довольно зоркие глаза. А затем он уже знал: что-то двигалось, кто-то двигался за высокой стриженой изгородью, окаймлявшей дорогу. Одна фигура метнулась направо и нырнула, распластавшись, в кучу взъерошенной ветром листвы… За ней — вторая! Она последовала по пути первой, но продвинулась немного вперед.
— С тобой все в порядке, Менни? — прокричала сиделка, когда они подошли к автомобилю.
— Да это все просто детский сад по сравнению с приморскими Альпами! — заорал в ответ Уэйнграсс. — Залезай в машину. Скорее!
— Ах, как бы мне хотелось когда-нибудь побывать в Альпах!
— Да, мне тоже, — пробормотал Уэйнграсс, залезая в СААБ, правая рука его при этом украдкой нырнула под плащ и свитер за пистолетом. Пока сиделка вставляла ключ и заводила мотор, он извлек оружие и опустил его между дверцей машины и сиденьем. — Когда выедешь на дорогу, поверни налево, — сказал он.
— Нет, Менни, ты ошибся. Самая короткая дорога до Меса Верде — направо.
— Я знаю, моя прелесть, и все же хочу, чтобы ты повернула налево.
— Менни, если ты в твои-то годы хочешь что-нибудь выкинуть, предупреждаю — я рассвирепею!
— Ты просто поверни налево, заедь за поворот, а потом остановись.
— Мистер Уэйнграсс, если вы хоть на одно мгновение вообразили…
— Я выйду из машины, — спокойно прервал ее архитектор. — Мне вовсе не хочется пугать вас, и позже я все объясню, но сейчас вы сделаете все именно так, как я говорю… пожалуйста. Поезжайте.
Изумленная медсестра ничего не поняла из негромкой мягкой речи Менни. Но не понять выражение его глаз было невозможно. Здесь не было ни капли наигранности, ни капли напыщенности, он просто отдал ей приказ.
— Благодарю вас, — продолжал он, когда она проехала между двумя стенами высоченной изгороди и повернула налево. — Теперь вы должны поехать по дороге Манкос в Верде…
— Но это же будет дольше по меньшей мере на десять минут…
— Я знаю, и тем не менее я хочу, чтобы вы сделали именно так. Гоните прямо к Джи-Джи, выжмите из машины все, что можете, скажите ему, пусть вызовет полицию.
— Менни! — воскликнула сиделка, вцепившись в руль.
— Я уверен, что ничего страшного не случилось, — успокаивающе заговорил Уэйнграсс. — Просто, наверно, у кого-то сломалась машина или турист какой-нибудь заблудился. И тем не менее, всегда лучше все проверить, чтобы знать наверняка, не правда ли?
— Я не знаю, что тут правда, но во всяком случае из этой машины я вас не выпущу.
— Да нет, выпустите, — не согласился Менни, небрежно поднимая пистолет, словно для того, чтобы проверить спусковой крючок — никакой угрозы в жестах.
— Господи! — взвизгнула сиделка.
— Я в полной безопасности, моя дорогая, я ведь ужасно осторожен… Здесь остановите, пожалуйста.
Женщина, которая была уже почти на грани истерики, послушно выполнила команду. Ее перепуганные глаза перебегали с оружия на лицо старика.
— Благодарю вас, — сказал Уэйнграсс, открывая дверцу. В салон ворвался громкий вой ветра. — Наверняка я обнаружу, что наш посетитель сидит себе в доме и мирно распивает кофе с девочками, — добавил он, выходя из машины и аккуратно закрывая за собой дверцу. Взвизгнули шины, и СААБ рванулся прочь. «Не страшно, — подумал Менни. — В завываниях ветра все равно не расслышать этот звук, а уж тем более мои шаги».
Стараясь не попасться на глаза тем, кто мог быть на дороге, Уэйнграсс крался по краю леса, и под ноги ему попадались сухие ветки. Он благодарил про себя и темные тучи, мчавшиеся по небу над ним, и свой темный плащ — они делали его почти незаметным. Еще пять минут и несколько ярдов глубже в лес — и Менни уже стоял за большим деревом приблизительно напротив центральной части стены. Он снова прикрыл лицо от ветра и, прищурившись, стал рассматривать противоположную сторону дороги.
Они были там! И они не заблудились. Не зря, как оказалось, тревожили его подозрения. Непрошеные гости не только не заблудились, нет, они ждали — кого-то или чего-то. Двое мужчин, оба в кожаных куртках, присели, притаившись, перед изгородью и о чем-то быстро переговаривались. Мужчина справа все время нетерпеливо поглядывал на часы. Уэйнграссу не требовалось объяснять, что это значит: они кого-то ждали. Неуклюже — возраст его сказывался на теле, но никак не на душе, — Менни опустился на землю и пополз, помогая себе руками и коленями. Он и сам толком не знал, что ищет, но ему непременно надо было это найти, чем бы это ни было.
Это была толстая тяжеленная ветка, совсем недавно сломанная ветром — сок все еще капал со свежего излома. Ветка была длиной примерно дюймов сорок. Уэйнграсс прикинул, что сможет не только поднять ее, но и размахнуться ею. Медленно старик поднялся и направился к тому дереву, где стоял раньше: не больше чем в пятидесяти футах от двух незнакомцев, по диагонали от них через дорогу.
Он вступил в азартную игру, но с другой стороны, — чем, как не игрой, было все, что оставалось ему от жизни? Да и расклад сейчас был гораздо лучше, чем в рулетке или chemin de fer. К тому же и результат будет известен очень скоро. Игрок Эммануэль Уэйнграсс сейчас был готов поставить, и немало поставить, на то, что один из гостей, исходя исключительно из обыкновенного здравого смысла, не уйдет со своего поста. Пожилой архитектор двинулся глубже в лес, выбирая себе позицию так тщательно, как если бы он наносил последние штрихи на кальку для самого важного клиента в своей жизни. Так оно и было. Только этим клиентом был он сам. «Предельно используйте природу и ландшафт» — эта аксиома направляла всю его профессиональную деятельность. Он и сейчас не отступил от нее. Два тополя, примерно в семи футах друг от друга, оба раскидистые, были словно лесные ворота в никуда. Он спрятался за правым стволом, схватил тяжелую ветку и поднял ее над головой. Ветер шумел и завывал в кронах деревьев. Покрывая все звуки леса, Уэйнграсс издал какой-то дикий вопль, в котором человеческого было разве одна треть, а две трети явно звериные, потом вытянул шею и стал наблюдать.
В просветах между листьями и стволами ему были видны два крайне изумленных человека. Оба они поспешно развернулись, не выпрямляясь. Человек справа схватил своего товарища за плечо, видимо, отдавая ему приказ. Так оно и оказалось. Мужчина слева встал на ноги, вытащил из-под куртки пистолет и направился через дорогу, ведущую в Меса Верде.
Все теперь зависело от времени, времени и пути к цели, от коротких таинственных звуков, влекущих жертву в роковой океан зелени так же неотвратимо,
