Офис конгрессмена…
— Энни, — перебил ее муж. — После того, как ты ушла из офиса в среду днем, кто там оставался?
— Только Фил Тобиас. Сейчас дел мало. Девочки уходят раньше.
— Фил кто?
— Главный помощник Эвана и мойщик бутылок.
— Он ничего тебе не сказал вчера или сегодня? Ну, что он кого-то видел, я имею в виду Кендрика.
— Его здесь не было, Пэдди. Он не показывался ни сегодня, ни вчера. Я оставила полдюжины посланий на его автоответчике, но никаких сведений от него не получала.
— Я поговорю с тобой попозже, тигра. Оставайся там и никуда не уходи. Понятно? — О’Рейли повесил трубку и, повернувшись на сиденьи, выразительно взглянул на человека из Центрального разведывательного управления. — Вы слышали, сэр? Я думаю, мне нужно извиниться. Я приношу вам свои извинения, мистер Пэйтон.
— Да бросьте, лейтенант. Мы довольно часто делаем ошибки, и если кто-то думает, что его жена может попасть в переделку в результате одной из таких ошибок, я не имею морального права помешать ему это высказать.
— Я боюсь, что так и было… Кто займется Тобиасом? Вы или я?
— Я не могу вам приказывать, О’Рейли. В законе ничего об этом не сказано, откровенно говоря, там это запрещается, поэтому я могу лишь попросить о помощи. Я отчаянно в ней нуждаюсь. Я могу на время скрыть события сегодняшней ночи под предлогом национальной безопасности; вы можете не давать отчет. Но там, где это касается Тобиаса, я могу только умолять.
— О чем? — спросил детектив, выходя из машины и лихо закрывая дверь.
— Держать меня в курсе.
— Вам не нужно об этом умолять, — сказал Пэдди, изучающе глядя на директора. — Начнем с того, что я ничего не могу гарантировать. Если его обнаружат в Швейцарии или он всплывет в Потомаке, я не обязательно буду об этом знать.
— Мы, видимо, думаем одинаково. Да, лейтенант, мне неприятно об этом говорить, но мне пришлось навести справки обо всех людях, окружающих Эвана Кендрика. Департамент полиции округа Колумбия фактически дал вам взятку, чтобы переманить из Бостона в Вашингтон двенадцать лет назад.
— Оплата по рангу, ничего сомнительного.
— Оплата по рангу, почти равная оплате начальника детективов, пост, от которого вы отказались четыре года назад, потому что не хотели канцелярской работы.
— Святой Иисус!
— Мне необходимо было все тщательно проверить… А так как ваша жена работает на конгрессмена, я верю, что человек вашего положения может настоять на том, чтобы его информировали, если выяснится что-то, имеющее отношение к Филиппу Тобиасу, так как он тоже работает или работал в офисе Кендрика.
— Предположим, что я смог бы, потому что это моя жена. Но это вызывает у меня желание задать вам парочку вопросов.
— Задавайте. Любой ваш вопрос может оказаться для меня важным.
— Почему Эван на Багамах?
— Я их туда послал.
— Их. Женщину из Египта?.. Старый Уэйнграсс рассказал моей жене.
— Она работает на нас. Она принимала участие в операции в Омане. В Нассау есть женщина, возглавлявшая компанию, с которой короткое время был связан Кендрик много лет назад. У нее не слишком хорошая репутация, у фирмы тоже, мы почувствовали, что ее стоит проверить.
— С какой целью?
Директор Отдела особых проектов посмотрел поверх машины на дом Эвана Кендрика, на его слабо освещенные окна и то, что они скрывали за стеклами.
— Обо всем этом попозже, О’Рейли. Я ничего от вас не скрою, обещаю вам. Но исходя из того, что вы мне описали, мне нужно кое-что сделать. Я должен связаться с погребальной бригадой, а это возможно только из моей машины.
— Погребальная бригада? Это еще что такое, черт побери?
— Группа людей, к которой ни один из нас не хотел бы принадлежать. Они подбирают трупы, о которых никогда не должны давать никаких показаний, подобно тому как эксперты, собрав сведения, никогда не должны их раскрывать — они приняли присягу. Эти люди необходимы, и я уважаю любого из них, но я бы никогда не смог быть одним из них.
Неожиданно послышался отрывистый звук полицейского телефона, который работал в режиме «чрезвычайно срочно». О’Рейли рванул дверь, схватил телефон и прижал к уху.
— Да?
— О Боже, Пэдди! — закричала Энн Малкэйи О’Рейли. — Они его нашли! Они нашли Фила! Он был внизу под котлами в подвале. Боже праведный, Пэдди! Они говорят, горло у него было перерезано! Он мертв, Пэдди!
— Когда ты говоришь «они», кого именно ты имеешь в виду, тигра?
— Гарри и Сэма из ночного обслуживания, они только что позвонили мне, перепуганные до смерти, и попросили вызвать полицию!
— Ты только что это сделала, Энни. Скажи, чтобы они оставались там, где находятся сейчас. Они не должны ни к чему притрагиваться и ничего говорить, пока я туда не приеду! Понятно?
— Ничего не говорить?
— Это карантин, я объясню позже. А сейчас позвони в службу безопасности: пусть они у входа в офис выставят пять вооруженных человек. Скажи, что твой муж — офицер полиции, и он просит сделать это по причине угроз лично в его адрес. Понятно?
— Да, Пэдди! — сквозь слезы ответила миссис О’Рейли. — О Боже праведный, он мертв!
Детектив
